Читать книгу 📗 Змей Севера (ЛП) - Догерти Гордон

— И работы мне предстоит немало, как погляжу. До меня уже дошли слухи о пропаже жалования, украденного прямо из форта? — Он окинул каждого взглядом, словно преступника. — И я жду полного отчета об этой деятельности, — Лупицин кивнул на гигантскую баллисту. — Ибо офицер не должен отвлекаться на инженерные фантазии. Он должен быть со своими людьми постоянно. Вдохновлять их, подбадривать, — он наклонился в седле и сжал кулак, — вести их за собой.

— Истинная правда, господин, — ответил Кводрат. — На самом деле, я провел все утро на тренировочном поле с…

— Вы будете говорить, когда я позволю, центурион! — рявкнул Лупицин. — И приведите в порядок доспехи, прежде чем снова предстать передо мной. — Комес ткнул пальцем в ржавый, порванный кольчужный доспех Кводрата, вызвав хор издевательского смеха у своих всадников и пехоты. — Вы позор для своего легиона и для империи!

Грудь Паво обожгло гневом, когда он увидел, как Кводрат переминается с ноги на ногу, лицо его пылало от унижения и ярости. Большой галл отдал последний комплект новой брони тем, кто ушел на север с трибуном Галлом. И теперь его высмеивали за этот жест. Паво уставился на комеса: этот человек — далеко не Галл.

Глаза Лупицина, словно у гадюки, метнулись к Паво.

— Тебе есть что сказать, солдат? Имя и звание? — потребовал он.

Желудок Паво провалился, кожу закололо ледяным страхом.

— Легионер Нумерий Вителлий Паво из XI-го Клавдиева легиона, Третья когорта, Первая центурия, господин!

Лупицин направил коня к Паво, смерил его взглядом с ног до головы и отшатнулся.

— От тебя разит элем, солдат. Пьян при исполнении? Это хуже, чем спать на посту! Знаешь, какое за это наказание, а?

— В лучшем случае порка, господин, или смерть, — бесцветным голосом ответил Паво под взглядами остальных легионеров XI-го легиона.

— Да, — прошипел Лупицин, — а если я узнаю, что ты и есть тот вор, укравший жалование… Ты знаешь, что раньше делали с легионерами, лишенными чести? Их заставляли лезть, кричащих, в пеньковый мешок, набитый ядовитыми змеями. — Комес почти мурлыкал. — А потом бросали мешок в пучину реки.

— Разрешите обратиться, господин! — Кводрат снова шагнул вперед.

Лупицин резко повернулся к нему, раздувая ноздри, глаза его расширились от возмущения.

— Говорите.

— Паво только что участвовал в разрешении конфликта в городе. Пьяные местные устроили беспорядки. Я могу поручиться за его трезвость.

— О, правда можете? — Лупицин снова выпрямился в седле и повернулся к Паво.

— И он достойный солдат, господин, — продолжил Кводрат. — Внес весомый вклад в миссию на Боспоре. Кампания, кровавее которой я не припомню. Помог сохранить целостность империи, господин.

Лупицин фыркнул.

— Миссия в старый Боспор была катастрофой; не более чем убой половины пограничных легионов. — Он ткнул пальцем в каждого из них. — Это из-за вас у нас сейчас так мало людей!

Его лицо расплылось в злобной ухмылке, когда всадники и десяток легионеров за ними разразились хохотом. Паво заметил, что один высокий легионер особенно наслаждается унижением. У него были впалые глаза и рябая кожа. Паво злобно посмотрел на него, чувствуя, как закипает кровь. И тут он замер, ощутив холодное лезвие под подбородком.

— Что это у нас? — проворковал Лупицин, поддев клинком спаты кожаный ремешок на шее Паво, чтобы приподнять фалеру над кольчужным доспехом. — II-й Парфянский?

— Легион моего отца, господин, — рявкнул Паво, выпрямляясь и пытаясь подавить гнев.

— А теперь лишь кости в песках востока. Перебиты в Безабде, не так ли? Все до единого?

Зубы Паво скрипели, как жернова; он с трудом удерживал взгляд прямо перед собой. Его лицо исказилось, когда он увидел, как Лупицин поворачивает клинок на ремешке, словно раздумывая, перерезать ли его и забрать медальон. Паво пытался сохранять спокойствие, но ярость захлестнула его, и он набрал полные легкие воздуха, чтобы закричать на этого человека.

Но воздух так и застыл в его груди, когда позади всадников один из легионеров-комитатов выдохнул:

— Господин!

Лупицин развернулся в седле, убирая спату от горла Паво. Легионер стоял с вытянутой рукой, указывая на другой берег реки.

Паво обернулся, прослеживая направление взгляда легионера. По спине пробежал холодок. Там, у дальнего предмостного укрепления, кустарник и кромка леса, казалось, пришли в движение — верный признак готовящейся атаки готской пехоты. Он вспомнил далекий звук готского боевого рога. Что, если это все-таки не междоусобица?

— Проклятье! — прорычал Авит, заметив то же самое, и принялся возиться с баллистой; трое помощников кинулись помогать. Но тут же замерли, когда Авит со стоном отпрянул. — Болты кончились!

Кводрат повернулся к Лупицину.

— Господин, отправьте всадника в форт или на тренировочное поле, пусть пришлют полсотни бойцов, этого хватит, чтобы прикрыть мост!

Лупицин на мгновение растерялся, но, беспокойно поерзав в седле, облизнул губы и уставился на Кводрата.

— Здесь я отдаю приказы, центурион, и пусть меня проклянут в Аиде как труса, если я стану звать на помощь. А ну, к укреплению, живо! — Он махнул рукой легионерам XI-го легиона и десятке своих комитатов.

Кводрат скрипнул зубами так громко, что казалось, они сейчас раскрошатся.

Паво бросился на позицию, встав плечом к плечу с Авитом и Сурой, как они делали уже множество раз. Но, застигнутые врасплох, они оказались без щитов и копий — в бой придется идти с одними спатами. Этой горстке римских клинков вряд ли удастся сдержать что-то большее, чем малый отряд готской пехоты. Лес продолжал шуметь, а группа римлян стояла молча, не мигая, жадно хватая воздух; единственным звуком вокруг был рев Данубия.

— Какие робкие ребята эти готы, а? — наконец произнес Лупицин. — Может, нам стоит сходить туда и показать им, как нужно идти в атаку?

Кводрат обменялся усталым взглядом с Паво, Сурой и Авитом, стоявшими в первой линии.

— Это их тактика, господин — отборные готские лучники. Вы подойдете почти вплотную, решите, что преимущество на вашей стороне, а в следующий миг получите кинжал в горло или стрелу в спину. Лучшее, что мы можем сделать — использовать позицию и удерживать предмостное укрепление. Они не полезут на нас, если мы останемся здесь.

— И именно так мы и построили империю, да? Трясясь от страха за стенами и ожидая нападения? — парировал Лупицин. Его всадники снова засмеялись, но на этот раз смех был вымученным, сквозь него проступало ледяное напряжение. — Вздор! Медленным шагом, через мост — марш. Вы сможете удерживать свое драгоценное укрепление и с той стороны.

Кводрат поднял на него взгляд, полный ярости.

— Это приказ, господин?

Лупицин поджал губы и уставился вдаль, словно проницательно взвешивая решение.

— Да, приказ. Но пусть впереди идет один из наших героев войны. Да, возьмем-ка пьяницу, — он ткнул пальцем в Паво. — А теперь скажи мне, почему тебя оставили в тылу, пока лучшие люди твоего легиона находятся на вражеской территории, а?

Паво пытался найти ответ. Правда заключалась в том, что он тоже был бы там, если бы не недавняя реорганизация, призванная пополнить ряды легиона после миссии на Боспоре. Он с гордостью служил в первой когорте, в первой центурии. Но несколько месяцев назад Галл настоял на том, чтобы опытных легионеров распределили по другим когортам, разбавив ими новобранцев и вексилляции из других легионов. И все же сомнение кольнуло сердце.

— Может, ты не так храбр, как хочешь казаться? — оборвал его мысли Лупицин, не дав ответить. — Ну давай же, выходи вперед, веди нас через мост.

От этих слов у Паво кровь застыла в жилах. Все взгляды устремились на него. Товарищи в первой шеренге смотрели с сочувствием, зато Лупицин, как и его всадники с легионерами, ухмылялся, наслаждаясь его замешательством. Паво знал, что к этому шло. Из-за гибели стольких офицеров и отправки вексилляций они с Сурой оказались всего в паре шагов от командования. От этой мысли его мутило. Его единственный краткий опыт командования случился во время миссии на Боспоре, где он возглавил разношерстную группу легионеров, которые были еще моложе его самого. Но здесь перед ним стояли люди старше и опытнее, куда более достойные вести за собой. «Митра, — подумал он, — разве Кводрат не старший офицер пехоты здесь?» Он перевел взгляд на огромного галла.