Читать книгу 📗 Королева джунглей - Бобров Владимир Л.

Как же берут яд у змей? Прежде всего нужен стол для взятия яда. Поверхность стола гладкая, на такой поверхности у змеи нет опоры, она не может броситься на человека, и ее легко взять в руки. К краю стола прикручивается стеклянная бюкса — ядоприемник. Палкой с крючком на конце подхватывают змею из ящика и кладут на стол. Затем змею несколько раз вращают. От «головокружения» она становится как бы пьяной, теряя ориентацию. Голову змеи прижимают к столу легкой планкой и берут в руку. Пальцы оператора зажимают скуловые кости — это гарантия безопасности. Змею подносят к ядоприемнику и дают укусить. Иногда она по своей воле отдает яд, но чаще оператору приходится стимулировать его выделение. Простейшим способом является массаж ядовитых желез. Яд попросту выжимают из желез. Гюрза и кобра дают обычно за один раз от 500 до 1500 мг жидкого яда, и операцию прекращают тогда, когда он перестает вытекать из желез. После сушки получают соответственно 100 и 300 мг яда, т. к. при сушке он теряет вес почти в 5 раз.

Кара-Калинский серпентарий по-своему уникален. Змей здесь держат в вольерах только в теплое время года. Отлов начинается обычно в апреле, продолжается весь май, и с этого времени у змей берут яд. Для их кормления используют мелких грызунов, в основном песчанок, а также воробьев и жаб, которых добывают в природе. В конце теплого сезона, обычно в октябре, змей выпускают обратно в те места, где их ловили весной.

После такого обширного отступления предлагаю вам наконец переступить порог серпентария для того, чтобы выполнить миссию, ради которой мы прибыли сюда. Работать приходилось только ночью. Днем змеи очень активны из-за высокой температуры, а это небезопасно даже для профессионала. Ночью же жара спадала, к тому же мы поливали змей водой из шланга.

И вот в одну из райских азиатских ночей, напоенную пением цикад и кобылок, мы вошли в пространство размером 10×10 метров, огороженное полуметровым бетонным забором и обнесенное сверху сеткой. В десяти расставленных в вольере ящиках застыла, негодуя от неволи, первая сотня гюрз. Бабаш дал мне надеть кирзовые сапоги, правда, при этом наивно добавил, что «они все равно прокусывают их».

Открыв первый ящик, Бабаш достал крючком змею, выложил ее на стеклянный стол и закрутил в бешеном ритме. Стол для ядовзятия, размером примерно 2×2 метра, покрыт стеклом, а по бокам обит дощечками. Эти-то дощечки один раз и подвели Бабаша. Дело в том, что змея, находясь на стекле, не имея опоры, не может совершить бросок. А в тот раз, попав на скользкую поверхность, гюрза откатилась как раз к этой дощечке. Молниеносный бросок на два метра, и человек не успел отпрянуть. Зажившая рана на груди напоминает о том дне. А вообще Великого змеелова кусали неоднократно.

Работа наша шла быстро. Подтаскивался очередной ящик со змеями. Бабаш выуживал из него крючком очередную змею, выкладывал на стол и тут же норовил прижать ее деревянной рукоятью у головы. Быстро подносил к бюксе змеиную голову — та вовсю распахивала ужасную пасть, он массировал ей железы, и по стеклу стекал вязкий, цвета медовой патоки яд, несколько капель драгоценного священного зелья. После этой процедуры брали на заметку номер на щитках, змею клали в жестяную банку, взвешивали и выпускали куда-нибудь в угол. Как можно поставить номер на живой змее? Брюхо змеи покрыто поперечными брюшными щитками. У гюрзы таких щитков бывает до 180, у кобры — до 210. Нумеруют змей выщипами на этих щитках. Выщипы на первом щитке (если считать от заднепроходного отверстия) означают единицы, на втором — десятки, на третьем — сотни и т. д. Поскольку брюшных щитков у змей много, то практически можно поставить любой номер. Выщипы сохраняются на них всю жизнь змеи. Чтобы прочитать номер, змею нужно поймать и взять в руки. Нумеруют их для того, чтобы контролировать состояние каждого экземпляра.

В одну из ночей со мной произошло приключение. Как я уже сказал, мы работали по ночам. Днем же заснуть не удавалось — ртутный столбик регулярно переходил за +40°. Так вот, в ту ночь, когда закончили обрабатывать один ящик и подтаскивали другой, я, сидя на стуле, задремал. Проснулся я от чьего-то сдавленного крика. На моих коленях лежала, философски взирая на окружающий ее мир, толстенная гюрза. Я сидел, скрестив ноги под стулом, и она по ногам вползла мне на колени. А поскольку руки у меня были сложены на груди, мне оставалось только, не двигаясь, ждать, пока ей надоест это место. Все молча, застыв, глядели на эту сцену. Сейчас трудно сказать, сколько времени она продолжалась. Думаю, что не больше минуты. Змея тем же путем вернулась на землю и прошуршала в угол. Молчание длилось еще какое-то время. Потом Бабаш вежливо, но настойчиво попросил меня выйти из вольеры.

Далеко за хребтами порозовело небо, осветив прекрасным утренним светом высохшие склоны. Еще мерцали звезды, и свежий ветерок нес с собой неповторимый полынный запах. В этот миг мне показалось, что я только что прикоснулся к чему-то необычному, таинственному. Хотя все могло закончиться и не так удачно, я укрепился во мнении, что змеи — это необычайно красивые, добродушные и медлительные существа. С этой мыслью я заснул на расстеленном ковре под сенью гранатового дерева и проснулся, когда уже высоко стояло солнце и все садились в машину, которая через считанные минуты тронулась с места, увозя нас все дальше от сказочного царства и махавшего нам на прощание рукой его сказочного правителя — Великого змеелова, сумевшего полюбить самое ненавистное и несчастное на Земле животное.

Пока я развлекался с кобрами и гюрзами, Лена усиленно занималась сбором растений. Особенно ей хотелось увидеть мандрагору туркменскую — уникальное растение, которое произрастает только в горах Юго-Западного Копетдага. Род мандрагор относится к семейству пасленовых, к которому также принадлежат картофель, томат, табак. Туркменская мандрагора, найденная впервые в 30-х годах XX века — четвертый известный науке вид мандрагор. Это — красивое растение с метровыми стелющимися, как у лопуха, листьями и яркими цветами. Его плоды по виду напоминают помидоры, а по вкусу — что-то среднее между помидорами и дыней. Любопытен цикл развития мандрагоры. Листья у нее появляются осенью, цветет она зимой, а сочные, золотистые плоды созревают в конце весны, когда наступает жестокая засуха. Потом мандрагора «спит» до глубокой осени, как бы выжидая начало дождливого сезона. Живет она до полувека и обладает поразительной жизнеспособностью. Поверий вокруг мандрагоры сложено столько, что ей мог бы позавидовать знаменитый женьшень. Кстати, как и корень женьшеня, причудливый раздвоенный корень мандрагоры по форме напоминает куколку или фигурку человека и достигает двух метров в длину. У многих народов ее корни считались незаменимыми для приготовления любовных снадобий и лекарств. Легенды и суеверия, связанные с ней, создавались на протяжении многих веков. Напиток любви, славы, богатства, смерти — как только не называли настойки из корня мандрагоры, приписывая им магические и волшебные чары. Вот историческое предание времен античности. Известный полководец Ганнибал отправился однажды в военный поход. Ему никак не удавалось покорить противника силой. Тогда Ганнибал решил прибегнуть к хитрости: он притворился, что поспешно отступает со своим войском, а на поле несостоявшейся битвы оставил сосуды с настойкой корня мандрагоры. Его враги отведали напиток и погрузились в сонное оцепенение. Вот так Ганнибал одержал победу при помощи «ботанической» уловки. Конечно, колдовские свойства мандрагоры — вымысел. Но целебные свойства растения хорошо были известны уже в древности. Его плоды эллины и иудеи называли «яблоком любви». Мандрагора упоминается во «Флоре» Поста и в Библии, а также в «Песни Песней» Экклезиаста. В ней царь Соломон говорит о чудесных плодах, которые он принес для возлюбленной. Эллины и вавилоняне использовали мандрагору в качестве наркотического и анестезирующего средства около трех тысячелетий назад. Об этом упоминают Диоскорид и Плиний.

…Поскольку Лене требовалось еще успеть посетить Валдай, чтобы продолжить начатые ею ранее исследования, она решила уехать на пару недель раньше меня. Я решил проводить ее на самолет, а заодно познакомиться с Ашхабадом. 14 июля глухой ночью (чтобы не ехать по жаре) машина заповедника отправилась в путь, петляя между тусклыми от лунного света холмами. Наконец она вырвалась на трассу Красноводск — Ашхабад и погнала в столицу. Уже рассвело, когда мы въехали в Ашхабад. Путь наш лежал на юг, в поселок Берзенги, находящийся в получасе езды от города, где находилась контора Копетдагского заповедника и где нас должны были приютить. Поселили нас в доме у Геннадия Тарасовича Кузнецова. Должность его была, наверное, самой уникальной в стране — он был заведующим скорпионарием. Цель скорпионария та же, что и у серпентария, — собирать ценный яд, на этот раз у скорпионов и других ядовитых паукообразных. Яд этих паукообразных очень ценен, ведь он — настоящее сокровище для химика-экспериментатора, фармаколога и микробиолога, являясь сырьем для будущих лекарств. Работники отлавливают скорпионов в природе, держат их поодиночке в стеклянных баночках, где есть песок, губка, смоченная водой, и листочки бумаги, в которых они иногда прячутся. Обитателей скорпионария кормят специально разводимыми мучными червями, кожеедами, кузнечиками. Соблюдая здесь постоянную температуру, яд можно получать круглый год. Перед дойкой скорпионов ссаживают в одну общую «коммуналку». Еще минуту назад сонные, флегматичные существа начинают драться, лезть друг на друга, цепляться клешнями. Больше всего яда дает хорошо разогретый скорпион, но, разогревшись, он становится и наиболее агрессивным, и опасным. Скорпиона аккуратно подцепляют мягким пластмассовым пинцетом за пузо и тотчас же другим, металлическим, с подведенными электропроводами, ухватывают за кончик хвоста и подносят к внутренней стенке пробирки. Легкий нажим на педаль — электрическая цепь на мгновение замыкается, — и слабый ток, воздействуя на железы, заставляет их выделять яд. На стекле остается крошечная беловато-прозрачная капля. Чтобы получить всего один грамм сухого яда, надо «подоить» 5 тысяч скорпионов.