Читать книгу 📗 Осторожно, Россия! - Орт Штефан » Страница 42

Таинственный Евгений так и не выходит на связь (наша вторая встреча с ним длится не больше минуты, когда я перед отъездом захожу отдать ключ). Поэтому я иду гулять с Аю, с которой у меня также назначена встреча. Мы встречаемся в восемь часов, когда на улице уже стемнело.

Аю 24 года, она изящна, как настоящая китаянка, у нее длинные черные волосы. Девушка одета в белый блейзер, блузку с цветочным принтом и новенькие кроссовки-сникерсы. Она приходит вместе с ее не менее милой мамой, которая, однако, уже через пять минут прощается и уходит. После чего я делаю вывод, что на убийцу с топором я не тяну, о чем я, впрочем, сожалею, ведь это означает, что борцов-забияк мне явно не запугать. С другой стороны, если рассуждать логически, сейчас они все равно уже настолько упились, что не заметят никакой разницы, учитывая, что улица, по которой мы шагаем, почти не освещается.

Я спрашиваю у Аю, как она только не боится гулять по улицам в такое время суток. «У меня пьяницы просят только деньги на бутылку, — говорит она весело. — И никогда не было проблем, я и в два часа ночи спокойно добираюсь домой одна». На самом деле она живет в Польше, в Познани, где изучает тюркологию. Она приезжает домой только на каникулах, чтобы повидаться с семьей. Она свободно владеет английским, польским, русским, монгольским и тувинским и очень сообразительна, но ходит не спеша, а говорит тихо, даже когда злится.

«Мы жертвы российской пропаганды, которая чернит все, что бы ни происходило в Тыве, — ругается Аю. — Если местный кого-то убил, в новостях это называется «Тувинец совершил убийство». Если же убийца был русский, дают заголовок: «Убийство в Тыве», без какого-либо указания на его происхождение. А иногда старые истории об убийствах через пару месяцев начинают тиражировать по новой». Как и все, она разделяет понятия: под русскими подразумеваются славяне, этнические группы обозначаются как чеченцы, тувинцы или якуты, хотя по паспорту они граждане одной страны. «Если я скажу, что я из Тувы и у меня в сумке нож, мне поверят на слово, — говорит Аю. — И в то, что у меня двадцать оленей, тоже поверят. Многие представления людей не имеют ничего общего с реальностью». Впрочем, времена, когда эти представления формировались, были не так уж давно. Бабушка Аю, у которой она буквально сегодня была в гостях, еще жила среди кочевников.

С математической точки зрения пьяницу можно вычислить по тому, что он с равной вероятностью может шагнуть в любую из четырех сторон света. По аллее к нам приближается как раз один из таких сумрачных типов, к которым можно применить это определение. Аю предлагает перейти на другую сторону улицы. «Алкоголизм всегда был здесь проблемой, местные уже генетически предрасположены к тому, чтобы напиваться», — рассказывает Аю. Мне интересно знать, чем может быть вызвано желание очернить тувинцев? «После распада Советского Союза мы хотели стать независимыми. В Москве это не оценили», — дает она ответ. Власти не устают напоминать, кто тут главный. Как, например, сегодня. Аю планировала сходить на доклад об альтруизме в понимании буддизма, но докладчика из Тибета накануне арестовали. Причина до сих пор не установлена.

Ужинать мы идем в столовую «Восток», которая оказалась так хорошо спрятана на втором этаже над супермаркетом, что в одиночку я никогда бы ее не нашел. Пельмени со сметаной невероятно вкусные и почти ничего не стоят — как приятно все-таки ходить с местными жителями в их любимые заведения!

Позже, снова оказавшись на улице, мы разговариваем о Шопенгауэре и Томасе Манне, «Жестяном барабане» и Вагнере, о Дрездене и Берлине. Аю только планирует начать учить немецкий, но уже знает о немецкой культуре больше, чем основная масса учащихся старших классов.

«У меня есть друзья в Берлине. Того, кто старается интегрироваться в немецкое общество, принимают, и это мне очень по душе. В России же, напротив, все настроены довольно недоброжелательно по отношению к людям других национальностей, прежде всего в Москве и в Санкт-Петербурге».

На улице полумрак, на асфальте попадаются то неровности, то трещины, — следствие того, что тут частенько случаются землетрясения. Уличные фонари отсутствуют начисто, единственным источником света служат окна домов. Нам навстречу то бегут какие-то лающие собаки, то попадаются мужчины, бредущие нетвердой походкой в ночи. Но никто не пристает, вплоть до того момента, как мы прощаемся и разъезжаемся на такси по домам. Пьяные борцы, судя по всему, сегодня бродят где-то совсем в других местах.

Ольхонский синдром

Ольхон

Население: 1500 чел.

Территория: 730 км²

Сибирский федеральный округ

Ни с одним другим местом за все время путешествия я не предвкушал встречи так, как с островом Ольхон на Байкале. Хозяин дачи в Новосибирске, Евгений, расхваливал местные пешие маршруты, фотографии оттуда выглядят просто умопомрачительно, а Сергей, у которого я должен там остановиться, оказался очень интересной личностью: он бросил свою высокооплачиваемую работу инвестиционного консультанта ради того, чтобы возвести в местечке Хужир православную церковь, с тех пор каждый день он звонит в колокола и всегда безвозмездно принимает гостей в деревянном доме, построенном своими руками. О нем писали даже в заграничной прессе, настолько вдохновляющая у него биография.

Но, к сожалению, места, от которых путешественник ожидает так много, по закону подлости, особенно разочаровывают. Как, например, в случае с Парижским синдромом (по-японски: пари секогун). Так называется тяжелая форма психического расстройства, которая проявляется во Франции у туристов из Азии, которые ожидают увидеть в наполненном романтикой городе любви исключительно приятных людей в одежде от Луи Виттон, которые с утра до вечера распевают песни Эдит Пиаф, но вместо этого выясняется, что Париж пропах мочой, а туристов там вовсе не ждут с распростертыми объятиями.

От Иркутска до Ольхона — шесть часов пути на микроавтобусе с мягкими стенами и потолком, что делает его похожим на студию звукозаписи. На то, какой будет поездка и в каком состоянии находятся дороги, указывает обилие трещин на лобовом стекле, а также большое количество икон, висящих под зеркалом заднего вида.

На небольшом автопароме автобус переправляют через самое глубокое озеро в мире с водами цианового цвета, небо слегка затягивается облаками. Поначалу ольхонский пейзаж с желто-зелеными холмами и довольными коровами вызывает ассоциации с Шетладскими островами. Хорошая новость: местность, по которой пролегает гравийная дорога до Хужира, вопреки опасениям, не слишком дикая. Плохая новость: Сергея в Хужире нет. «Он сейчас во Франции», — докладывает мне парнишка, вероятно, его сын, когда я прихожу к дому, адрес которого Сергей сообщил мне в электронном письме. Здорово, что я могу переночевать даже в его отсутствие. Но мне действительно жаль, что вживую мы так и не встретимся.