Читать книгу 📗 Осторожно, Россия! - Орт Штефан » Страница 8

Он имеет в виду неудавшуюся попытку путча в августе 1991 года. Верхушки КПСС и КГБ хотели сместить Михаила Горбачева, демократические идеи которого пришлись им не по душе, и для этого удержали его на даче в Крыму. Параллельно сторонниками Государственного комитета по чрезвычайному положению был окружен Дом правительства в Москве, также известный как Белый дом. Противник путча Борис Ельцин забрался на танк и произнес оттуда историческую речь, обращенную к народу и армии, в которой призвал не примыкать к мятежным «авантюристам». Путч был подавлен, но развала СССР уже было не остановить.

«А в 1917-м? Февральская революция! Тогда тоже все произошло в течение нескольких дней! Империя исчезла в мгновение ока! Невероятно, блин! Многие считают, что сейчас, столетие спустя, снова что-то должно произойти. И у меня похожее ощущение: мы стоим на краю бездны».

Я интересуюсь, в чем это проявляется. Он отрывает от рыбы последний съедобный кусочек, делает большой глоток пива и говорит: «86 процентов». Это количество поддерживающих политику Путина, согласно недавнему опросу. «86 процентов населения съехало с катушек. Ладно, большая часть из них, процентов 80, просто тупые и необразованные. Они верят всему, что им говорят. Меня беспокоят те, кто поумнее, кто учился на Западе. Они называют себя сейчас патриотами, а на таких, как я, ставят клеймо предателя. Come on!»

«Почему Путин так популярен?»

«Русские непременно хотят снова стать сверхдержавой, как раньше, в советские времена. Сейчас мы в заднице. Но Путин и его СМИ вселяют в людей уверенность: мы круты, остальные нас боятся. Это просто невероятно».

Он сминает банку и выкидывает рыбные очистки в ведро. «Я пошел, завтра рано вставать. Спокойной ночи!» Он удаляется в свои покои и оставляет гостиную в моем распоряжении, на диване уже лежит стопка простыней.

Я отправляю парочку электронных писем и бронирую с телефона авиабилет в Грозный, что занимает примерно пять минут. Странно, вообще-то, что в век полного страхования можно так просто купить билет туда, куда не советует лететь Министерство иностранных дел. Ни тебе вопросов типа «Вы уверены?», ни полей, обязательных к заполнению, в духе «Я предупрежден обо всех рисках». Где надо все по три раза подтверждать, так это происходит, например, в доставке суши, когда делаешь заказ по Интернету, или при переводе 10 евро из Гамбурга в Бремен, или когда бронируешь тур на Майорку и забываешь поставить галочку рядом с пунктом «Страхование на случай отмены поездки». Забронировать билет в Чечню оказывается проще, чем сменить номер мобильного телефона.

В европейских СМИ об этих краях обычно говорят мало хорошего. Пару недель назад в Чечне было совершено нападение на автобус с иностранными журналистами и правозащитниками — пассажиров избили. Несколько месяцев назад в Грозном сожгли офис организации, которая занимается правами человека — «Комитет против пыток», чеченский филиал пришлось закрыть. Знакомый другого знакомого, который долгое время провел там, рассказывал об одном фотографе, который работал над снимками, обличающими действующий строй, в связи с чем его сожгли на костре, как средневековую ведьму. Владимир говорит, что знает лишь, какой ситуация была 15 лет назад, о том, как дело там обстоит сейчас, он судить не берется.

Когда на следующий день Мурад [5] в кратком электронном письме дает разрешение остановиться у него в Грозном, я спрашиваю его в лоб, насколько опасным, как он считает, может оказаться мое пребывание здесь. Что он отвечает? Четыре смайлика, смеющихся до слез. И приписку: «Шорты надевать не стоит. У тебя костюм есть?»

«Черная рубашка».

«Годится. Ты приезжаешь как раз к окончанию Рамадана, лучшего времени для визита и представить себе нельзя».

Смеющийся смайлик в качестве ответа на животрепещущий вопрос от незнакомца, о котором я знаю только то, что он сам написал о себе в интернет-профиле. До самого вылета я сомневаюсь, а стоило ли включать этот пункт в свой маршрут.

Что бы сделал в этой ситуации русский человек? Вероятно, потер бы нос собаке на станции метро «Площадь Революции». Это приносит удачу. Собачий нос у скульптуры неподалеку от путей стал гладким и блестит, будучи отполированным миллионами рук в течение нескольких десятилетий. Я поглаживаю холодный металл, собака глядит на меня строго, но не без симпатии. Теперь все точно будет хорошо.

Львы и небоскребы

Грозный

Население: 272 000 чел.

Северо-Кавказский федеральный округ

Через три часа я уже в самолете. Бросается в глаза то, что многие женщины сидят в платках, а мужчины носят типичные для этого региона бороды, которые покрывают лицо от ушей до подбородка, но сбриваются над губой. Передо мной три девушки фотографируют свои билеты и делают на их фоне V-образный знак пальцами. Их вышитые платья и кольца с драгоценными камнями выглядят богато, у них уже скорее восточная, а не славянская внешность. «Мы изучаем английский язык в Москве, а сейчас едем домой к семье», — рассказывает одна из девушек. На мой вопрос о том, опасно ли в Грозном, она лишь пожимает плечами и дает несколько советов: «Всегда будь вежливым. Не прикасайся к женщинам. И никаких шорт».

Из иллюминатора видно, что в Чечне очень много зелени (и что я только ожидал увидеть? Пустыню? Взрывную воронку?). Приземление происходит под звуки темы из «Лебединого озера». За окном 32 градуса тепла, погода ясная, объявляет стюардесса. «Спасибо за то, что вы выбрали авиакомпанию UTair».

Здание аэропорта — это плоская бетонная коробка с портретом Путина слева и портретом Ахмата Кадырова, отца действующего президента Чечни, справа. Оба изображения вытянулись на целый этаж. Над ними различимы золотые минареты мечети, расположенной на площади перед аэропортом.

На фронтоне здания аэропорта читаю два изречения Кадырова-старшего, который погиб во время теракта в 2004 году: «Мое оружие — правда. И перед этим оружием бессильна любая армия», а другое гласит: «Единственное выражение патриотизма — поступок». Внизу выход из аэропорта охраняют два оскалившихся латунных льва. Добро пожаловать в Чечню.

Мурад написал, что он пока на встрече. Я должен доехать на такси до мечети, оттуда он меня и заберет. Какую именно мечеть он имеет в виду, понятно сразу — «Сердце Чечни» — самую большую в России, и мое такси действительно останавливается перед «Сердцем»: на парковке перед мечетью установлен знак для фотосессий соответствующей формы с надписью «Я люблю Грозный».

Я знаю Грозный только по телесюжетам о войне. Тогда целые районы выглядели так, как сейчас Алеппо в Сирии, отчетливо ощущалось приближение конца света, и танки проносились между насыпными горами и остовами домов.

И вот я стою перед роскошной мечетью с мраморными стенами. На полированной площади перед ней не видно ни пылинки, и ни одна веточка не выбивается из аккуратно постриженной живой изгороди. Неподалеку возвышаются небоскребы комплекса «Грозный-Сити», вид которых больше напоминает какой-нибудь Абу-Даби, чем руины, оставшиеся после бомбежки.

После войны город отстроили практически заново. Символом новой жизни годами воевавшей с Россией республики должна будет стать башня «Ахмат-тауэр» высотой 435 метров. В ее строительство охотно вкладываются частные инвесторы, исходящие из того, что личная гвардия главы республики в черной униформе обеспечит эксплуатацию этой грандиозной башни тишиной и спокойствием.