Читать книгу 📗 "Весна перемен - Херцог Катарина"

Нейт рассмеялся. Он слишком хорошо представлял, как выглядела Шона, когда писала это письмо: разъяренная фурия. Она наверняка стиснула зубы, пока ее пальцы тарабанили по клавиатуре ноутбука, словно молоточки. Но в то же время ему стало стыдно. После разговора с Шоной в пекарне написать письмо и, возможно, хоть немного облегчить ее чувство вины казалось блестящей идеей. Но как только Нейт его отправил, у него возникли сомнения, и теперь мысль о том, чтобы повторить послание Сэма из фильма «Привидение», выглядела совершенно абсурдной. Он ведь просто хотел помочь Шоне! Но все обернулось против него — и последствия оказались серьезными.

Что ж, теперь у Нейта появился еще один секрет. Никто не должен узнать, что именно он заварил эту кашу, потому что разгневанная Шона — это действительно страшно. Но хоть она совершенно справедливо назвала его козлиной, Нейт ощутил такую близость к ней, какой не чувствовал долгое время. Потому что в этих строках Шона впервые предстала перед ним без маски, которую всегда носила в детстве, пытаясь скрыть трещины внутри себя. И ему хотелось больше этой злой, печальной, ранимой — настоящей Шоны.

Задумавшись, Нейт вернулся на кухню с телефоном в руке. Внезапно чувство голода пропало. Он открыл ноутбук и начал печатать.

Это ведь не ложь? Нейт перечитал последнее предложение. Нет! Не ложь. Он действительно случайно наткнулся на письмо, ее слова тронули его, да и во всем остальном Нейт хотел придерживаться правды. Потому что если Шона сбросила маску, то и ему придется. Нейт подавил желание налить себе водки — вместо этого наполнил стакан водой из-под крана и продолжил печатать.

Что ж, по крайней мере, он наконец-то высказался! Не перечитывая письма, Нейт нажал «отправить». Затем, измученный, откинулся на спинку стула и скрестил руки на затылке.

Долгое время он не понимал, почему Альфи так увлечен Куртом Кобейном. Вероятно, друг видел в нем родственную душу. К тому же Альфи вырос на группе Nirvana. Альбом Nevermind вышел в тысяча девятьсот девяносто первом году, и Клаудия частенько слушала его на повторе. Сам Нейт вырос на музыке своих родителей: Santana, Гэри Барлоу и Queen — его отец даже отрастил жуткие усы под стать Фредди Меркьюри. Да и на дискотеках, которые Нейт посещал крайне редко, гранж не включали. Обычно ставили Backstreet Boys и Шакиру, а если нужно было что-то пожестче, то Эминема. Нейт слушал Nirvana только с Альфи, и эта музыка всегда казалась ему дребезжащей какофонией. Только после смерти Альфи он открыл для себя магию их песен и миф об их лидере. Чтобы стать ближе к Альфи, Нейт купил их диски в небольшом музыкальном магазине на пешеходной улице. Увы, бесконечное прослушивание Bleach, Nevermind и In Utero не принесло ему той связи с умершим другом, на которую он надеялся, но, как ни странно, подарило некое умиротворение. В конце концов, в текстах песен говорилось, что спотыкаться — это нормально, и чувствовать себя одиноким, отчаявшимся, напуганным и безнадежным в некотором роде — тоже нормально. Не очень хорошо, но нормально.

Нейт вытащил из кармана телефон, чтобы найти альбом Nirvana на Spotify, но, поддавшись порыву, положил его на стол и поднялся наверх. До сих пор он избегал заходить в комнату Альфи: слишком боялся, вдруг его накроет волной воспоминаний. Сильви сказала ему, что у нее не хватило духу что-либо там поменять.

Даже стоя у порога комнаты и держась за дверную ручку, Нейт все еще сомневался, действительно ли это хорошая идея. Но единственный способ избавиться от боли — через боль, он сам только что написал это Шоне, пусть и другими словами. Так чего же он ждет? Само по себе это дерьмо не закончится.

Нейт храбро нажал на дверную ручку и шагнул в комнату. В лунном свете, проникавшем в окно, он увидел узкую кровать Альфи, двухдверный шкаф из бука, письменный стол, за которым друг, скорее всего, никогда не сидел. К столу прислонилась гитара, на которой Альфи иногда бренчал. Верхняя полка была забита компакт-дисками, там же стоял и его проигрыватель… В дисководе лежал Livin’ Is Easy Дженис Джоплин. Мысль о том, что ее песни — последнее, что Альфи услышал в своей жизни, пробрала Нейта до дрожи. Он начал искать на полке Nevermind и, поскольку Альфи, каким бы хаотичным он ни был в остальном, расставил диски по алфавиту, сразу же увидел альбом. Нейт вытащил Livin’ Is Easy, вставил Nevermind и выбрал третий трек. Тишину заполнили цепляющие гитарные аккорды, и сразу же раздался хриплый, грубоватый голос Кобейна:

Если бы все всегда было так просто, устало подумал Нейт. Он лег на спину на кровати Альфи, закрыл глаза и, пока Курт тянул «memoria, memoria», тихонько пел вместе с ним.

Глава 26. Шона

— Доброе утро!

— Доброе утро! — Шона спрятала телефон в ящик и повернулась к кофемашине. — Будешь эспрессо?

— Да. Двойной, пожалуйста. — Нейт выглядел таким же усталым, как и Шона.

— Как продвигается книга?

Он лишь кивнул.

— Мне начать накрывать столы?

— Буду признательна. — Шона обрадовалась, что Нейт, похоже, тоже не был настроен на разговор. Сейчас она бы не смогла на нем сосредоточиться. Ее мысли занимало письмо, которое Шона прочитала, как только открыла глаза. Он ответил. Конечно, это могла быть и «она», но женщина никак не вязалась с образом неизвестного отправителя, сложившимся у Шоны. Она представляла его похожим на Элию: немного не от мира сего и эксцентричным, но гораздо более словоохотливым. И привлекательным. Шона поймала себя на том, что эта мимолетная мысль вызвала у нее улыбку. На самом деле она улыбалась все утро. Ведь она ясно дала понять незнакомцу, что больше не хочет его слышать, и поэтому была весьма раздражена, когда увидела, что он все равно написал. Но его ответ быстро остудил закипающую ярость Шоны, и не успела она выйти с Бонни на прогулку, как ее пальцы вновь запорхали по клавиатуре ноутбука.