Читать книгу 📗 "Весна перемен - Херцог Катарина"

— Мне апельсиновый сок.

Шона последовала за Нанетт в салон. На самом деле это была обыкновенная гостиная с камином и барной стойкой, заставленной различными бутылками, но Нанетт решила, что «салон» звучит лучше. Она принесла Шоне апельсиновый сок из кухни и налила себе хереса. Затем они сели на кожаный диван.

— Ты знаешь, куда переехали сестры Спиннер? — спросила Шона. — Папа не смог мне сказать.

— Ну конечно знаю. — Нанетт пригубила хереса. — Сейчас обе живут в доме престарелых «Галлоуэй Форест Парк», в паре миль от Ньютон-Стюарта. Представь себе, три года назад, когда он только открылся, Рози спросила меня, не хочу ли я туда переехать! Я две недели с ней не разговаривала. — Она поджала губы. — Дом престарелых остается домом престарелых, как красиво его ни назови. И я точно еще не старая. Вот Дороти уже старая.

Дороти недавно отпраздновала свой девяносто седьмой день рождения. Но Нанетт было уже восемьдесят шесть! Шона сдержала улыбку. Видимо, граница между молодостью и старостью проходила где-то в этом десятилетии. Значит, Сильви и Айви переехали в дом престарелых «Галлоуэй Форест Парк». Она отправится туда, как только скинет вещи.

Нанетт выделила ей комнату Флоры Макдональд — все помещения носили имена известных шотландцев. Она была оформлена в рустикальном стиле. И очень по-шотландски: красный узорчатый ковер и тяжелые красные шторы. В углу стояли красные клетчатые кресла. Также имелась кровать с балдахином и камин, над которым висела сабля. Шона уже забыла, сколько сил Нанетт вложила в обустройство гостевых комнат.

Она сказала ей об этом, и Нанетт явно обрадовалась комплименту.

— Когда в декабре у меня гостила подруга Грэма, я поселила ее в комнату Джей Эм Барри, — сказала она. — Но как по мне, для тебя она слишком слащавая. Комната Флоры Макдональд подходит гораздо больше.

— Почему это комната той, кто сражалась за свободу, подходит мне больше, чем комната писателя? — с улыбкой спросила Шона. Джеймс Мэтью Барри сочинил детскую классику — «Питера Пэна», — она это знала.

— Потому что ты боец, как и Флора. Ты смелая. И не позволишь ничему и никому сломить тебя.

Было бы неплохо! Шона знала, какое мнение о ней сложилось у окружающих. Собственно, именно такое впечатление она и старалась произвести. Но внутри, к сожалению, все было совсем иначе, и сейчас она не чувствовала ни воинственности, ни особой храбрости.

— Слезь, Бонни! — прикрикнула Шона, смущенная тем, что ее собака целеустремленно направилась к одному из кресел и запрыгнула на него.

Но Нанетт лишь снисходительно улыбнулась.

— Пускай! Я хочу, чтобы ей здесь было комфортно. К сожалению, в комнате нет балкона, но, если захотите побыть на свежем воздухе, в конце коридора есть небольшая зона для курения со столом и двумя стульями. И конечно же, гуляйте в саду. Для вас в доме открыты все двери. Кроме моей спальни. — Нанетт хихикнула, и Шона тоже не сдержала улыбки.

Каким бы мрачным ни было настроение Шоны, Нанетт всегда ее веселила! Внезапно застрять в Хиллкрест-хаус на несколько недель оказалось не так уж и плохо. Пришло время покинуть отчий дом и начать жить своей жизнью.

Шоне не терпелось отправиться к Сильви и Айви, чтобы обсудить продажу коттеджа, но было всего лишь два часа дня, а Шона знала, что в это время сестры любят вздремнуть. Но она уже придумала, чем заняться.

Глава 6. Шона

С чашкой кофе, сваренного на кухне Нанетт, Шона села в кресло рядом с Бонни и открыла ноутбук. Не успела она опубликовать письмо Эмми, как ей на почту пришло новое. Невероятно, сколько людей ей писало! В архиве ее блога насчитывалось уже несколько сотен посланий. Письма бывшим, родителям, братьям и сестрам, детям, начальникам, возлюбленным, знаменитостям… Иногда приходили письма, которые взрослые писали себе-детям.

Люди обращались к ее блогу, чтобы поделиться тем, чего никогда никому не рассказывали, выразить тоску по другому человеку или скорбь по нему. А иногда писали, чтобы понять, чего на самом деле хотят, как, например, автор последнего сообщения.

Шона улыбнулась. За время ведения блога она прочитала и опубликовала так много писем. И хотя она не считала себя великим романтиком, почти каждое из них тронуло ее. И не только ее…

Кроме этого письма, в почтовом ящике было еще одно. От редактора женского журнала с просьбой к Мисс Леттрикс дать интервью. Читательницы были бы рады узнать, кто скрывается за этим псевдонимом.

Шона застонала. С тех пор как число подписчиков «Всего, чего мы не сказали» перевалило за пятьдесят тысяч, подобные просьбы участились. Хорошо, что появились компании, предлагающие услуги по размещению контактной информации для блога, и Шоне не пришлось указывать свое имя и адрес. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь назойливый репортер подстерегал ее в кафе или у дома. Благодаря аккаунту «Сладких штучек» в «Инстаграме»^◊, созданному Айлой, Шона уже стала местной знаменитостью. Лишнее внимание прессы ей совсем не нужно!

Шона написала редактору, что хотела бы сохранить анонимность и поэтому не заинтересована в интервью, а затем посмотрела на часы. Половина третьего! К моменту, когда она доберется до Ньютон-Стюарта, будет уже три часа. Сильви и Айви наверняка хорошенько выспятся. Шона закрыла ноутбук и надела куртку.

Дом престарелых «Галлоуэй Форест Парк» оказался не таким помпезным, как его название, однако это было симпатичное здание, расположенное на небольшом частном озере, откуда открывался прекрасный вид на первые отроги лесопарка Галлоуэй.

Здесь даже имелась приемная, и прежде чем проводить Шону к сестрам Спиннер, одетая в кашемир и твид дама сперва позвонила им. Шона не могла до конца поверить, что сестры чувствуют себя здесь как дома. Контраст со старым уединенным коттеджем, где они прожили всю свою жизнь, поражал. И конечно же, матери Альфи приходилось ежемесячно платить немалую сумму, чтобы ее мать и тетя могли здесь жить. Их пенсий вряд ли хватило бы на такое шикарное место.

Квартира, где жили сестры, тоже была чудесной. Небольшая, но уютно обставленная, и, в отличие от Шоны, у них был балкон. Там они и сидели, укутавшись в толстые одеяла.

— Как здорово, что ты к нам заглянула! — воскликнула Сильви. — Дай-ка я тебя обниму, деточка, и извини, что не встаю! Моему старому бедру нужен покой. Отлично выглядишь! Должно быть, прошло несколько недель с тех пор, как ты навещала нас в последний раз. Хочешь чашечку чая? — Она так сильно ткнула сестру локтем в бок, что Айви разлила свой чай. — Айви, скажи что-нибудь! Разве не здорово, что Шона приехала?

— Когда уж тут что-то скажешь? — мрачно спросила Айви, нащупывая салфетку. — Ты трещишь без умолку.

— Только потому, что ты все равно ничего не говоришь! Нам что, игнорировать Шону? Кто-то же должен ее поприветствовать.