Читать книгу 📗 "Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин - Чеснокова Наталия"
Буддизм заметно повлиял на представления шаманов о загробном мире. Но шаманские практики во многом основаны и на верованиях, которые существовали на полуострове задолго до того, как в IV–VI веках туда проник буддизм. С древних времен и до наших дней истинно корейское и пришедшее из других государств (в основном из Китая) образует комплекс представлений, которые невозможно целиком отнести ни к одной из религий.
Высшая инстанция, которой поклоняются шаманки и шаманы, — это Небо. Оно персонифицировано, то есть с ним связывают некое существо. Называют его Сандже, что по сути своей — корейское прочтение китайского имени древнего добуддийского божества Шанди, которое позднее стали воспринимать как универсальное верховное божество. В корейской традиции Сандже также называют Окхван Сандже — Нефритовый владыка, и он может представать в трех ипостасях: Тхэчхонван (Великая чистота), Санчхон (Высшая чистота) и Окчхон (Нефритовая чистота).
Кореист Юлия Болтач, анализируя исторический источник «Оставшихся сведений о трех государствах» (Самгук юса) и особенности развития буддизма в Корее, восстанавливает связь Сандже с индийским небожителем, верховным божеством Индрой [24]. Давайте попробуем разобраться, в чем эта связь заключается.
В индуизме Индре поклонялись как громовержцу и царю богов. В буддизме же его стали рассматривать как почитателя Будды и защитника буддийской общины. Считалось, что Индра живет на небе.
А теперь самое интересное: Индра известен в корейских текстах также как Чесок или Чесок-чхон. Со временем его отчасти стали отождествлять с даосскими божествами: Чхондже и уже нам знакомым Сандже. Потому теоретически можно считать всех этих мифических персонажей одним. И корейский Чесок, и Чхондже, и Сандже — все это воплощения Индры. Более того, в народной мифологии он еще и небесное божество Ханыним.
Но не все так просто. Поскольку шаманские песни распространялись в устной форме и не существовало единой традиции, в разных регионах сложились разные представления не только о взаимосвязи между этими божествами, но и об их числе и качествах.
Например, Чесок. Мы выяснили, что он сопоставим с Индрой, высшим божеством. Но при этом он же во многих шаманских практиках — один из домашних духов касин. Он отвечает за благополучие жителей дома, в основном материальное: питание и одежду. Как у домашнего духа, у Чесока есть свой символ — это глиняный кувшин, наполненный чумизой или рисом. Они находятся в кувшине весь год. Есть их ни в коем случае нельзя, и после сбора урожая их просто выбрасывают и заменяют новыми. Такой кувшин обычно накрывают белой бумагой и хранят в безопасном месте в углу кухни, и над ним часто можно увидеть подвешенные лоскуты материи.
Еще есть Самбуль-Чесок. Он олицетворяет «трех Будд» — Будду Амитабху и бодхисатв Авалокитешвару (у корейцев — Кваным) и Махашаму (у корейцев — Тэседжи). Словом, во всех версиях Чесок — важный дух, но трудно четко определить, кто он. В шаманских практиках Чесок может выступать в разных ипостасях и выполнять разные функции. Он может быть духом предков чосансин, покровителем урожая сегёнсин, покровителем деторождения самсин и многими другими.
Священное дерево, связанное с духом деревни
Республика Корея. Johnathan21 / Shutterstock
Шаманки обращаются к Чесоку в своих песнях, и их огромное количество. Известно более шестидесяти вариантов. Самые популярные — «Чесок-пхури», «Самтхэджа-пхури», «Тангым-эги тхарён». Давайте попробуем сравнить разные версии.
Герой первой истории — сам Чесок. Его отец был божеством, а мать — дочерью дракона. Это сразу определяло его как достойнейшего из достойных. Но, увы, родители Чесока рано скончались. Осиротев, он стал жить в доме своего дяди. Однажды, когда Чесок пошел в горы собирать хворост, он встретил монаха. Тот рассказал юноше о Будде и его учении и предложил поселиться в монастыре. Дядя Чесока не возражал, и вскоре тот стал одним из самых рьяных послушников.
В то время жила в Корее чудесная девушка, ее звали Тангым. Чесок узнал о ней и захотел взять в жены. Красота и добродетель Тангым привлекали многих, но девушка замуж не торопилась. Тем более за буддийского монаха. Тогда Чесок стал молить Будду, чтобы Тангым заметила его и полюбила. В те времена буддийские монахи ходили по дворам и просили подаяние для храмов. Чесоку выпала удача зайти во двор семьи прекрасной Тангым. Девушка не знала, что юноша влюблен в нее, но, передавая ему рис, отчего-то смутилась, и ее рука с плошкой дрогнула. Рис рассыпался. В смущении Тангым не знала, что делать. Чесок предложил ей собрать рис по зернышку. Плошка была не слишком большая, но наполнять ее заново Тангым пришлось долго. Наконец, когда она собрала весь рис и передала Чесоку, тот выбрал три рисинки и попросил Тангым их съесть. Та послушалась и чудесным образом зачала. Родители, узнав об этом, выгнали ее из дома. Тангым пришлось скитаться, пока наконец она не разродилась тройней под чужой крышей. Ее сыновья были до того хороши, что казались небожителями. Тангым пожелала найти монаха — единственного постороннего мужчину, который заходил к ней в дом. Вскоре она узнала, что зовут его Чесок и живет он в одном из горных монастырей. Тангым отправилась туда вместе со своими детьми, Чесок признал их и принял, потому что узрел в этом ответ Будды на его молитвы. Чесок и Тангым стали семьей и после смерти обратились в духов.
В других версиях Тангым встречается с монахом Сокка (или Шакьямуни), который либо тоже просит Тангым съесть несколько рисинок, либо обманом проводит с ней ночь. А Чесок — это ребенок, родившийся у Тангым от союза с Сокка. В некоторых песнях Сокка сразу признает своего сына, в других — просит у Чесока доказательств и устраивает испытание.
Еще в одном похожем сюжете Тангым рожает не одного, а трех сыновей. Они встречаются с отцом, и Тангым счастливо живет с Сокка до семидесяти лет, а затем супруги по небесной радуге восходят на небо. Их дети удаляются в горы Кымгансан, где посвящают дни познанию буддийского учения. После смерти сыновья Тангым и Сокка становятся духами Чесок, а люди совершают ритуалы в их честь, прося защитить от болезней и спасти от голода.
Во всех историях упоминаются Будда и буддизм, но детали отличаются в зависимости от региона. Сюжет мифа всякий раз одинаков. Тангым встречается с неизвестным монахом, который совершает некие особенные действия, и она зачинает одного или нескольких детей. Ее выгоняют родители, и Тангым рожает либо у чужих людей, либо одна в пещере. Затем она по своей воле или по просьбе детей находит монаха, и тот сразу или после испытания подтверждает свое отцовство. В одних версиях песни монах живет недалеко, в других детям Тангым приходится искать его в Индии.
Интересно, что в регионах восточного побережья сюжет обычно предполагает, что юноша имеет близкий контакт с девушкой — просит что-либо съесть, проводит ночь в ее комнате, спит в одной с ней постели или занимает постель вместо нее. А в версиях, распространенных на юго-западе Корейского полуострова и на острове Чеджудо, монаху достаточно прикоснуться к запястьям Тангым или погладить ее по голове.
Во всех вариантах мифа образ Чесока обычно ассоциируется с защитой, покровительством и сельским хозяйством.
Чесок остается загадочным духом, но и о Сандже, с которого мы начали этот раздел, представление у корейцев неоднозначное.
К Сандже обращаются с просьбами об урожае — успешных посевах и богатой жатве; о том, чтобы государство минула засуха, облетела стороной саранча и прочие вредители и не разливались излишне реки; чтобы жители были здоровы и не бедствовали. Соответственно, Сандже — это дух-защитник, который, как и Чесок, связан с безопасностью и благополучием.
Похожие книги
Книги похожие на «Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин» автора Чеснокова Наталия
