Читать книгу 📗 Последний круиз писателя - Пуликси Пьерджорджо

Инспектор пристально посмотрел на него и, пожав плечами, сказал:

— Да пофиг! Фрегола, фрегула — какая, к черту, разница? Главное, чтобы было вкусно. И мне кажется, что это прямо деликатес. Ты только послушай, что за чудо: «Фрегула домашняя, приготовленная как ризотто с бульоном из кефали, в соусе из помидоров и юдзу-косё, с японской приправой юдзу и зеленым перцем чили, подается с обжаренной кефалью и соусом из петрушки». Вау. И правда звучит возбуждающе… А ты что будешь?

— Мазэ соба куро эби, — ответил Монтекристо лаконично.

— Не понял. Это сардинский диалект или японский?

— Да иди ты, Карузо.

Полицейский рассмеялся.

Сделав заказ, книготорговец решил обойтись без обмена любезностями и сразу взял быка за рога:

— Итак, чем я обязан столь великодушному приглашению?

— Через месяц начнется суд по делу убийцы с песочными часами. Тебя вызовут для дачи показаний. На одну-две недели забудь о книжном магазине.

— Ага, только этого нам не хватало! Похоже на мировой заговор с целью, чтобы я наконец закрыл магазин.

— Попросишься на работу сюда, почему нет? У тебя безупречное японское произношение.

— Карузо…

— Это еще не все.

— И почему-то я этого ждал.

Полицейский нагнулся над столом и прошептал:

— Среди моих коллег прошел слух, что вы нам помогли…

— Называй вещи своими именами: мы раскрыли вам дело.

— Можно и так сказать. У каждого следователя есть два или три дела, которые он так и не смог раскрыть по тысяче причин. Так вот, меня спрашивали, не согла…

Монтекристо отпрянул, скрестив руки:

— Нет.

— Дай договорить.

— В этом нет необходимости. Ответ — нет.

— Ты знаешь, что у тебя и вправду скверный характер?

— Я был учителем математики. Скверный характер прилагается к этой профессии.

— Я в математике полный ноль.

— Да ладно? Ни за что бы не подумал…

— Давай же, Монтекри. Отнесись к этому как к интеллектуальному досугу. Нужно будет только пролистать старые папки с делами и посмотреть, не сработает ли тревожный звоночек. Вдруг заметите что-нибудь, что ускользнуло от моих коллег, или что-то похожее на один из ваших детективчиков…

— Карузо, при всем уважении, сейчас у меня столько проблем… Я не могу позволить себе тратить время на ваши чертовы досье. Я книготорговец на грани банкротства: мне надо спасать свой бизнес, а не охотиться за преступниками, которые думают, что легко отделались.

— Ты переспи с этой мыслью и поговори со своими… И потом, подумай: если бы ты раскрыл еще какое-то дело, то предстал бы выгодном свете перед Анджелой, так? Ты бы точно произвел на нее впечатление.

— Напомню тебе, что Анджела вышла замуж, и, кроме того, ты разговариваешь с тем, кто был свидетелем на ее свадьбе.

— Да брось ты… Брак — это официальное разрешение на измену.

Монтекристо поднял брови.

— Однако. Должен сказать, что по сравнению с тобой в плане вселенского пессимизма Леопарди был полным дилетантом. Типа Village People от нигилизма.

— Это всего лишь мудрость, которой я набрался, будучи мужем-рогоносцем и ветераном следственного отдела.

— И на этом, думаю, мы можем перейти сразу к крепким напиткам… Советую тебе никогда не читать нуары Дерека Реймонда^[20], Карузо. Они могут быть смертельно опасны для такого оптимиста, как ты.

— Это еще что за черт?

— Забудь.

— Итак?

— Что итак?

— Что мне сказать коллегам? И прежде чем ответить, подумай, ведь каждое дело могло бы принести тебе пять-шесть приглашений на ужин. Все за наш счет.

— Я выгляжу как умирающий с голоду?

— Без обид, но да. Абсолютно точно — да.

— Я сделаю вид, что не слышал этого. Скажи им, что я подумаю, но чтобы сильно не надеялись. А сейчас, будь добр, помолчи! Несут наш заказ.

Официант подал блюда. Их аромат разнесся в воздухе, на мгновение развеяв напряжение тяжелого разговора.

— Итадакимасу, — произнес обслуживающий их юноша после того, как накрыл на стол.

— Он только что послал нас в зад? — поинтересовался Карузо у книготорговца.

— Нет, идиот. Он пожелал нам что-то вроде «приятного аппетита» по-японски.

— Ни хрена себе! Подумай только, какие звуки они будут издавать, когда действительно решат тебя послать.

— Итак, вернемся к нашему разговору…

— Говори, дорогой. — Флавио недоверчиво разглядывал соусы пондзу и тобико.

— Может, если пораскинуть мозгами, решение есть.

— Ну вот. Видишь, на сытый желудок лучше соображается. Слушаю тебя.

— В клубе есть одно свободное место.

— В каком смысле?

— Я знаю, что читатель из тебя так себе, но никогда не поздно исправиться. Ты мог бы стать «детективом по вторникам». Кроме того, что это отличное прикрытие, которое позволило бы тебе изредка привлекать внимание группы к какому-нибудь старому нераскрытому делу или, допустим, к какому-то особенно запутанному расследованию.

Флавио Карузо жевал мягкий бао и размышлял над этим предложением.

— Книготорговец на грани банкротства, слишком жизнерадостный монах, восьмидесятилетняя вдова, зацикленная на серийных убийцах, девушка-гот, мечтающая кого-нибудь убить, полицейский — обманутый муж, разочаровавшийся в жизни, и бывший алкоголик, — сказал Монтекристо. — И кто нас остановит?

— Ты просто хочешь сделать меня соучастником ваших преступлений. Потому что старуха — явно серийная убийца, соплячка уже на полпути к тому, чтобы тоже ею стать, монах — наверняка бывший наемник мафии, надевший рясу, чтобы замести следы, а ты выглядишь как человек, расчленяющий посетителей, чтобы затем спрятать их в морозильной камере. Вы приглашаете меня только для того, чтобы я прикрывал ваши задницы перед коллегами, не иначе.

— Да брось. Чем больше я об этом думаю, тем больше это кажется идеальным решением. И возможно, благодаря нашим книжным советам ты сможешь разбудить хоть парочку своих пребывающих в коме нейронов.

— Есть одна проблема: я ненавижу детективы.

Монтекристо покачал головой:

— Только потому, что ты читал не тех авторов.

Карузо быстро взвесил все за и против этого рискованного союза. Конечно, они были большими чудаками, вне всякого сомнения, но они ему нравились. И кроме того, он должен был признать, что Марцио не раз выручал его из разных запутанных ситуаций.

— Ну, скажем, перейти из «анонимных алкоголиков» в «анонимные детективы» было бы к лучшему, верно?

— Готов поклясться, — ответил Монтекристо, подмигивая ему.

ГЛАВА 14

Кармен Маццалупо имела привычку задерживаться в офисе после закрытия издательского дома, но в этот вечер совсем уж засиделась. Это, в конце концов, было неудивительно: до рекламного круиза оставалось две недели, а нелепая выходка Галеаццо посеяла панику.

Она зашла в туалет, потом машинально забрала сумку «Шанель» и пальто «Гуччи», мыслями сосредоточившись на бесконечном онлайн-совещании, где ей пришлось выдержать натиск аккредитованных журналистов и блогеров, которые требовали прочитать новый роман до выхода. Она была совсем измотана, но шум заставил ее прислушаться. Кто-то задержался еще дольше, чем она: Джанроберто Польпичелла и его жена Далила. Их голоса доносились из-за двери — очень напряженный диалог.

Кармен сняла туфли на каблуках и пошла босиком по темному коридору, сердце ее с каждым шагом стучало все сильнее. Дойдя до кабинета Польпичеллы, она услышала голоса более отчетливо.

Тот, что принадлежал Джанроберто, напоминал крещендо на грани истерики — это был мощный взрыв, гремевший среди стен. А Далила, наоборот, говорила с обычным для нее ледяным спокойствием, и ее монотонный голос, казалось, рассекал воздух, как скальпель.

Кармен застыла, вся обратившись в слух, в горле у нее пересохло, грудь сдавило. Каждое слово было как удар ножом. Она думала, что знает все, даже самые сокровенные тайны Польпичеллы. Но нет.