Читать книгу 📗 Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд

– А почему должны запретить?

– Ну, я всё-таки не член семьи, – напомнила она.

Женщина, обернувшись через плечо, хотела что-то сказать, но слова так и застыли на губах, и она промолчала.

В этот момент на кухню зашла Сюзанна в строгом брючном костюме чёрного цвета. Яркий макияж с подведёнными глазами особо подчёркивал строгость и недовольство во взгляде. Её губы ярко-бордового цвета изогнулись в лёгкой ухмылке. От Сюзанны исходила ощутимая ледяная аура, Мира почувствовала её на коже лёгким холодком.

– Дорогая, может, позавтракаешь? Сырники вышли нежнейшими! – Нина с надеждой посмотрела на Сюзанну, которая сначала молчаливо налила воду в стакан, а затем залпом опустошила его.

– Нет, – наконец буркнула она, громко стукнув стаканом по столу. – Ты ведь знаешь, я не завтракаю дома. И ведь каждый раз предлагаешь!

Пухленькое лицо Нины расстроенно опустилось, женщина отвернулась к плите, доставая противень.

Мельком кинув взгляд в сторону Миры, которая открыто смотрела на неё, Сюзанна высокомерно приподняла правую бровь.

– Не стоит обслуживающему персоналу открыто пялиться на хозяев, – слова были обращены Мире.

Та промолчала, с интересом разглядывала старшую в семье Сулеймановых. Как ни странно, ядовитые слова не сумели задеть Миру своей желчью.

– Я не обслуживающий персонал, и тем более, ты – не мой хозяин, – спокойным тоном ответила Мира.

– Ух ты, голос прорвался.

Мира улыбнулась, но улыбкой, полной сарказма.

– Мы чужие друг другу люди, – напомнила она. – И если попытаешься меня задеть, я задену в ответ.

Сюзанна стиснула зубы, но натянула показную кривую ухмылку.

– Я вышвырну тебя из этого дома так же быстро, как ты сюда попала.

– Да, пожалуйста, попытайся.

– С большим удовольствием.

Сюзанна нахмурила изящные тёмные брови, контрастирующие с пепельного оттенка волосами, и поджала губы. А затем специально смахнула со столешницы стакан, который через секунду звонко разбился на множество мелких осколков. Сверкнув глазами, она демонстративно вышла из кухни, сказав вслед:

– Пламенный привет моей сестрице.

Нина моментально отреагировала и твердо произнесла:

– Я соберу, милая, не подходи.

– Нина, я помогу, – произнесла Мира, вставая из-за стола.

– Нет-нет, не подходи! – повторила Нина расстроенным тоном.

– Тогда пойду к тёте Махире, – сдалась та в ответ.

– Позавтракай нормально, а потом можешь идти, – произнесла экономка, обеспокоенно оглядев кухню.

Мира недовольно сморщилась.

Аромат зелени на кухонном столе напомнил Нине о предстоящих делах. Сегодня у неё в планах было приготовить пирог со шпинатом.

– Не отпущу, пока нормально не поешь. А то лица на тебе нет!

– Больше не хочу, спасибо, – мягко улыбнулась Мира, обходя вокруг стола.

Нина, вздохнув, решила не настаивать.

– Ладно, моя девочка, тогда иди к Махире.

– Заходи, – произнесла Махира осевшим голосом, стоило послышаться неуверенному стуку в дверь.

Только девушка вошла, как замерла у порога, увидев залитое слезами поникшее лицо Махиры. Покрасневшие глаза на фоне прозрачной кожи казались неестественно большими и потерянными. Исхудавшие руки лежали на коленях и сжимали белый, влажный от пролитых слёз платок, голова, склонившаяся к правому плечу, по виду весила чуть ли не тонну. Отсутствие сил не позволяло толком держать её прямо. Махира выглядела удручённой и полностью сломленной.

За три недели пребывания в их доме Мира впервые увидела эту женщину в таком подавленном состоянии, и это на мгновение вывело её из равновесия.

Она присела на край кровати, чувствуя растерянность оттого, что потревожила женщину своим присутствием.

– Прости, – произнесла Махира вполголоса, – последние дни я сама не своя, и моя резкость, возможно, тебя пугает.

– Нет-нет, что вы!

– С каждым годом, с приближением этого страшного дня, я отчётливо чувствую, как пропасть во мне становится только глубже. Она засасывает, не даёт дышать, мыслить, жить, – губы Махиры сложились в грустной усмешке. – Да и жить-то осталось недолго.

Миру передёрнуло от услышанного. Закрыв глаза, она постаралась унять возникшую в теле дрожь.

– Я не хочу, чтобы вы уходили.

Слова прозвучали настолько наивно, что неосознанно вызвали тень улыбки у Махиры сквозь выступившие на глазах слёзы.

– У каждого человека свой час, дорогая. В предписанное Всевышним время мне придётся уйти, хочу я этого или нет. В этом моя Судьба, и я её принимаю такой, какая она есть.

– Ваша стойкость пугает и восхищает одновременно, – выдохнула Мира, нервно защёлкав пальцами. – Такая сильная, добрая и хорошая, прям как моя… – она осеклась, но всё же закончила мысль, – мама, – голос дрогнул, и она прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать эмоции.

Миру поразило осознание того, что слова Мерьем в том самом утреннем сне не только перевернули её жизнь с ног на голову, но и сбылись. Та, кого она просила найти под завуалированной фразой «найди меня», сейчас сидела рядом. Смотря на эту больную и убитую горем женщину, Мира чувствовала неописуемую нежность от того, что она находилась рядом и могла хоть как-то её поддержать. И всецело ощущала разрывающую грудь боль от понимая того, что в скором времени болезнь отберёт у Махиры остатки сил. И проснувшись однажды утром, войдя в эту спальню с привычным тихим стуком, она увидит аккуратно заправленную кровать, шторы будут раздвинуты, все вещи будут на своих местах и выглядеть так, как обычно. Но одно окончательно разобьёт сердце: Махиры не будет ни в комнате, ни в этом мире.

Махира взяла Миру за руку и большим пальцем ласково погладила, как котёнка, которого хотела утешить. Этот маленький жест обволок сердце Миры нежностью, её губы задрожали с новой силой.

– Никогда бы не подумала, что за несколько недель можно привязаться к человеку, которого никогда прежде не знала, – призналась она, смотря ей прямо в глаза.

– Значит, я уже не чужая тебе? – мягкий голос Махиры показался бархатным, от хрипа не осталось и следа.

– Не чужая, – ответила Мира, прижав её руку к своей щеке.

– Дай я тебя обниму, девочка моя.

Мира прильнула к ней без всяких раздумий и, крепко обняв, положила голову на плечо. Спокойствие волной накрыло не только её саму, но и Махиру. Это мгновение показалось им настолько трепетным и прекрасным, что несмотря на ноющую боль в груди, женщина ощутила неописуемо приятный покой, который хотелось прочувствовать как можно дольше.

Её больная душа нуждалась в этом.

Её разбитое сердце нуждалось в этом.

Да, Мира поняла, что за короткий срок можно понять, принять и полюбить совершенно чужого человека. Почувствовать его всеми фибрами души, всем сердцем.

Девушка закрыла глаза и ощутила в объятиях женщины давно забытое чувство уюта. Ей хотелось приподнять веки и увидеть рядом Мерьем – настолько эти ощущения были схожими.

Настолько они были родными.

Мира обнимала Махиру, а душой чувствовала Мерьем, свою мать, которая не вернулась одним холодным вечером, и маленькая десятилетняя девочка, всю ночь просидевшая у двери, так и уснула с надеждой, что когда-нибудь мама обязательно вернётся и заключит её в тёплые объятия.

В ту ночь маленькой девочке было нестерпимо холодно. Несмотря на то, что Фарид всячески пытался отнести её в комнату, она упрямо возвращалась обратно и садилась на пол, опираясь спиной о дверь. В конце концов он сдался и просто укрыл её пуховым одеялом.

Маленькая девочка верила, что, когда ждёшь человека, он однажды обязательно вернётся.

Но в ту ночь Мерьем не вернулась, и малышка уснула со слезами на глазах.

От этих мыслей Миру прорвало, и впервые за долгое время взрослая двадцатипятилетняя девушка не попыталась сдержать поток слёз.

Её плач с каждой секундой становился громче и исходил прямиком из глубин осиротевшей души, где десятилетняя девочка по-прежнему ждала мать. И впервые за все пятнадцать лет Мира почувствовала, что мама вернулась. Да, в другом обличии, да, ненадолго, но она вернулась и находилась рядом. Она обнимала, гладила по спине и что-то шептала на ухо.