Читать книгу 📗 Изощрённые убийства. Щель (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси

Самая правдоподобная сводилась к тому, что старший брат убил младшего из-за серьезных разногласий в бизнесе, а затем, сгорая от стыда или отчаяния, наложил на себя руки. По мнению следствия, он заранее подпилил старый ствол, чтобы тот упал в нужный момент, и как-то заманил брата на траекторию падения. Версию об умышленном убийстве подкрепляла и поза трупа. Ляг ствол дерева сам по себе, тело никак не могло бы оказаться в таком противоестественном положении.

Ларса тешило то, что лишь он один знал, как всё произошло на самом деле. Дерево упало безупречно, но бедолага очнулся от сильнейшего удара и вовсе не собирался умирать от полученных травм. Ларсу пришлось усесться на ствол и качаться на нем взад-вперед, пока не стемнело и из упрямца не вылетели последние остатки жизни. Воспоминания были не из приятных, но какая теперь разница — дело сделано, и скоро всё это сотрется из памяти. Тем более что времени с тех пор утекло немало.

*

По сравнению со Шмидтами, заказ, полученный им в другом салоне, оказался куда проще. Ему предстояло столкнуть мужчину под пригородную электричку, но тот умер сам от инфаркта ровно за двадцать секунд до того, как Ларс успел бы его толкнуть.

Еще проще вышло с четой Саксенхольд: он выманил у супругов по полмиллиона аванса за ликвидацию друг друга, а затем организовал их одновременную гибель в аварии на обледенелой дороге.

Да-да, с последними всё вообще прошло как по маслу. Хватило двадцати минут в их гараже в Рунгстеде, чтобы заменить зимнюю резину на летнюю.

Был ли это суицид? — гадала пресса. Как бы то ни было, на сложенных в углу гаража зимних шинах не осталось никаких отпечатков пальцев, способных помочь следствию. На том дело и закрыли.

*

Теперь Ларс мог позволить себе немного сбавить обороты. Заказные убийства принесли ему несколько миллионов. На его счету в банке уже лежало семьсот пятьдесят тысяч крон, а остальные сбережения, за вычетом двадцати пяти тысяч, которые он всегда носил в портмоне, были надежно рассредоточены по зарубежным счетам.

Он исправно платил налоги со своих вкладов, декларируя доходы как оплату за консультационные услуги. Ларс стряпал фальшивые счета для несуществующих иностранных фирм, прекрасно понимая: в стране, где министерство налогообложения в последние годы только и делало, что вставляло палки в колеса собственным сотрудникам, никто не станет дотошно проверять доходы рядового консультанта средней руки. Главное — не шиковать, и тогда можно жить спокойно и в достатке. Сколько раз он слышал о преступниках, которые погорели на безумных тратах! Сам он так глупо рисковать не собирался — это было не в его стиле.

Нет, он потихоньку копил на безбедную и яркую старость в каких-нибудь теплых краях.

Таков был его план.

Еще четыре-пять заказов в год в течение ближайших восьми-десяти лет, и на склоне лет он будет кататься как сыр в масле. Найдет себе молодую жену, купит яхту. В общем, получит всё то, что заставляет сердце биться немного дольше, чем у среднестатистического датчанина.

*

Прошли больше девяти месяцев с тех пор, как он в последний раз грелся в уютной атмосфере салона Франсуа, и их встреча получилась бурной. Объятия сменялись укоризненными минами по поводу его долгого отсутствия, а затем — новыми объятиями. О да, Франсуа действительно скучал по нему.

— Ох, это так романтично, что ты постоянно в разъездах, Мишель! — щебетал он, отодвигая кутикулу на пальцах Ларса. — Но и у нас тут, признаться, жизнь била ключом. Пока ты странствовал по миру, я пережил один шок за другим. Такое чувство, будто я притягиваю несчастья!

Он положил руку на грудь — ему явно понадобилась секунда, чтобы взять себя в руки.

— Сначала у Гиты муж, Франк, утонул возле их летнего дома в Рогелейе — после этого я ее полгода не видел. Потом этот ужасный случай с мужем Дороты Шмидт и его братом. Ты, наверное, уже не помнишь, но я рассказывал тебе про нее — это та, у которой был жуткий старый муж.

Он поежился и вжал голову в плечи.

— Муж Дороты бросился под машины, а его брата нашли мертвым под деревом. Писали, что это убийство и самоубийство. Это так жутко, мне даже кажется, будто я сам невольно запустил всю эту цепочку событий. Эти несчастные вдовы ведь обе мои клиентки!

Ларс откинул голову на раковину, чтобы Франсуа смыл шампунь, и прикрыл глаза. Он не видел причин вступать в разговор без крайней необходимости.

— А потом, Мишель... зимой случилось то, от чего меня до сих пор бросает в дрожь. Представляешь, Молиза и Герт Саксенхольд погибли в автокатастрофе из-за гололеда! — От волнения его пальцы стали слишком сильно массировать кожу головы Ларса. — Ужас, мне даже думать об этом страшно. Разве это не кошмар?

— Кошмар, согласен. Напомни-ка, а это кто такие?

Франсуа убрал руки. — Не притворяйся, будто не помнишь Молизу и Герта Саксенхольд! Это же те самые супруги, каждый из которых по секрету признавался мне, что мечтает отправить вторую половинку на тот свет. Мы с тобой еще шутили на эту тему. — Он помахал ладонью перед лицом, нагоняя воздух. — Боже, что я несу. Сказал «шутили»... какое ужасное слово в таком контексте!

Ларс задумался. Возможно, он действительно слишком усердно «проредил» клиентуру Франсуа, но ведь именно здесь ему подворачивались самые легкие заказы. Они буквально сами шли к нему в руки. В других местах ему приходилось неделями выслеживать жертв, чтобы понять, за какую ниточку дернуть, а тут всё подавалось на блюдечке. Но отныне следовало поберечься. Франсуа придется обойтись без него — в этот салон за новыми клиентами Ларс больше ни ногой.

— Как думаешь, Мишель, это судьба? Ты веришь в судьбу? — продолжал доноситься голос сверху. — Или я действительно приношу несчастья? Пожалуйста, не говори мне этого, если думаешь так же.

Ларс отмахнулся. Он пожал плечами и снисходительно рассмеялся: — Глупости, Франсуа. В жизни постоянно случаются подобные вещи. Странные совпадения, череда похожих событий, которые кажутся взаимосвязанными, но на деле это почти никогда не так. Чистая случайность, что эти трагедии произошли именно с твоими клиентами. Уверен, больше такого не повторится, могу тебя заверить.

«Ой», — мысленно осекся он. Слово «заверить» было, пожалуй, не самым удачным.

— Ну как ты можешь меня заверять, Мишель, — отозвался Франсуа и вдруг прекратил массаж. Его пальцы замерли в волосах Ларса, словно он погрузился в глубокое раздумье. Ларс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Знаешь, странно, что мне это раньше не приходило в голову, — тихо произнес парикмахер. — Но ведь с тем же успехом несчастья можешь приносить ты.

Ларс секунду помедлил с закрытыми глазами, собираясь с мыслями. Затем открыл их и с наигранным изумлением уставился на Франсуа:

— Я? Что ты имеешь в виду? С какой стати?

— Да потому что ты оказывался здесь всякий раз, когда заходила речь о мужьях и женах, мечтавших избавиться друг от друга.

«Осторожнее со словами», — предупредил себя Ларс, прислушиваясь к ощущениям от пальцев Франсуа на своей макушке. Парикмахерские руки были опасными свидетелями. Сейчас нужно было заставить их вернуться к работе и не дать Франсуа углубиться в свои подозрения.

— Ну, я же не знаю, что тут у тебя происходит, когда меня нет, — усмехнулся он. — И вообще, Франсуа, это всего лишь забавные совпадения, не бери в голову. Ни ты, ни я к этим смертям отношения не имеем, и слава богу! Перестань накручивать себя. Ты явно перечитал детективов.

Франсуа отступил на шаг.

— И всё же скажи мне одну вещь, Мишель. Ты утверждаешь, что пропадал всю осень, зиму и вплоть до Пасхи. Но где конкретно ты был? Судя по цвету лица, явно не на югах. Тогда где же?

Ларс приподнял голову от раковины, чувствуя, как намок воротник под полотенцем. Тон Франсуа разительно изменился, и этот новый тон Ларсу очень не нравился.

— О, я сменил несколько мест. Зимой успел пожить и в Финляндии — тоска смертная, скажу тебе. Шесть недель в Тампере, это их второй по величине город. Уж там-то точно не загоришь.