Читать книгу 📗 "Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг

Женщина из Эссекса прислала в редакцию письмо, которое было опубликовано на соответствующей странице журнала: «Прочитав статью Дирка Богарда, я обнаружила, что олицетворяю его идеал женщины. Единственная проблема заключается в том, что я дышу. Как вы думаете, не страшно ли это?»

Глава 4

Душевая

Дожидаясь новой встречи с Кристи, Гарри продолжал публиковать статьи в своей газете. Он писал их в офисе «Пикториал» и «Миррор», который с 1920 года располагался в здании Джералдин-хаус рядом с Флит-стрит¹. Широкий стол, за которым он работал, был уставлен пишущими машинками, настольными лампами, лотками для бумаг, пепельницами и рядами черных бакелитовых телефонов. Свет проникал в помещение через наклонные окна и мерцал, отражаясь от шаров на потолке.

В субботу, 4 апреля, Гарри написал статью о горничной Руби Крокет, на чьей свадьбе он побывал в тот день². Руби скрыла от жениха, что ее только что осудили за кражу в Кройдонском магистратском суде. В воскресенье, проснувшись в номере для новобрачных, уже не только Руби, но и читатели «Пикториал» будут знать секрет, о котором ее новоиспеченный муж даже не подозревал. Еще Гарри опубликовал в том же издании короткую заметку о том, что для защиты Кристи назначены солиситоры из конторы «Клифтонс», не упомянув, что его газета как раз и оплачивает их услуги.

Гарри заново изучил подробности дела об убийствах в семье Эвансов. В библиотеке газетных вырезок было несколько статей о них, а Рой Артур, солиситор из конторы «Клифтонс», получил стенограмму суда над Эвансом от барристера, который представлял интересы подсудимого в 1950 году³. Возможно, Кристи выбрал Гарри вместо конкурента из «Санди диспэтч», потому что был впечатлен его славой репортера.

– Я хочу, чтобы статьи обо мне писал Гарри Проктер, – сказал он Рою Артуру в магистратском суде.

Возможно, Кристи считал Гарри своим союзником, возможно, даже пешкой после их встречи в 1949 году. Однако на этот раз Гарри не так легко было обвести вокруг пальца.

Берил Сюзанна Эванс, двадцатилетняя еврейка, которую в декабре 1949 года нашли убитой вместе с дочерью в доме десять на Риллингтон-плейс, выросла в нескольких улицах от этого дома, на Кембридж-Гарденс⁴. Во время войны ее вместе с младшими братьями и сестрой эвакуировали в графство Суррей, а после возвращения в лондонский район Ноттинг-Хилл в 1943 году она помогала ухаживать за матерью, которая страдала от плеврита и бронхиальной пневмонии.

По словам своего младшего брата, Берил была веселой и ласковой девочкой. Она часто насвистывала и пела дома песню «Белое Рождество» Бинга Кросби, причем громко и не в такт. Их мать умерла в марте 1947 года, и вскоре после этого Берил встретила Тимоти Эванса на свидании вслепую. Тим, как и Берил, был невысоким и темноволосым. Они поженились в сентябре того же года, когда ему было двадцать три, а ей только исполнилось восемнадцать.

Первое время пара жила с семьей Тима в доме одиннадцать на Сент-Маркс-роуд. Берил работала телефонисткой в отеле «Гровенор» у вокзала Виктория, а Тим – водителем фургона в компании «Ланкастер фудс» в Ноттинг-Хилле. После рождения Джеральдины в 1948 году они переехали недалеко, сняв две комнаты на верхнем этаже дома десять на Риллингтон-плейс.

Тим выпивал в отеле «Кенсингтон-парк», а также в пабах у станции Лэдброк-гроув, где его знали как дерзкого парня, склонного преувеличивать и сочинять небылицы. За один субботний вечер он мог выпить до десяти пинт пива. К лету 1949 года они с Берил постоянно ссорились. Она жаловалась, что он слишком много времени проводит в пабах, тратит деньги на выпивку и азартные игры, а также бегает за другими девушками, а он обвинял ее в расточительности и нечистоплотности. В августе Берил с сожалением обнаружила, что беременна вторым ребенком, рождение которого еще сильнее привяжет ее к дому и сократит семейные доходы.

В ноябре вся семья пропала, а в конце месяца Тим Эванс сдался полицейским в округе Мертир-Тидвил, недалеко от места своего рождения в Южном Уэльсе.

– Я хочу сдаться, – объявил он дежурному констеблю 30 ноября. – Я избавился от своей жены.

– В каком смысле избавились? – спросил полицейский.

– Выбросил в канализацию, – ответил Тим. – Я не могу спать и хочу снять этот груз с души.

Тим Эванс рассказал, что Берил угрожала убить себя и Джеральдину, если не сможет прервать вторую беременность, поэтому он дал ей флакон с абортивным препаратом, который получил у мужчины в придорожном кафе. Когда Тим 8 ноября вернулся с работы, то обнаружил Берил мертвой на их кровати. Он предположил, что ее убило это зелье.

Он покормил Джеральдину, лежавшую в кроватке, сел за стол и выкурил сигарету, а рано утром, по его словам, спустил тело Берил с лестницы и опустил его головой вниз в сточную канализацию перед домом. Затем он уехал к своим тете и дяде в Мертир-Вейл, найдя кого-то, кто будет присматривать за его дочерью.

После получения этой информации сотрудники Ноттинг-Хилла отправились на Риллингтон-плейс, чтобы осмотреть стоки перед домом десять – крышка люка была настолько тяжелой, что ее смогли поднять только трое полицейских, взяв из гаража в конце улицы монтировки и отвертки. Внутри ничего не было.

Когда Эвансу сказали, что в сточной канализации никого нет, он признался, что ввел валлийских сотрудников полиции в заблуждение.

– Нет, – сказал он им. – Я сказал это, чтобы защитить человека по имени Кристи. Про человека в придорожном кафе тоже неправда. Сейчас я скажу вам, как все было на самом деле.

В своем втором заявлении Эванс утверждал, что Редж Кристи предложил Берил сделать аборт, заверив ее и Тима, что у него есть квалификация для проведения этой операции – он показал Тиму медицинские книги в своей квартире, – но предупредил их, что одна из десяти таких операций заканчивается летальным исходом. Тим не хотел, чтобы Берил шла на это, но она была полна решимости. Перед тем как уйти на работу 8 ноября, Тим сказал Кристи, что «все в порядке», тот может приступать к аборту.

Тим рассказал, что, когда вернулся в 18:30 тем же вечером, Кристи уже ждал его в коридоре. «Поднимайся, – сказал Кристи. – Я пойду за тобой».

Наверху Кристи предупредил: «У меня плохие новости. Ничего не вышло», – и показал ему тело жены на кровати. По словам Тима, Берил истекала кровью изо рта и «нижней части тела».

Как сказал Тим, Кристи отнес труп Берил в пустую комнату на втором этаже – ее пожилой жилец, мистер Китченер, лежал в больнице, – и сказал Тиму, что позже спустит тело в канализацию. «Тебе лучше пойти спать, – сказал Кристи, – а об остальном я позабочусь». (Позже Тим изменил эти показания и сказал, что помог Кристи отнести тело в комнату на втором этаже, когда услышал, как тот пыхтит и отдувается на лестнице.)

По словам Тима, Кристи покормил девочку, пока Тим был на работе в среду, а вечером сказал ему, что нашел бездетную пару в Восточном Актоне, к западу от Ноттинг-Хилла, которая готова взять ее к себе. Когда Тим вернулся с работы в четверг, Кристи сказал, что пара забрала к себе девочку и он скоро пришлет ей стульчик для кормления, коляску и одежду. Тим продал оставшуюся мебель и в понедельник, 14 ноября, отправился в Уэльс. Через неделю он ненадолго вернулся в Лондон, намереваясь, по его словам, повидаться с Джеральдиной, но Кристи сказал, что не надо, пусть она сначала немного освоится в новом доме.

После второго признания Тима полицейские из Ноттинг-Хилла вернулись на Риллингтон-плейс. Они обыскали квартиру Эвансов на верхнем этаже, где нашли украденный портфель, и попросили Реджа Кристи приехать для допроса в участок на Лэдброк-гроув. Некоторые сотрудники полиции Ноттинг-Хилла знали Кристи, так как во время войны он служил констеблем запаса в соседнем полицейском участке.

На допросе 1 декабря 1949 года Кристи отрицал свою причастностью к исчезновению Берил и Джеральдины. Он сказал в полиции, что всегда считал Тима «немного того», он знал, что Тим бил Берил, и слышал, как тот угрожал «прикончить ее». По словам Кристи, он знал, что Берил принимала препараты, чтобы вызвать выкидыш: