Читать книгу 📗 "Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг

Миссис Макфадден направила в Кенсингтонский совет петицию о переименовании их улицы, и эту бумагу подписали восемьдесят три ее совершеннолетних жителя. Только Джон Кларк из дома тринадцать воздержался, потому что только что напечатал свой адрес на тысяче листовок для своего бизнеса по мойке окон.

Во время полицейского опроса соседи сказали, что Редж и Этель Кристи выглядели приличными людьми, почти слишком хорошими для жителей этого района. Лейла Даймонд из дома тринадцать на Риллингтон-плейс отметила, что мистер Кристи хорошо одевался, а миссис Кристи была тихой леди. Уильям Свон из дома девять рассказал, что Редж всегда отправлялся на работу в костюме и часто брал с собой свернутый зонтик. Другой сосед описывал его как вежливого человека, который приподнимал шляпу перед каждой знакомой женщиной. Маргарет Плауман из дома четырнадцать, вдова, которой было семьдесят с небольшим, рассказала, что в последний раз видела мистера Кристи, когда он остановился и поинтересовался ее воспаленным глазом.

Как вспоминали соседи, по большей части Кристи держался особняком. По ночам он отправлялся на долгие прогулки и игнорировал стук в дверь, если не ожидал визита (в доме не было дверного звонка, но он был построен из таких дешевых материалов, что звук легко передавался по стенам: посетители стучали в большую черную дверь – один раз для жильцов первого этажа, два раза для жильцов второго и три раза для жильцов третьего).

Некоторые местные дети прозвали Кристи «Стоп-игра» или «Ворчун», потому что он отчитывал их, когда они били по воротам и штангам, нарисованным мелом на стене в конце улицы. Он кричал: «Я вызову полицию!» Однако Руби Ньюман, тринадцатилетняя девочка, которая жила прямо напротив дома десять, рассказала, что мистер Кристи был добр к ней: однажды он подарил ей цветочный горшок и дал советы, как ухаживать за растениями. Альберт, отец Руби, водил грузовик и в конце 1940-х годов основал Кенсингтонский клуб птицеводства и кролиководства. Разведением животных он занялся во время войны и выиграл несколько призов за своих кур, которых держал на заднем дворе дома одиннадцать.

Когда Кристи служил в военном резерве столичной полиции с 1939 по 1943 год, он наслаждался своей ролью блюстителя порядка. Миссис Макфадден вспоминала, каким властным он был в своей синей форме с высоким воротником и фуражке с козырьком. По ее словам, он наказывал соседей за малейшую щель в их шторах для затемнения окон: «Он грозил донести практически на всех жителей нашей улицы». Его сослуживец из полицейского участка на Харроу-роуд согласился, что форма Кристи «давала ему определенный статус и чувство власти над обычными людьми». По словам этого сотрудника, Кристи всюду размахивал своим полицейским удостоверением и хвастался количеством арестованных людей.

Кристи назначил себя официальным фотографом на уличных праздниках, в том числе на праздновании европейского Дня победы в мае 1945 года, и проявлял фотографии для своих соседей – Патриция, племянница Макфадденов, просунула рулон пленки в почтовый ящик дома десять незадолго до исчезновения Кристи. Полиция также обнаружила тайник с негативами, спрятанный в дымовой трубе на его кухне. Он был тем, кто любит наблюдать за другими.

Коллеги Кристи рассказали полицейским, что он любил брать на себя ответственность и на работе. В конце 1940-х годов он работал в Почтовом сберегательном банке в районе Кью и вызвался быть добровольцем по оказанию первой помощи.

– Он всегда поднимал шум из-за малейшей царапины, – рассказал его коллега. – Я приходил к нему с крохотным порезом на большом пальце, а уходил с огромной повязкой.

С 1950 года он работал служащим по оформлению накладных в «Бритиш роуд сервисис», государственной компании, занимавшейся перевозками. Там он стал председателем профсоюза, а кроме того, выступал в роли судьи на футбольных матчах.

– Он так и рыскал по полю, – вспоминал один из игроков, – очень хорошо владел игрой.

После приступа болезни в сентябре 1952 года Кристи перевели из офиса «Бритиш роуд сервисис» в районе Шепердс-Буш на автобазу, располагавшуюся на Кресси-роуд в районе Хэмпстед. Одна из сотрудниц рассказала, что Кристи предлагал ей обратиться к нему, если у нее «возникнут проблемы». Как она сама говорила, «так я поняла, что он делает аборты». Официально аборты были запрещены, но некоторые женщины прибегали к таким процедурам подпольно, если их собственные попытки спровоцировать выкидыш не были удачными. Кристи также сказал мужчине с автобазы, что может помочь, если кто-нибудь забеременеет. Официантке и посетительнице кафе «Панда» на Уэстборн-парк-роуд он представился бывшим врачом, которого вычеркнули из медицинского реестра за «помощь девушке в трудной ситуации». Одна женщина рассказала полицейским, что Кристи остановил ее на Портобелло-роуд в начале марта 1953 года, когда она гуляла с ребенком, и спросил, не беременна ли она.

– Если да, – сказал он, – то я знаю, как вам от этого избавиться.

Однако большинству своих соседей и коллег Кристи казался сдержанным, пунктуальным, не вызывающим нареканий. Он обманул их, как обманул Гарри Проктера и присяжных на суде над Эвансом, заставил считать себя честным, благопристойным и в меру ханжеским членом общества.

Когда в середине декабря 1952 года Этель Кристи исчезла, Редж рассказывал соседям разные истории о том, что она уехала в Бирмингем, или Бристоль, или Галифакс, или Шеффилд⁷. К этому времени он уже забросил работу и жил на пособие по безработице. На Рождество он пришел в дом девять на Риллингтон-плейс с праздничными открытками и коробкой носовых платков для Розины Свон, подруги Этель и ее семьи. Рози и ее муж Уильям жили в одном доме с ее племянницей Луизой Грегг, а также с мужем и детьми Луизы. Миссис Грегг, узнав, что Редж дома один, пригласила его вечером к себе посмотреть телевизор. В тот вечер по Би-би-си показывали несколько детских программ («Живые цветочные горшки» и «Энди Пэнди»), а после них праздничное варьете с Норманом Уиздомом, Фрэнки Ховардом, Томми Купером и Петулой Кларк. Рози Свон вспоминает, что Редж тогда был «весь на нервах».

В начале марта Кристи сказал Луизе Грегг, что ему одиноко и он не знает, чем себя занять. Та заверила его, что ему станет легче, когда Этель вернется домой. Через неделю с небольшим муж Луизы выносил мусорное ведро в саду и увидел Кристи через забор. Тот сказал, что немного беспокоится и хочет покурить. Джон Грегг отдал ему пачку с десятью сигаретами.

Бесси Стайлз, которая жила над семьей Ньюманов в доме одиннадцать на Риллингтон-плейс, в марте заметила, что Редж Кристи светит фонариком в своей гостиной.

– Я увидела его сквозь в щель в окнах его квартиры, – сказала она. – Свет фонаря ходил вверх-вниз.

Другие соседи видели его с незнакомыми женщинами. Эмили Лоуренс из дома восемь вспоминала, что он привел к себе домой женщину с рыжевато-каштановыми волосами. Официантка Дженни Граймс, жившая в доме девятнадцать, отметила, что он шел по Ланкастер-роуд в 23:30 с женщиной, одетой в черное. На следующее утро он разыскал миссис Граймс и сказал ей, чтобы она не думала, будто та женщина имеет к нему какое-то отношение: он просто показывал ей дорогу к станции Лэдброк-гроув.

Другие жители Северного Кенсингтона рассказали, что встречали Кристи, когда он пытался сдать свою квартиру в первые недели 1953 года. Одна женщина пришла посмотреть квартиру вместе с мужем и свекровью одним январским вечером. В коридоре было темно, Кристи объяснил это тем, что на газовых фонарях нет сетки, и с помощью факела провел гостей в комнаты. Он налил им по стакану ирландского виски на кухне, и там они увидели два розовых корсета, висевших на бельевой веревке. Еще один потенциальный арендатор заметил в доме специфический запах. «Я спросила мистера Кристи, живут ли здесь цветные мужчины, – рассказывала она, – и он ответил, что живут, поэтому я решила, что запах связан с ними».