Читать книгу 📗 "Ресторан «У Винсента» - Соль Чэин"

Именно поэтому она не выносила Мингён. С самого детства Сонми жила, боясь услышать от кого-нибудь, что от нее воняет потом или газами. Этот страх остался с ней навсегда.

Сонми повернулась к Мингён. Та дрожала всем телом как осиновый лист и смотрела на спутницу испуганными кроличьими глазами.

— Сонми, что нам делать? Что нам делать? — С этими словами она крепко вцепилась в руку девушки.

Похоже, ей не приходило в голову, что они бы не оказались в такой ситуации, не предложи Мингён пообедать вместе. От макушки коллеги, прильнувшей к груди Сонми, не исходило никакого запаха. Как такое может быть? Она же не мыла голову больше суток. В Сонми закипал гнев. Мингён даже не подозревает. Она не знает, как тяжело приходится Сонми, не видит ее страданий и ведет себя, как ей вздумается. Никакого внимания или заботы, впрочем, как обычно. Директор и другие коллеги были правы: Сонми чересчур с ней нянчилась.

— Сонми, вы слышали? Он сказал, что только одна из нас может уйти, — захныкала Мингён. — Значит, вторую он убьет? Что нам делать?

Но Сонми сейчас было не до этого: у нее сильно затекли ноги, сфинктер так пульсировал, что она не могла терпеть больше ни секунды, а желудок ходил ходуном, готовый вытолкнуть все наружу. Пот градом катился по груди, затылку, спинке носа. Не от страха и не от жары. Это был холодный пот, рефлекторно проступающий при позывах к рвоте. Сонми отодвинулась как можно дальше от Мингён и отвернулась от нее. Высунуться в коридор было нельзя, поэтому она просто вытянула шею вперед, как черепаха, и открыла рот. То малое количество еды, которое ей удалось впихнуть в себя, мгновенно исторглось наружу. Следом из горла вырвалась сильная отрыжка. Сонми подумала было, что все закончилось, но вскоре случился очередной рвотный позыв. На этот раз поток был мощнее, лило словно из пожарного шланга. После продолжительного приступа Сонми с трудом открыла слезящиеся глаза и выглянула в коридор. Весь пол оказался залит ее блевотиной. Даже в этой ситуации первой ее мыслью было: «Нет худа без добра, хотя бы сегодняшняя еда не застрянет в желудке».

Мингён похлопывала коллегу по спине. От этого Сонми почувствовала себя еще более жалкой. Лучше бы та завопила от отвращения и отпрянула подальше.

Если бы Сонми испытывала к ней симпатию, все было бы по-другому. В какой-то момент Сонми решила возненавидеть Мингён, но в то же время выглядеть плохим человеком ей не хотелось. Сонми не собиралась грубить коллеге и с нетерпением ждала, пока та совершит по отношению к ней непростительную ошибку. Если Мингён будет так заботливо стучать ее по спине в подобной ситуации, дело может усложниться.

Нет! Из-за выстрелов у Сонми выскочило из головы то, что происходило совсем недавно. Мингён грубо схватила ее за руку, явно нарываясь на ссору. Еще и несла какую-то нелепицу, будто «присматривает» за Сонми — своей начальницей, между прочим! На это вполне можно обидеться. Надо снова вернуться к этой теме, пусть даже какой-то сумасшедший палит из пистолета. Хотя нет, именно потому, что какой-то сумасшедший палит из пистолета. Сонми, зная Мингён, предполагала, что та непременно предложит искать способ спастись им обеим. Будет приставать к ней, не позволяя начать переговоры. Если вдруг благодаря Мингён они обе выберутся отсюда, придется им стать неразлучными подругами до конца жизни! От одной только мысли об этом Сонми содрогнулась.

— Что ты имела в виду?

— Ты о чем?

— До того, как начались выстрелы. Ты сказала, что присматриваешь за мной.

Мингён выпучила глаза:

— Тебе сейчас ЭТО важно? Мы тут, вообще-то, умереть все можем! Нет, я, конечно, давно это поняла, но... Сонми, почему ты такая тупая? Вообще не втыкаешь, что ли? Идиотка! Нашла о чем спрашивать сейчас, когда надо думать о том, как выбраться отсюда! Ты нормальная?

— Это я идиотка?

— А ты не знала, что люди говорят у тебя за спиной?

Сонми никогда раньше не видела, чтобы Мингён так тараторила. В лицо ей летели слюни. На мгновение Сонми почувствовала, что коллега наслаждается этим моментом. Тем, что наконец может раскрыть секрет и выплюнуть ей в лицо слова, которые так долго сдерживала.

— Ты хотя бы знаешь, как эти твари высмеивают тебя за спиной? Думаешь, я просто так обзываю их суками, без причины? Да их даже людьми нельзя назвать! Вечно обсуждают, что твои волосы воняют, как из помойки, что в туалет после тебя не зайти, что ты жирная, с огромным пузом, и с такой фигурой тебе нельзя продавать униформу, только клиентов отпугнешь. Говорят, что ты похожа на грязную бомжиху, даже просто находиться рядом противно. Они и меня пытаются вовлечь в свои сплетни, но я защищаю тебя! Понятно?

Сонми знала. Коллеги, включая директора, давно уже взяли в привычку мимоходом бросать ей: «Эй, тебе бы похудеть не помешало!», «Ты, вообще, моешься?», «Кажется, кто-то должен вносить отдельную плату за пользование туалетом!». Так сложилось чуть ли не с первого ее дня в компании. Мингён ошибалась. Они шептались не только за спиной: насмешки и упреки высказывались в лицо Сонми. Коллеги перестали это делать лишь с приходом новенькой. Видимо, решили не подрывать ее авторитет перед подчиненной. Сонми была «благодарна» за такую заботу.

С другой стороны, разве сама Мингён не поливала всех грязью? Именно поэтому Сонми и старалась всеми силами избегать ее. Коллега постоянно ругалась как сапожник и заглядывала Сонми в глаза в поисках поддержки. Сонми боялась, что, если их так называемая дружба треснет, она мгновенно станет очередной жертвой злого языка Мингён. Причем последняя даже не осознавала, что ведет себя намного хуже тех, кого так ненавидит.

И самое главное: вообще-то, это Мингён все презирают, а Сонми о ней заботится. Девушка приняла решение, что, несмотря на критическую ситуацию, она должна во что бы то ни стало просветить коллегу хотя бы в этом. Потому что это ее разозлило. Любому терпению есть предел, с подобным отношением Мингён и в другой фирме столкнется с такими же проблемами. Сонми должна сказать это хотя бы ради ее блага. Полная решимости, девушка открыла рот.

Однако заготовленные слова куда-то пропали. Сонми просто не смогла бы объяснить Мингён, что та воспринимает любую ситуацию со своей колокольни и это неправильно, что она не может всегда и везде казаться «белой и пушистой». Если попытаться объяснить мягко, коллега снова вывернет все на свой лад и начнет нести чепуху. А затем растопчет самооценку Сонми так же, как директор, начальник отдела и другие коллеги...

Тело Сонми, как обычно, было не на стороне хозяйки. Не успела она произнести ни слова, как к горлу поднялись тошнота и отрыжка. Похоже, в желудке еще что-то осталось. Увидев побледневшее лицо Сонми, Мингён схватила свой рюкзак и принялась торопливо рыться в нем. Наконец она нащупала то, что искала, и протянула несчастной черный пакет со словами:

— Если тебя опять вырвет, давай лучше сюда.

Мингён развернула пакет, растянула края и бесцеремонно придвинула его к губам Сонми. «Все равно нас с минуты на минуты убьют, какой смысл блевать в пакетик? Тем более я уже и так залила весь коридор», — подумала Сонми, безуспешно пытаясь убрать пакет от лица, но Мингён оказалась сильнее. В конце концов Сонми со стоном сдалась. Желудок, словно забыв о содеянном ранее, снова изверг из себя невообразимый объем тошнотворной массы. Когда позывы немного утихли, Сонми силилась вырвать пакет из рук Мингён, но та даже не пошевелилась. В очередной раз выплескивая из себя вонючую жижу, Сонми успокаивала себя: «Хорошо, что по крайней мере гости за остальными столиками этого не слышат. Они, вероятно, почувствуют неприятный запах, но из-за уникального устройства ресторана сразу найти источник вони у них не выйдет».

Как странно, что ее волнуют такие вещи в преддверии скорой смерти. Скорой смерти...

— Мингён, — выдавила из себя Сонми, наблюдая за тем, как коллега накрепко завязывает пакет с ее рвотой, — он ведь сказал, что мы скоро умрем. Ты же не забыла?

— Конечно нет.