Читать книгу 📗 Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив

Метрдотель улыбнулся нам так, словно хотел, чтобы это наши мамы поджаривались у него на гриле, и ушел.

– Как думаешь, срастется? – спросил Гарри, раскладывая на коленях салфетку.

Я тоже взял со стола салфетку и попытался повторить изящное движение запястья Гарри, которым он умело уложил ее себе на колени. Но чуть не уронил ее на пол и в итоге решил оставить на столе.

– Должно срастись. Все, что от нас требуется, это положиться на ФБР.

– Знаменитые последние слова, – сказал Гарри.

В ресторан вошел высокий мужчина. Поначалу я не обратил на него внимания – в отличие от многих других. Я заметил, как повернулись несколько голов, когда Отто Пельтье вошел в зал: обаятельная мужественная внешность, рост, плечи и, конечно, костюм. Он подошел к нашему столику и сел.

– Джентльмены… – произнес Отто в качестве приветствия.

– Мы заказали стейки. Вы что-нибудь хотите? – спросил Гарри.

Метрдотель, который, по-моему, мог запросто приказать поварам наплевать в нашу еду, вроде даже изменился в лице, едва завидев Пельтье.

– Мистер Пельтье, я так рад вас видеть! – чуть ли не вскричал он.

– Спасибо, Чарльз. Мне, пожалуйста, только куриный салат и итальянскую воду без газа.

– Прекрасный выбор. Я принесу их вместе с остальным… заказом. Если вам, достойные джентльмены, понадобится что-нибудь еще, просто дайте мне знать.

Когда мэтр отошел от стола, виляя задом и чуть ли не кланяясь Пельтье, Гарри лишь покачал головой.

– Можешь съесть и мой стейк, коли охота, – сказал я. – Что-то у меня пропал аппетит.

– Когда я был во Вьетнаме, – внушительно начал Гарри, – в самой глубине страны наш взвод попал в засаду вьетконговцев. В тот день погибли двое моих лучших друзей. Мой лейтенант, ветеран двадцати лет от роду, разрешил нам всем в тот вечер съесть двойной паек. «Жрите, пока есть такая возможность», – сказал он нам. Тело и разум тесно связаны между собой. Когда принесут стейк, лучше тебе его съесть, Эдди. Тебе сейчас это нужно.

Пока Гарри говорил, я заметил, что руки Пельтье поправляют нож и вилку, идеально выравнивая их на столе. Затем он скрестил руки на груди, словно борясь с искушением и дальше возиться со столовыми приборами.

– Как думаете, она и вправду появится? – спросил он.

Мы с Гарри переглянулись. Потом я отвернулся и посмотрел на аквариум. Тропические рыбки всегда вызывали у меня чувство умиротворения. Наверное, это как-то связано с тем, как они плавают, с игрой света на их мелкой люминесцентной чешуе. В детстве я всегда мечтал о такой рыбке, но все, что мы могли себе позволить, – это пара самых простецких золотых рыбок в банке, которые долго не прожили. Даже названия у этих рыб были экзотические. В этом аквариуме обитали грациозные рыбы-клоуны, которые всегда выглядели так, будто танцуют, плавая в воде; голубые скалярии с плавниками, похожими на перья; стайка крошечных неонов, которые казались просто вспышками яркого света, мерцающими и танцующими в воде, словно зеленые и красные язычки пламени. Были и какие-то другие, но я забыл, как они называются.

Лампа на столе придавала лицу Пельтье золотистое сияние. И, может, сияла сама его кожа, я не мог сказать. Я встал со своего места и объявил:

– Пойду-ка гляну, что там снаружи.

Проходя сквозь полумрак «Коммодора», я не спеша разглядывал лица за столиками. Мужчины были в костюмах или, по крайней мере, в пиджаках с галстуками. Такое уж это было место. Деловая публика, поглощенная беседой, дамы с магазинными пакетами от «Мейсон Гояр» и «Александер Маккуин», зажатыми в ногах, парочки, склонившиеся друг к другу над столиками и перешептывающиеся между собой, двое парней в темных костюмах, откинувшиеся на спинки стульев и изучающие меню с таким видом, будто его написал Джеймс Джойс. Прикостюмленная парочка устроилась за столиком у окна, откуда было хорошо видно входную дверь. Каждый одной рукой подпирал голову, а другой неловко удерживал тяжеленное меню в кожаном переплете, готовое вот-вот шлепнуться обратно на стол. Оба прикрывали вставленные в ухо наушники. Федералы. С таким же успехом эти парни могли быть одеты в ветровки и бейсболки с логотипом ФБР.

Толкнув входную дверь, я оказался на улице. Это был перекресток в районе тридцатых улиц, неподалеку от Мэдисон-авеню. На углу стоял газетный киоск. Я взял со стеллажа номер «Уолл-стрит джорнал», и когда наклонился за ним, то увидел черный фургон, припаркованный на углу. Рядом со мной стоял парень в бежевом макинтоше, с номером журнала «Тайм» в руках. Он листал его, хотя на самом деле украдкой нацелился взглядом совсем в другую сторону. Расплатившись, я повернулся и заметил на другой стороне улицы еще один фургон со скучающим водилой за рулем.

Неподалеку околачивались двое парней в желтых светоотражающих жилетах и строительных касках, которые пили кофе из пластиковых стаканчиков с логотипом «Севен-Илевен» и обсуждали какую-то игру «Янкиз». Я никогда еще не видел строителей в таких чистых надраенных ботинках, отутюженных брюках и с нежно-розовыми руками.

Они сразу же примолкли, когда из такси вышла женщина в белом брючном костюме. У нее были длинные неоново-светлые волосы – сразу видать, что парик. Костюм был вроде чисто шелковый, и надела она его с четырехдюймовыми каблуками и сумочкой, которая наверняка стоила дороже моей машины в ее нынешнем состоянии. Рот и нос ее прикрывала ковидная медицинская маска, но я уловил аромат дорогих духов, когда эта дама вошла в «Коммодор». Из-за парика и маски было трудно как следует разглядеть ее лицо. Похоже, она пыталась всячески скрыть свою внешность.

Я немного выждал.

Глянул на часы.

Все должно было занять не больше тридцати секунд, по моим прикидкам. Они дождутся, пока ее не усадят, прежде чем арестовать ее. После чего – Пельтье, потом Гарри.

А затем и меня.

Глава 35

Эдди

Парень в макинтоше внезапно потерял интерес к журналу «Тайм», отбросил его и быстро зашел в ресторан. Работяги-строители тоже побросали свои стаканчики с кофе и последовали за парнем в макинтоше, на ходу вытаскивая из-за пазухи «Глоки». Задние дверцы фургона, стоявшего на другой стороне улицы, резко распахнулись, и из него выскочили Билл Сонг, окружной прокурор Дрю Уайт и еще двое федералов.

Я нырнул в «Коммодор».

Впереди возникла какая-то суматоха – парни в строительных касках метались между столиками.

Женщина в светлом парике и маске была уже где-то в самой глубине ресторана, совершенно глухая к сцене, разыгравшейся у нее за спиной.

Завидев ее приближение, Отто привстал со стула.

Она была из тех женщин, которые не умеют просто ходить, как все нормальные люди. Она реально скользила над полом. Сумочка раскачивалась у нее на руке, белый жакет и брюки развевались в такт ее движениям.

Она прошла мимо нашего столика. И свернула за угол аквариума.

Я обернулся и увидел, как в ресторан влетает Сонг, а за ним Уайт. Окружной прокурор не собирался упускать возможность лично проследить за тем, как Кэрри Миллер будет арестована вместе со всей своей командой юристов.

– Флинн, не двигаться! Ты арестован! За укрывательство лица, сбежавшего из-под залога, – объявил Сонг.

Я остановился, сказал:

– Никого я не укрываю. И ни с кем тут не встречаюсь. Можете сами убедиться.

Люди способны наговорить кучу всякой херни, когда их арестовывают. Угрожают копам – либо тупо физической расправой, либо обещают, что их адвокат засудит их до конца жизни, иногда просто сыплют оскорблениями и активно сопротивляются, размахивая руками и силясь вырваться из рук закона. Федералы и копы все это не раз проходили. Хотя каждый арест индивидуален. И случиться может все что угодно.

Но для Билла это было что-то новенькое.

Я видел, как он резко дал по тормозам. Даже выставил вперед обе руки, как будто чтобы смягчить падение. И посмотрел на меня так, словно я только что продемонстрировал ему выигрышную комбинацию из четырех тузов в покере, в то время как у него на руках уже было три из них.