Читать книгу 📗 Смерть в райском уголке - Салливан Эмили

На лице Флоренс отразилось беспокойство.

— Что ты имеешь в виду?

— Ее отец был англичанином, но жил на Корфу. Она приехала сюда, чтобы найти его. Точнее, найти своих родственников.

Вода закипела, и, когда Флоренс наполнила заварочный чайник, по комнате разлился аромат летнего луга, пронизанный слабым запахом перца. Пока отвар настаивался, я рассказала, как мы с мистером Дорианом вчера отправились в Лакку, чтобы поговорить с тетей Дафны, хотя и не стала упоминать о Майло, о ночи, которую мы были вынуждены провести на острове, а также о грустной ноте, на которой мы расстались. Флоренс молча выслушала мой рассказ.

— Боже, — выдохнула она, когда я закончила. — Вы двое без дела явно не сидели.

— Это верно. Но, Флоренс, я не думаю, что мистер Дориан убил Дафну. Даже если… даже если у них правда был роман, я не понимаю, с чего ему ее убивать, а потом так небрежно прикрывать свое преступление. — Пускай произнести эти слова было сложно, моя убежденность в его невиновности только возросла. — Мне всего-то нужно узнать, кем был отец Дафны. Это ключ к разгадке.

Флоренс смерила меня любопытным взглядом:

— Что ты имеешь в виду?

Я задумчиво нахмурилась.

— Слова Софии натолкнули меня на эту мысль. Она сказала, что отец Дафны вряд ли жив, зато его дети или внуки вполне могут все еще жить на острове. И они наверняка не обрадовались бы, узнав о единокровной сестре. Особенно… — Я тяжело сглотнула, прежде чем продолжить: — Особенно если дело касалось денег или недвижимости.

Пока я говорила, мне в голову пришла еще одна мысль.

— Ты не рассказала тете Дафны правду о том, как умерла ее племянница.

Прежде я не уделила этому факту должного внимания.

— В то время я думала, что так будет лучше, ведь мы понятия не имели, кто ее убил, — ответила Флоренс.

— Да. — В конце концов, так я изначально и подумала. — Однако ты не рассказала о своей лжи Кристоферу. Он сказал мне, что ты обещала Софии найти убийцу.

— Хм, — задумчиво протянула Флоренс. Она добавила в мою чашку с отваром ложку сушеных цветов и несколько капель одной из своих настоек. — Кристофер наверняка просто запамятовал, что я ему говорила. Ты же знаешь, каким забывчивым он порой бывает.

Я в замешательстве нахмурилась, ведь прежде я никогда за ним такого не замечала. Да и странно, что он мог забыть такой важный факт. С другой стороны, с чего Флоренс лгать? Но прежде чем я открыла рот, чтобы ее расспросить, она протянула мне чашку:

— Вот. Пей, пока горячий.

Она пригвоздила меня к месту нетерпеливым взглядом, и я сделала осторожный глоток, а затем еще один. Одного запаха, нежного и мимолетного, оказалось достаточно, чтобы унять мое беспокойство. Но было в этом аромате нечто знакомое, хотя сказать, что именно, я не могла.

— Что ты сюда добавила?

— Немного того, немного сего. Я всегда доверяю своему нутру в этом вопросе, ты же знаешь, — беззаботно ответила она. — Пей до дна!

Я покорилась, сделала еще один большой глоток и прикрыла глаза. Было на удивление приятно поговорить о моих открытиях с кем-то еще. И, разложив все факты по полочкам, я с абсолютной уверенностью могла сказать, что полицейские задержали не того человека. Теперь осталось лишь убедить их в этом. Пока я потягивала свой чай, Флоренс убрала банки обратно в шкаф и протерла стол. Как приятно было смотреть на то, как она прибирается! Я невольно залюбовалась ее быстрыми и точными движениями.

— А где сегодня дети?

Я моргнула, сбитая с толку этим внезапным вопросом.

— В гостях. И Клео, и Томми. Клео осталась ночевать у Тейлоров, а Томми — у мистера Пападопулоса. Весь дом в моем полном распоряжении со вчерашнего вечера.

— Правда? — Флоренс вскинула бровь. — Даже миссис Курис нет на месте?

— Нет. Я дала ей выходной.

— И ты собиралась заглянуть к мистеру Дориану.

Я кивнула, хотя мое сознание начало постепенно наполняться туманом. Возможно, недостаток сна давал о себе знать.

— Мы поссорились. Я хотела извиниться. Потом планировала зайти к тебе, чтобы еще раз поговорить с миссис Георгиу. — Я не собиралась все это рассказывать, но слова лились сами собой. — А еще проверить, имелись ли у Дафны другие письма, — добавила я.

— Нет, — качнула головой Флоренс. — Не думаю, что ты сделаешь что-то из этого.

Я попыталась сфокусировать взгляд на ней, но это оказалось довольно трудно.

— Что ты имеешь в виду?

— Значит, ты не остановишься, пока не раскроешь свое маленькое преступление? — отозвалась та.

Я не могла понять, отчего ее голос звучит так насмешливо, и покачала головой:

— Конечно же, нет.

— Что же. Мне очень жаль это слышать, — сказала она со странной решимостью и обтерла руки о фартук.

Я вскинула на нее взгляд, хотя для этого пришлось приложить немалые усилия.

— Что?

— Я правда считала, что ты куда рассудительнее, Минни, — продолжила она, но мое усталое сознание едва поспевало за ее словами. — Сперва я попыталась предупредить тебя держаться подальше от этого дела. Потом хотела отвлечь. Но ты продолжала стоять на своем. И все ради этой девчонки. — Она яростно помотала головой. — Какая пустая трата времени.

— Флоренс, — слабо позвала я, когда на меня медленно накатило осознание. — Что ты сделала?

Ее взгляд метнулся ко мне. Никогда прежде я не видела столь отвратного выражения на ее лице, искаженном злобой.

— То, что должна была сделать, чего бы оно ни стоило.

— О боже, — прошептала я, и на моей коже выступил холодный пот.

— Минни, ты всегда мне нравилась. Но ты вела себя как дурочка рядом с этим мужчиной. Ты хоть раз задумалась о том, что сказал бы Оливер? Ты оскверняешь его память, но это пустяки по сравнению с тем, что ты делаешь со своими детьми.

— Флоренс, — сумела выдавить я, — ничего не было. Мы просто…

— Нет! — рявкнула она. — Так все всегда и начинается. Всегда! Ты хоть представляешь, как много женщин мой отец водил к себе в постель у моей матери под носом? Ее собственных подруг. Ее прислугу! Годами! Такой позор! Я сбежала, как только смогла, и поклялась никогда не возвращаться.

— Но тебе пришлось, — прошептала я.

Она посмотрела на меня с такой злостью, что я невольно съежилась.

— Да, — прошипела она. — После того как Кристофер сделал глупые вложения, у нас не осталось выбора. Я бы никогда не опустилась до того, чтобы просить детей о помощи, и не стала бы объяснять мужу, отчего мне так ненавистно сюда возвращаться, так что в итоге я просто попыталась извлечь лучшее из этой ситуации. Потому что именно этому с детства учат таких женщин, как мы, не так ли? — Она смерила меня выразительным взглядом, но ответа дожидаться не стала. — А так как мой отец давно умер, жизнь здесь была не такой уж плохой. До тех пор, пока она не явилась к нам на порог.

— Ты… ты сразу узнала? Узнала, кто она такая?

Флоренс фыркнула.

— Разумеется, нет. Мы обе ни о чем не подозревали. Но однажды она помогала мне одеться. Я попросила ее достать брошь из моей шкатулки, а она вместо этого достала серьги, которые подарила мне мать. Я совсем о них забыла. Никогда даже их не надевала, настолько они страшные. Дафна заявила, что на ней как раз надета точно такая же подвеска. Она сказала, эту подвеску ее матери подарил ее отец — англичанин, когда-то живший на Корфу. Я затем мне оставалось только наблюдать, как эта дурочка при мне складывает два и два, — сказала она, кипя от злости.

— Так ты знала о подвеске!

— Я даже позволила захоронить ее с этой подвеской и ужасными серьгами, которые спрятала в карман ее платья. Это единственное, что могло бы нас связать, — заявила она с нескрываемой гордостью. — Слава Господу, полицейские здесь совершенно некомпетентны. Их так легко подкупить. Но можешь сказать спасибо мистеру Пападопулосу за то, что разрушил мой первоначальный план. Когда этого бродягу выпустили, у меня не осталось выбора, кроме как обставить все так, чтобы выставить мистера Дориана виноватым.