Читать книгу 📗 Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив

Конвойный убрал пистолет. Гарри с Габриэлой переглянулись, сели.

– Агент Кеннеди, закон в суде представляю я. Не забывайте об этом, – сказал Гарри.

Я опять занял свое место за столом защиты. В публике стоял такой шум и гам, будто это был не суд, а бой за звание чемпиона в тяжелом весе. Волчек схватил меня за рукав, притянул к себе.

– С чего вообще весь этот кипиш? – поинтересовался он.

– Это удача. Просто офигенная удача.

Судья Пайк, похоже, была готова вернуть процесс на нормальные рельсы. Будучи большим модернистом-реформатором от традиционного судейского молотка она в свое время отказалась – типа, пережиток прошлого, – так что просто от души шмякнула ладонью по своей конторке красного дерева.

– Тихо всем!

Публика угомонилась.

– За оставшейся частью разбирательства будет наблюдать судья Форд, – объявила Пайк. – Учитывая поведение отдельных участников суда, я только рада, что он здесь тоже присутствует.

Щелкнув кнопкой, судья изготовила свою шариковую ручку к бою. Кончик ручки уткнулся в раскрытый блокнот и в любой момент готов был пуститься в пляс по бумаге, фиксируя показания свидетеля. Последний из присяжных пробрался на свое место, а Малютка-Бенни обосновался на свидетельской трибуне. Мириам предстояло задать несколько вопросов, касающихся угрозы жизни Бенни, после чего наступал мой черед.

Кеннеди не сводил с меня глаз.

Поднявшись на ноги и расправив пиджак, Мириам встала поудобней и принялась за свой короткий прямой допрос.

– Мистер Икс, как вообще получилось, что вы стали свидетелем на данном процессе?

Бенни, похоже, подобный вопрос несколько озадачил, но ответил он быстро – обычно это хороший индикатор честного ответа.

– Полиция задержала меня на месте преступления.

– Какого преступления?

– Убийства Марио Геральдо.

– А кто убил Марио Геральдо?

Пауза. Бенни вытер рот.

– Я убил, – ответил он, как нечто само собой разумеющееся – будто у него спросили, как называется столица Австралии.

– Вы сами? – уточнила Мириам. Свидетель-то тормознул, упустил кое-какой важный момент, вот она и дала ему еще одну попытку. Надо было бы возразить, но я не стал.

– Да. Олек Волчек прислал мне сообщение. Имя потерпевшего на половинке рублевой банкноты. Другая половинка уже была у меня. Это такой старый русский код, кого надо убить.

Я вскочил, чтобы выразить протест. Нужно было поторопить Мириам, чтобы успеть самому допросить Бенни.

– Ваша честь, это даже и близко не лежит к рассматриваемому вопросу!

– Вопрос к чему-то подводит? – спросила судья Пайк у обвинительницы.

– Да, ваша честь. Прямо сейчас до этого и доберемся, – отозвалась Мириам. – После того как вас арестовали за убийство, что произошло дальше? – продолжила она.

– Я заключил сделку. Выдал полиции, кто заказчик, а мне за это срок скостили.

– Все это время вы находились в тюрьме?

– Нет. Как заключил сделку, ФБР сразу посадило меня под свою защиту.

– Почему ФБР пришлось поместить вас в изолятор превентивного содержания?

Блин. Опять нельзя не возразить.

– Возражаю. Свидетель не может знать мотивов ФБР.

Судья Пайк изобразила нацеленной на Мириам ручкой кружок – мол, отмотай назад и перефразируй.

– Почему, на ваш взгляд, вы находитесь под защитой в надзорном учреждении, а не просто отбываете срок в тюрьме?

Бенни ничего не сказал. Посмотрел на Мириам, потом на судью, потом его глаза остановились на Волчеке.

– Все просто, – начал он. – Олек говорит – другие убивают. За него. Меня давно уже по его приказу пришили бы, если б я сидел в обычной тюряге. ФБР защищает меня от окружения Волчека, потому что одно его слово – и ты покойник. Он знает, что я дал на него показания, и хочет меня убить.

Мириам поняла, что больше тут ничего особо не выжмешь, так что попросту кивнула.

– Вопросов больше не имею.

Судья посмотрела на меня, ожидая начала перекрестного допроса. Охрана, ФБР, а наверняка и полиция переворачивали сейчас здание вверх дном – в поисках всего, что хотя бы отдаленно походило на взрывное устройство. Поскольку боковые окна в фургонах разбиты, взрывчатку в них определенно обнаружат. Чисто вопрос времени – может, даже каких-то минут. Публика притихла – все ждали, когда за убийцу на трибуне возьмется защита.

– У меня всего несколько вопросов, – сказал я, стоя я восемнадцати футах от Бенни – пока тот оказывался вне гипотетической зоны поражения. Налитые свинцом конечности понемногу отпускало – по мере того, как пульс неуклонно набирал обороты.

Все события последних полутора суток сошлись своим острием на этих финальных минутах, на этих заключительных вопросах. Я подумал про отца и сразу ощутил прохладное прикосновение его медальона, прильнувшего к коже.

– Каким образом Волчек может вас убить? – спросил я.

Вопрос, похоже, Бенни только позабавил. Он хохотнул, оглядел зал, поерзал на стуле и несколько раз потер физиономию.

– Человеку, которого вы представляете, совершенно плевать, как кого убьют.

– Откуда вам это известно? – поинтересовался я.

– Знаете, я двадцать лет на него проработал. Если он хочет видеть кого-то мертвым – тот будет мертв. И не важно, как.

– Приведите пример.

На сей раз Бенни уже не веселился.

– Ну взять хотя бы этого Марио Геральдо… Волчек послал мне вторую половинку купюры с именем Марио, и я его застрелил. Но он не сказал конкретно: застрелить там, или зарезать, или утопить. Имя на рубле просто означает, что этот человек должен быть мертв.

– Хотелось бы получить несколько других примеров – скажем, возьмем трех последних людей, которых он приказал убить. Как они умерли?

– Откуда мне это знать?

– Вы сказали, что опасаетесь за свою жизнь; вы сказали, что мой клиент – убийца. Расскажите мне об этом. Расскажите, как он убивает.

– Да говорю же: он пишет имя…

– Просто перечислите мне имена трех последних людей, которых он убил.

Я заметил, как на лице Бенни вспыхнула злость – мелькнула и тут же исчезла. Мне нужно было вызвать у Бенни эту злость. От нее зависела жизнь Эми.

– Выкладывайте!

Малютка-Бенни подался вперед, стиснул кулаки.

– Не скажу. Я буду говорить только про это убийство.

– Вы заключили сделку и при этом получили двенадцать лет отсидки. Вы могли рассказать прокуратуре и ФБР гораздо больше. И все же не стали. Это потому, что вы до сих пор храните верность кому-то в организации? Или тут нечто большее?

Поерзав на стуле, Малютка-Бенни оттянул воротничок рубашки, словно тот вдруг придавил ему горло. Провел ладонью по шее, потянулся за стаканом с водой.

– Да, блин, понятия не имею, о чем это вы, – ответил он наконец.

– О, еще как имеете, мистер Икс! Вас взяли с поличным, прямо на месте преступления. Вы заключили сделку. В качестве заказчика этого убийства вы сдали ФБР моего клиента, верно?

– Верно.

– И вот вам пожалуйста: вашей жизни якобы угрожают, а вы и не думаете дать показания относительно других убийств, которые этот человек либо сам совершил, либо кому-то еще заказал. Вы ведь ничего не рассказывали полиции или ФБР про другие убийства, да и сейчас не собираетесь, верно?

– Верно.

– И ничего не сказали ФБР о целой наркоимперии, которой предположительно ворочает мой клиент?

Волчек никак не отреагировал. Я уже объяснил ему, к чему все это подведу.

– Ваш клиент не обвиняется в распространении наркотиков, мистер Флинн, – но вы тем не менее желаете занести в протокол, что таковая империя под его началом действительно существует? – вмешалась судья Пайк.

– Нет, ваша честь. Обвинение полагает, что мой клиент возглавляет русскую мафию. Легко предположить, что такая структура промышляет отнюдь не развозкой пиццы.

В своем вступительном слове Мириам более чем прозрачно намекнула жюри, что Волчек – главарь русской мафии. В тот раз я не стал вклиниваться с возражениями, но больше всего меня занимала сейчас вовсе не эта часть ее выступления – нет, было тогда в ее словах, обращенных к присяжным, и еще кое-что, что давало мне шанс. Хотя шанс и довольно рискованный.