Читать книгу 📗 Другое Я (ЛП) - Тилье Франк

Гленн положил обе ладони на стол.

— Если ты действительно проснулась, мне понадобится твоя экспертиза по одному крайне тревожному делу.

Это было похоже на ментальный сбой, на фильм, который снова запускался где-то в глубине её головы. Она блуждала по лабиринту собственного сознания. Она пролистывала ужасающие рисунки в поисках смысла. Что здесь делали эти гибридные черепа, наполовину люди, наполовину животные, с обнажённым мозгом?

Она подняла глаза на Гленна. Гленн. Имя солиста группы «Иглз»… Её ум не пришлось долго искать, чтобы догадаться. Существовал ли этот персонаж с индейскими чертами в реальном мире? Знала ли она его когда-то, до потери памяти, или он был лишь чистым вымыслом? В любом случае, это было совершенно безумно: она блуждала по своему сну в роли зрителя.

— Где мы? — спросила она. — В какой больнице, я имею в виду?

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет, я… Вообще-то, я чувствую себя немного странно…

— В таком случае, отдохни, я больше не буду тебя беспокоить. Я ещё зайду, — сказал он, отходя.

— Подожди. Я тебя слушаю.

Ей нужно было выслушать его, позволить себе пойти на поводу, пока всё снова не развалилось. Её подсознание пыталось с ней поговорить; каждую ночь открывалась брешь, ведущая к обрывкам её памяти. Теперь ей предстояло попытаться расшифровать эти символы и места, не имевшие никакого смысла, как можно меньше нарушая ход сна. Она должна была оставаться логичной, последовательной, иначе всё могло рухнуть.

Она выключила музыку. Гленн упомянул о новоприбывшем, доставленном из отделения неотложной помощи, который отказывался спать и повторял одно и то же слово: - Лонжепин .

— Нет ни малейшего представления, что означает это слово? — поинтересовалась она.

Она пристально смотрела на неподвижные стрелки своих часов. Время её автомобильной аварии.

— Нет, я ничего не могу найти по этому поводу.

— А у меня такое ощущение, что я уже сталкивалась с этим именем, Лонжепин. Центр, где занимаются протезами, тебе это ничего не говорит?

Он покачал головой.

— Никогда не слышал.

Он рассказал ей о деле точно так же, как и в предыдущем варианте. Ужасные преступления, которые, по утверждению пациентки, она совершала во сне с помощью Стража. Изуродованное лицо жертвы. Извлечение глаз. Он протянул ей газетную статью, которую она внимательно перечитала, выискивая малейшую подсказку, которую подсказывало ей подсознание.

— Здесь не указано ни места, ни даты, — констатировала она. — В каком районе обнаружили тело?

В следующую долю секунды они уже шли по коридору, увлеченно обсуждая что-то. Стены по-прежнему белые. Номера палат сменяли друг друга. Очевидно, некоторые области в голове Сибиллы оставались заблокированными. Как только она пыталась получить к ним доступ, это вызывало такие сбои. Словно резкие смены сцен в фильме. Они остановились перед 27-й палатой. Гленн повернулся к ней, произнес свою речь и достал маску из кармана.

— Это единственный способ, который я нашёл.

На этот раз Сибилла не стала спорить — ей хотелось только одного: войти. Ведь именно туда вела её память. Возможно, именно там прятались ответы на её вопросы. В глубине тьмы, в самых потаенных уголках её подсознания, напротив Стража.

Тьма поглотила её, как только ткань закрыла ей глаза. Она знала, что находится во сне, но дрожь пробежала по её телу, когда она подумала о том, что происходило по ту сторону. Спала ли она в своей постели или бродила где-то? Наблюдал ли за ней в этот момент Эрван? Не было никакой возможности пересечь границы, чтобы выяснить это наверняка. Она походила на больного в приступе, перемещающегося между несколькими реальностями. И она была убеждена, что, если поранится в этом мире, её тело пострадает в другом.

Звук ручки двери. Рука Гленна на её спине вела её сквозь ночь. Кончиками пальцев она нащупала спинку стула. И тут ей в голову пришла мысль. Сейчас, пока дверь ещё открыта, пока свет неоновых ламп проникает в комнату. Увидеть. Узнать.

Она резко сняла маску, зрачки расширились. В безумном лабиринте своего сознания она разглядела лицо, прежде чем почти мгновенно всё исказилось и взорвалось, словно под её черепом разорвалась осколочная бомба.

Она не смогла бы сказать, сколько времени прошло между разбившимся сном и моментом, когда она проснулась, лежа поперек кровати. Она приподнялась, осмотрелась: деревянные панели, балки, легкий запах воска… Спальня Лонжепина. Через окно пробивались блики света. Радиобудильник показывал 8:23. Эрван уже ушёл на работу.

Она замерла, по-прежнему находясь под впечатлением от того последнего ужасающего образа.

Та женщина, скованная в изоляторе… Страж…

Это была она.

19

Вик пришел в себя с ощущением, будто проглотил сухую губку. МаммаМ облизывал ему лицо своим тёплым языком, словно давая понять, что пора вылезать из постели. Полицейский оттолкнул его, ворча, и бросил взгляд на почти пустую бутылку виски. Желудок резко сжался. День обещал быть долгим. Необходима была большая чашка кофе.

Только что выйдя из душа, он услышал сигнал клаксона у своего дома. Вадим. Он быстро заправил рубашку в брюки, причесал волосы назад и не забыл наполнить миску собаки сухим кормом. Через пять минут оба мужчины направились в частную токсикологическую лабораторию «Chemtox, - расположенную в пригороде Гренобля. Техник, отвечавший за анализ проб, взятых судебно-медицинским экспертом, должен был сообщить им некоторую информацию.

Молча Вадим опустил стекло, не скрывая, что наблюдает за коллегой, а затем снова сосредоточился на дороге.

— Всё в порядке, да? — бросил Вик.

— Я ничего не говорил.

— Ты ничего не сказал, но открыл окно. Я уже десять лет не напивался, разве ты будешь меня за это упрекать?

Вадим увеличил громкость автомагнитолы, чтобы избежать конфликта. Скоро будет день рождения Элизабет, и ему совсем не хотелось ссориться с Виком из-за всякой ерунды. Её смерть… Шесть месяцев… Как будто это было вчера…

В тот день в конце утра коллеги из другой бригады пришли сообщить ему ужасную новость. Они обнаружили тело у подножия утеса в массиве Бельдонн. На ближайшей парковке стояла только одна машина, зарегистрированная на имя Элизабет Лагранж. Её документы валялись в багажнике вместе с гражданской одеждой. У Вадима не хватило духу пойти посмотреть на тело своей бывшей жены — или, вернее, на то, от неё осталось. Для проформы было проведено расследование: вскрытие, сравнительный анализ ДНК и токсикологическая экспертиза. В итоге выяснилось, что Элизабет потеряла равновесие и разбилась о скалы. Несчастный случай, подобные которому, к сожалению, нередки в мире скалолазания.

Затем пришлось объяснить это своему сыну. Это было самым трудным делом, которое Вадиму приходилось делать в жизни. - Мама. Она тебя очень любила, знаешь, но она больше не вернётся. - Большие светлые глаза мальчика после этого уже никогда не были прежними. В них осталась какая-то едва уловимая тень, которую мог заметить только отец.

Частичка тьмы, которая раздавила его невинность.

Оба полицейских без приключений добрались до места назначения. Они подошли к зданию, расположенному на тихой, зелёной улице, недалеко от медицинского факультета. Небо уже было ярко-голубым, а весенняя зелень лесов на горном массиве делала его ещё более насыщенным. Вик воспользовался моментом, чтобы глотнуть полной грудью воздуха. Ему казалось, будто он идёт с свинцовым грузом в животе, и он с удовольствием выпил бы ещё одну чашку крепкого кофе.

Человека, который их встретил, звали Арман Булар — старый каноник, которого они знали уже целую вечность, но никогда не видели за пределами его «логова. - Этот «охотник за молекулами» был лучшим в своей области. Он отвел их в небольшую комнату без окон, которая больше походила на студенческую берлогу, чем на лабораторию. Пространство было завалено компьютерами и оборудованием, назначение которого полицейские не знали. Техник включил один из мониторов.