Читать книгу 📗 Последний свет (ЛП) - Макнаб Энди

Всё это было интересно, но что было для меня важнее — подтвердить, что на этой неделе Майкл будет в университете.

— Конечно. — Аарон кивнул. — Они все вернутся. Семестр у большинства начался на прошлой неделе.

Мы направились к дому, въезжая в Клейтон. Аарон объяснил, что после ухода США Чарли сумел заполучить часть Зоны и построил там дом.

Единственной охраной в будке у ворот был старик, спавший на веранде караульного помещения с пол-литровой банкой чего-то напоминающего чёрный чай рядом, который выглядел весьма раздражённым, когда его разбудили, чтобы поднять шлагбаум.

Клейтон, возможно, когда-нибудь станет технопарком, но не сейчас. Мы проезжали мимо заброшенных казарменных блоков с высокой травой, растущей между ними. Наследие армии США всё ещё было хорошо заметно. Я видел трафаретную надпись на стальных табличках над каждой казарменной дверью: «Здание 127, Штаб театра военных действий, Форт-Клейтон, Панама, Армия США, Юг». Интересно, отсюда ли наше ЮЖНОЕ КОМАНДОВАНИЕ во времена моей работы в Колумбии посылало нам спутниковые снимки и приказы?

Район выглядел так, будто его эвакуировали перед ураганом. Детские качели между заброшенными бунгало и пальмовыми двухэтажными квартирными домами уже начинали ржаветь сквозь синюю краску, а бейсбольное поле, нуждавшееся в хорошей стрижке, всё ещё показывало на табло результаты последней игры. Дорожные знаки США предупреждали ехать со скоростью 15 миль в час из-за играющих детей.

Мы добрались до другой стороны огромного форта и направились в горы. Джунгли сомкнулись с обеих сторон узкой извилистой асфальтированной дороги. Я видел всего метрах в пяти; дальше всё расплывалось в зелёной стене. Я слышал историю о патруле в Борнео в шестидесятых, у которого был раненый. Ранение было не смертельным, но его нужно было эвакуировать. Оставив его в безопасном месте у подножия крутого холма, все остальные поднялись наверх, чтобы прорубить в джунглях окно для лебедки вертолета-спасателя, чтобы тот мог поднять его и эвакуировать в госпиталь. Это не было чем-то сложным, и раненого забрали бы до темноты, если бы они не совершили фатальную ошибку, никого не оставив с ним и не отметив место, где он лежал. Им потребовалась больше недели, чтобы найти его, хотя он лежал менее чем в ста метрах от них, у подножия холма. К тому времени он был мёртв.

Солнце пекло на ветровое стекло, показывая всех жучков, которые разбились о него и были размазаны дворниками. Аарону было непросто видеть сквозь него.

Это были вторичные джунгли; передвигаться по ним было бы очень, очень трудно. Я гораздо больше люблю первичные, где полог леса намного выше и солнечному свету трудно проникнуть на уровень земли, поэтому растительности меньше. Но всё равно передвигаться по ним то ещё удовольствие, потому что на земле полно всякой всячины.

Серые облака начали затягивать небо, делая всё темнее. Я снова подумал о месяцах, проведённых в джунглях на операциях. Выходишь оттуда на два камня легче, и из-за недостатка солнечного света кожа становится белой и липкой, как сырая картошка, но мне это очень нравилось. У меня всегда было фантастическое предчувствие, когда я входил в джунгли, потому что это самое чудесное место для работы; тактически, по сравнению с любой другой местностью, это отличная среда для действий. Всё, что тебе нужно, там есть: укрытие, еда и, что более важно, вода. Всё, к чему действительно нужно привыкнуть, — это дождь, укусы москитов и девяносто пять процентов влажности.

Аарон наклонился вперёд и посмотрел вверх через ветровое стекло.

— Вот они, как раз вовремя.

Серые облака исчезли, уступив место чёрным. Я знал, что это значит, и, конечно, небо внезапно разверзлось над нами. Словно нас окатили из перевёрнутой ванны. Мы поспешно закрутили стёкла, но только на три четверти, потому что влажность уже запотевала стекло изнутри. Аарон включил обдув, и его шум утонул в грохоте, обрушившемся на крышу.

Молния сверкнула и зашипела, залив джунгли ослепительно синим светом.

Оглушительный удар грома прогремел над нами. Наверное, он запустил несколько автомобильных сигнализаций обратно у шлюзов.

Аарон сбросил скорость до пешеходной, дворники перешли в гипер-режим, хлопая по обе стороны ветрового стекла и не оказывая никакого эффекта, поскольку дождь отвесно обрушивался на асфальт и отскакивал обратно в воздух. Вода брызгала через верх бокового окна, обдавая моё плечо и лицо.

Я закричал ему, перекрывая барабанную дробь по крыше.

— Эта дорога ведёт прямо к дому Чарли?

Аарон наклонился над рулём, вытирая стекло изнутри.

— Нет, нет, это петля, просто подъезд к электрической подстанции. Новая частная дорога к дому отходит от неё. Я подумал, что могу высадить вас там, где они соединяются, иначе мне негде будет развернуться.

Это казалось вполне разумным.

— Сколько до дома от перекрёстка?

— Если масштаб на снимке верный, может, миля, может, больше. Всё, что вам нужно, — идти по дороге.

Ливень продолжался, пока мы ползли вверх по склону. Я наклонился и пошарил под сиденьем, пытаясь найти что-нибудь, чтобы защитить документы. Я не собирался оставлять их с Аароном: они отправятся со мной повсюду, как коды связи, их нужно держать при себе постоянно.

Аарон посмотрел на меня.

— Что вам нужно? — Он всё ещё напряжённо наклонялся вперёд, словно это помогало ему лучше видеть сквозь стену дождя, пока мы ползли со скоростью около десяти миль в час.

Я объяснил.

— Найдёте что-нибудь сзади, точно. Уже недолго, может, две-три мили.

Меня это устраивало. Я откинулся и позволил дождю, прыгающему вокруг, загипнотизировать меня.

Мы ехали по дороге, пока она не повернула направо, затем Аарон съехал на обочину и остановился. Он указал прямо перед нами.

— Это дорога к дому. Как я и сказал, может, миля, полторы. Говорят, оттуда Чан может видеть восход солнца над Карибским морем и закат над Тихим океаном.

— Что мне теперь делать?

— Сначала просто оставайся здесь, я залезу в кузов.

Я вышел и снова надел куртку. Видимость была не больше двадцати метров.

Дождь барабанил по моей макушке и плечам.

Я подошёл к задней части машины и открыл задний борт. Я промок до нитки, не пройдя и половины пути. Я был просто рад, что нахожусь в стране, где промокнуть до нитки не означает вдобавок отморозить себе яйца.

Я порылся в кузове. Четыре пятигаллонные армейские канистры США были закреплены резиновыми жгутами у дальнего конца платформы, примыкающей к кабине. По крайней мере, бензин у нас не кончится. Вокруг них валялись ещё пожелтевшие газеты, домкрат, нейлоновый буксировочный трос и весь сопутствующий хлам, необходимый для такой развалины. Среди них я нашёл то, что искал, — два пластиковых пакета. В одном лежали старые засаленные провода для «прикуривания», другой был пуст, если не считать нескольких комочков сухой грязи и листьев. Я вытряхнул их оба, сунул паспорт, авиабилет и бумажник в первый и завернул его. Я положил это во второй, закрутил и засунул во внутренний карман куртки.

Я ещё раз осмотрелся, но не нашёл ничего, что могло бы пригодиться для разведки. Захлопнув задний борт, я подошёл к дверце Аарона и приблизил лицо к щели в окне.

— Дашь мне компас, приятель? — Мне пришлось кричать, чтобы меня услышали.

Он наклонился, отклеил его от ветрового стекла и протянул мне.

— Извините, я не подумал. Мне следовало взять нормальный и карту.

Я не стал утруждать себя объяснениями, что это не проблема. Моя голова раскалывалась, и я хотел поскорее закончить. Вода каскадом стекала по лицу, с носа и подбородка, когда я нажал на подсветку Baby-G.

— Когда закат?

— Около половины седьмого, может быть.

— Только что пробило половину четвёртого. Уезжай отсюда, возвращайся в город, куда-нибудь подальше. Затем возвращайся на это же место ровно в три утра.

Он кивнул, даже не задумываясь.

— Хорошо, паркуйся здесь и жди десять минут. Оставь пассажирскую дверь незапертой и просто сиди в машине с работающим двигателем. — На операции двигатель всегда должен работать: если заглушить, по закону подлости он не заведётся.