Читать книгу 📗 Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси

— К сожалению, она мертва, Догги.

Шериф помолчал, словно проверяя ее реакцию, но девочка не проронила ни слова. Она и сама это знала.

Он увел ее в здание консульства, в просторный белый зал, где двое административных сотрудников пытались оказать им хоть какую-то помощь. Воздух здесь казался наэлектризованным; чиновники с каменными лицами непрерывно стучали по клавишам компьютеров или висели на телефонах. Кризис был колоссальный, это бросалось в глаза. Требувалось срочно известить и скоординировать десятки ведомств как в Китае, так и в США. Кругом царила суматоха. То и дело звучало имя государственного секретаря Джеймса Бейкера.

За окнами раздавался топот бегущих по улице людей. Нападавшего китайца прижали к стене, он мелко дрожал. На его лице читалось полное непонимание происходящего.

— По-моему, он не в себе, Догги, — прошептала Розали Ли, сжав ее предплечье.

Догги наблюдала, как люди в форме удерживают парня, выкрикивая ему в лицо яростные и презрительные проклятия. Вскоре подъехал грузовик с конвоем, и в глазах юноши вспыхнул первобытный ужас.

— Готов поспорить, этому ублюдку пустят пулю в затылок не позже чем через два дня! — зло бросил один из сотрудников консульства.

Догги проводила взглядом грузовик с арестованным. Она ничего не понимала. Ей просто нестерпимо хотелось домой. Девочка опустилась на стул и сидела, уставившись в одну точку, пока Джон Бугатти не протянул ей чашку горячего чая.

— Случилось ужасное, Догги, — тихо сказал он, пытаясь выдавить улыбку. — Нам всем очень жаль, что тебе пришлось это увидеть. Но ты не должна позволить этому разорвать твою душу на части, слышишь?

Она кивнула. Сказано было как-то странно, но она его поняла.

— Ты просто оказалась здесь случайно, вот и всё. Я понимаю, что тебе сейчас страшно, одиноко и очень, очень грустно, но всё позади. Через пару дней мы уже будем дома.

Догги тяжело вздохнула:

— Но мы ведь столько всего должны были увидеть... — Только сейчас до нее окончательно дошло, что сказка оборвалась. — Горы, гробницы династии Мин, терракотовую армию... Мы ведь должны были всё это посмотреть, правда?

Теперь она физически ощутила, как ее душу стягивает тугой узел.

Бугатти обнял ее за плечи:

— Послушай, Догги. То, что произошло, свяжет нас навеки. — Розали Ли согласно закивала за его спиной. — Из-за того, что нам довелось пережить сегодня вместе, наши судьбы теперь переплетены. Понимаешь? Всех нас: тебя, меня, Т. Перкинса, Розали Ли и Уэсли. Ты согласна со мной?

Догги перевела взгляд на остальных. На лицах каждого из них читалось молчаливое согласие со словами Бугатти. Уэсли даже попытался кивнуть, но не смог — его тело словно окоченело от пережитого шока.

Бугатти прокашлялся:

— Я верю, что с этого дня между нами возникла особая связь. Мы сможем обращаться друг к другу за поддержкой в трудную минуту, помни об этом, Догги! Теперь ты в любой момент можешь позвонить мне, если понадобится помощь. И я уверен, что ребята сделают то же самое.

Розали кивнула, а вслед за ней и Т. Перкинс.

Догги грустно посмотрела на них. Обычно взрослые говорят так просто из вежливости.

— Но как я смогу тебя найти? — спросила она. — Ты ведь постоянно то в Китае, то в Нью-Йорке, то в Кэмп-Дэвиде, то еще бог знает где! — Она снова покачала головой. — Ты знаменитый журналист, а я — обычная девчонка. Думаешь, я этого не понимаю?

Бугатти кивнул. Он осторожно взял фигурку Будды, которую Брюс Янсен подарил Догги всего полчаса назад, и положил себе на колени.

— Позволь мне ненадолго взять ее, — попросил он и вытащил золотистый дротик из нагрудного кармана Т. Перкинса. Подцепив острием краску на сомкнутых губах статуэтки, он процарапал узкую щель, ведущую внутрь ее полого тела.

— Смотри. — Он вырвал листок из блокнота, который всегда носил с собой. — Сейчас я запишу тебе номер телефона моего дорогого дяди Дэнни. Ему ты сможешь дозвониться в любое время. Если кто-то на этой земле и знает всегда, где меня носит, так это он.

Он свернул бумажку в плотную трубочку и аккуратно протолкнул ее сквозь приоткрытый рот Будды.

— Вот так, Догги. Теперь номер дяди Дэнни лежит внутри фигурки. И если я понадоблюсь тебе, ты всегда сможешь со мной связаться.

В эту минуту в комнату вошел губернатор Янсен в сопровождении Томаса Сандерленда. На обоих лица не было.

Янсен замер посреди комнаты, глядя перед собой остекленевшим, полным невыразимой скорби взором. Затем он как-то судорожно выпрямился — от этого жеста все присутствующие невольно опустили глаза — и произнес слова, которые Догги запомнила на всю жизнь:

— Дорогие мои друзья... вы сделали всё, что было в ваших силах. Да благословит вас Господь вовек…

Его голос дрогнул, и он разрыдался.

Глава 2

Осень 16 лет спустя

Это была уже третья группа репортеров, которую Догги впустила в предвыборный автобус. Она честно пыталась улыбаться — со многими из них она успела свести короткое знакомство, — но усталость и явное раздражение брали свое. Первая половина предвыборного турне по стране прошла как по маслу. Главный кандидат от демократов сенатор Брюс Янсен и его красавица-жена Мими Тодд Янсен успели склонить на свою сторону жителей двадцати штатов. Это было настоящее триумфальное шествие, и по логике вещей все вокруг должны были ликовать. Но проблема заключалась в том, что за последние сорок восемь часов Догги почти не спала, и ее внутренние батарейки полностью сели.

Кэри Симмонс, прожженный репортер из «Вашингтон пост», сразу уловил ее нервное напряжение и отвел девушку в сторону:

— Перепоручи это кому-нибудь другому, Догги! Иди поспи, а то начнешь огрызаться, а кому это, к черту, нужно? Да, и с днем рождения тебя.

Догги вымученно улыбнулась и кивнула. Он был прав.

Она подозвала одного из недавних приобретений штаба Брюса Янсена — пронырливого парня по имени Дональд Беглаубтер — и попросила его подменить ее. После этого она пробралась в самый хвост автобуса и рухнула на сиденье. Кэри прав: срывать злость на людях не стоило. Но что поделать, если день не заладился с самого утра.

Рано утром ей позвонил отец и поздравил с тридцатилетием. Тридцать! Возраст, когда становится ясно, не завели ли прошлые жизненные решения в тупик. Момент, когда приходится трезво оценивать, той ли дорогой ты идешь. Она пыталась обсуждать это с другими женщинами, будто надеясь обрести былую уверенность. Но какая уж тут уверенность, когда половина твоих школьных подруг давно обустраивают детскую для третьего ребенка? Пожалуй, ей было бы легче, если бы они хоть немного завидовали ее успеху, но никто не завидовал выбору Догги. Зачем вкалывать за гроши, если ты родилась с золотой ложкой во рту? Зачем откладывать то, ради чего женщина вообще явилась на этот свет? Да, Догги прекрасно знала их мысли, а потому больше не хотела с ними видеться.

Поначалу отец говорил ласково, но затем не удержался от дежурной шпильки по поводу того, что его единственная дочь горбатится на кандидата-демократа. Она попросила его замолчать, но это лишь подстегнуло его: он принялся поливать Янсена грязью, не стесняясь в выражениях, которые она терпеть не могла. В ответ Догги сорвалась и отплатила ему той же монетой, о чем потом долго жалела — ведь он просто обожал выводить ее из себя.

— Что, твой Янсен — ангел во плоти? — насмешливо фыркнул он. — Зачем ты защищаешь этого придурка, Догги? Или ты сама на него виды имеешь, девочка моя? Решила подсидеть эту красную коммунистическую сучку Мими Тодд?

От ярости у нее потемнело в глазах. Она продолжала злобно материться сквозь зубы еще долго после того, как швырнула трубку. В автобусе все до единого поняли, в чем дело, даже сидевшие на противоположном конце Томас Сандерленд и Уэсли Бэрфут. Взрывной характер Бада Кёртиса и его политические бзики были притчей во языцех — впрочем, как и характер его дочери.