Читать книгу 📗 Зверь внутри - Хаммер Лотте

— У меня есть ее фотография, может, она вам поможет вспомнить больше?

— Нет, не надо. В общем-то нас с Хеленой мало что связывало, как и с другими одноклассниками.

Поуль Троульсен вспомнил, что читал об этом во всех протоколах, которые прошли через его руки.

— Вы не первая, кто говорит об этом.

— Да. Она предпочитала одиночество. И именно поэтому я собиралась позвонить и отменить ваш визит, исходя из того, что вряд ли смогу рассказать вам что-либо, что вас заинтересует.

Он навострил уши.

— Но вы ведь этого не сделали…

— Нет, не сделала. Видите ли, в те времена я вела дневник и после вашего звонка заглянула в свою писанину. Удовольствия, надо признать, получила мало, да и о Хелене там почти ничего. Но мысль у меня все же заработала, и я вспомнила эпизод, который, казалось, напрочь забыла. Однажды мы ехали с Хеленой в машине. Сейчас мне уже не восстановить в памяти, куда мы направлялись и был ли с нами еще кто-то из одноклассников, но просто Хелена и сама пристегнула ремень безопасности, и меня заставила сделать так же. Я, кажется, спросила ее, почему она так настаивает, и она рассказала о подруге, с которой училась в девятом классе и которая попала в аварию. Ужасную аварию. Интересно, конечно, что она назвала ее подругой. Но, к несчастью, это все, чем я могу помочь. Сожалею.

Но Поуль Трульсен был доволен.

— Не о чем вам сожалеть. Ваше сообщение наверняка поможет следствию.

— Речь идет о казни в Лангебэкской школе?

— Да.

— Даже и не знаю, хочу ли я, чтобы вы раскрыли это дело.

— Ну что ж, в таком случае вы не одиноки, но по крайней мере честны.

Поуль Троульсен поднялся, его собеседница осталась на месте.

— По-моему, в этом деле очень трудно определиться. С одной стороны, совершено преступление, а с другой… ну, в общем, сложно все это.

— А мне так не кажется. Однако спасибо за то, что нашли для меня время, и благодарю за помощь.

Она проводила его к выходу.

Поуль Троульсен ехал в школу, где в свое время училась Хелена Клаусен, и по дороге насвистывал какую-то веселенькую мелодию. Ни в одном отчете ему не попадалось упоминание о ее подруге по средней школе, так что, возможно, он вышел на важный след.

Транехойсколен размещалась в стандартном четырехэтажном здании с тремя крылами, часами с боем на стене, заасфальтированным двором и уже не работающим фонтанчиком, из которого когда-то дети пили на переменке. Троульсен нашел приемную директора и увидел за столом женщину лет пятьдесяти. В одном ухе торчал наушник, и она набирала что-то на компьютере. Чтобы привлечь внимание, ему пришлось разок-другой кашлянуть.

— Прошу прощения, я вас не заметила. Вы долго здесь стоите? Чем могу помочь?

— Да нет, не беспокойтесь, я только что пришел. А вы секретарь школы?

— Ну, что-то вроде этого.

Он показал ей свое удостоверение.

— Поуль Троульсен, уголовная полиция.

Она вынула наушник из уха и положила его на письменный стол. Из наушника доносился слабый треск.

— Что-то серьезное?

— Мне нужны сведения об одном из ваших бывших учеников.

— Как его зовут?

— Вот в этом-то как раз и заключена проблема. Вы давно здесь работаете?

— Дольше, чем хотелось бы думать. В следующем году двадцатипятилетний юбилей отмечу.

— Превосходно. Речь о девятом классе 1992/93 учебного года, вернее, об одной из учениц этого класса.

— М-да, их ведь довольно много. Надеюсь, у вас есть более конкретные данные?

Она улыбнулась весьма приятной жизнеутверждающей улыбкой. Поуль Троульсен улыбнулся в ответ.

— Да, есть. Она тогда угодила в автомобильную аварию, по всей видимости, весьма серьезную.

Он собирался еще рассказать о дружбе этой девушки с Хеленой Клаусен, но секретарь прикрыла глаза и подняла вверх указательный палец, чтобы Троульсен ее не перебивал.

Вскоре ее лицо прояснилось.

— Эмилия, ну точно, ее звали Эмилия. Да, обе девушки получили серьезные травмы. Авария произошла возле Хельсингёра, по вине самой Эмилии. Она превысила скорость, да еще будучи подшофе. Но, насколько мне известно, обе девушки со временем полностью восстановились.

Почувствовав нестыковочку, Поуль Троульсен наморщил лоб: девятиклассники не могут получить водительские права. Однако секретарь поправилась сама, не дожидаясь его вопроса.

— Ну, то есть я имею в виду ее старшую сестру. Она немногим старше, на четыре-пять лет или что-то в этом роде, ее-то я и помню. Она была здесь на юбилее школы, мы с ней немного поболтали. А вот младшую я совсем не помню и ничего о ней не знаю, кроме того, что вскоре после окончания школы она попала в автоаварию.

— Как ее фамилия?

— Не помню, знаю только, что она стала врачом, если только это вам поможет. Странно, я так отчетливо вижу перед собой старшую, а младшую сестру напрочь забыла. Выходит, придется спуститься в подвал.

— В подвал?

— Именно. Если вы спуститесь вместе со мной, я наверняка найду ее фамилию и, может быть, еще какие-нибудь данные. Я там, внизу, храню годовые журналы. Это, разумеется, не госархив, но мне довольно часто удается помочь в поисках прежних учеников. Ну, вы понимаете, встречи выпускников и все в таком роде.

Тут их беседу прервал чей-то властный голос.

— Скажите-ка, что тут происходит?

Директор школы, широкоплечий, мощный мужчина, возник в дверях своего кабинета. Поуль Троульсен оглядел его с ног до головы. Красные подтяжки натянулись до предела, едва не лопаясь на вываливающемся здоровенном пузе; лицо мясистое, угрюмое, очки в стальной оправе сдвинуты на лысеющую макушку.

— Я из уголовной полиции, мне необходимы сведения о…

Директор прервал его.

— Это я уже слышал. Для чего вам понадобились сведения?

— Как для чего? Для того, чтобы раскрыть преступление.

— Что за преступление?

Поуль Троульсен ответил довольно раздраженно:

— Вас это не касается.

— По-моему, я догадываюсь, о каком преступлении речь. Видел в Интернете.

— Ну и?

— У вас есть постановление суда?

— Постановление суда?! А на кой ляд оно нужно?

— Мы не можем допустить, чтобы все кому не лень имели доступ к архиву школы!

Положив тяжелую руку на плечо попытавшейся привстать женщины, он вынудил ее снова опуститься па стул.

— Я прекрасно понимаю, что мы по-разному смотрим на эти вещи, но вам придется признать, что здесь решения принимаю я. Мы никому не выдаем сведения личного характера без специальных разрешающих документов.

В глазах секретаря сверкнула злость, она резким движением сбросила руку директора со своего плеча и в отчаянии поглядела на Поуля Троульсена. К сожалению, тот мало что мог противопоставить напору директора.

— Надо ли мне понимать это так, что вы отказываетесь помочь мне в выполнении моих служебных обязанностей?

— Ваши служебные обязанности меня не касаются! Я запрещаю вам доступ к нашим архивным данным личного характера, если только вы не представите решение судьи или данное в письменном виде указание одного из моих начальников в муниципальном органе власти. И больше я с вами ничего не намерен обсуждать!

— Какие данные личного характера?! Мне нужна всего лишь одна фамилия!

— Я уже сказал, что обсуждать эту тему более не намерен!

— Ну что ж, придется мне зайти в горсовет и поговорить с вашим начальством.

Но если Поуль Троульсен надеялся этой репликой припугнуть директора, то просчитался.

— Замечательная идея! Шеф отдела среднего образования, отдела по делам детей и культуры, глава администрации или бургомистр — у вас богатый выбор.

В голосе директора звучала неприятная уверенность в том, что у Троульсена ничего не выйдет, к кому бы он ни кинулся.

— Благодарю. Надеюсь, мы еще увидимся.

— А я на иное рассчитываю, впрочем, кто знает!

Поуль Троульсен достал визитную карточку и, ни слова не говоря, протянул ее секретарю. Слова и вправду оказались излишними. Она взяла карточку прямо перед носом у директора, у которого аж руки задрожали от желания ее перехватить.