Читать книгу 📗 Зверь внутри - Хаммер Лотте

Конрад Симонсен принялся просматривать списки, а Графиня тем временем давала пояснения:

— Бьярне Антон Адерсен вместо Андерсен. Ханс Орне Нильсен вместо Ханс Арне Нильсен. Пале Хенриксен вместо Палле Хенриксен. А ведь вроде бы разные люди составляли списки. Им трудно будет объяснить такие совпадения в зале суда.

— Ты права, звучит весьма убедительно.

— Кстати, имей в виду, ViHaderDem.dk широко анонсирует завтрашнее онлайн-интервью Стига Оге Торсена. Меня не удивит, если эта трансляция станет общенациональным хитом.

— А может, это случайность? Может, он просто примкнул к… движению?

— Возможно, но есть еще кое-что. У нас есть распечатка телефонных звонков в Лангебэкскую школу за четыре года, а вот это — за прошлую неделю, то есть тогда, когда люди еще помогали нам, а значит, вполне достоверная. Эрик Мёрк звонил дважды на служебный номер Пера Клаусена, а Стиг Оге Торсен — один раз. А это, соответственно, рекламщик и фермер, их, между прочим, в качестве членов группы упоминала Эмилия Мосберг Флойд со слов Пера Клаусена.

— О’кей, вы с Поулем блестяще отработали. Сообщи обо всем Арне, и пусть он по возможности поможет тебе с отчетом.

— Я с Арне уже говорила, а вот Планка найти никак не могу. Я оставила ему сообщение на автоответчик. Куда это он подевался?

— Ах да, прости, забыл сказать: он тоже заболел. Вернее, устал. Силы его покинули, и в ШК он больше не появится — ну что тут поделаешь?

— Конечно ничего. Но как ты все-таки считаешь, включать нам Эрика Мёрка в группу?

Конрад Симонсен задержался с ответом. Он почувствовал непреодолимое желание остаться с ней наедине и просто поболтать о том о сем — и пусть его жесткий рабочий график летит к чертям собачьим, тем более что он сам его и составлял. Как и любой шеф, хотел подчеркнуть важность собственной персоны. Но снова поглядев на часы, он распрощался с иллюзиями. Да и захочет ли она болтать с ним ни о чем? У нее самой работы навалом. Наконец он промолвил:

— Прости, но я утратил нить.

— Включить ли нам в группу Эрика Мёрка?

Мысль о том, чтобы самому схватить одного из тех, кто фотографировал его дочь, оставила след в его душе. Конраду Симонсену срочно потребовались леденцы. Он вытащил почти пустой пакетик «Пиратос», бросил в рот три последних штуки и, чтобы скрыть от Графини явно читавшуюся в его глазах ненависть, уставил взгляд в пол. И только потом ответил:

— Нет, больше никого никуда включать не будем, пока у меня на руках не появятся доказательства, на сто процентов достаточные для выдвижения обвинения. В следующий раз они должны сесть, и сесть надолго, очень надолго. Да, и передай Полине, чтобы она зашла в «Кабачок на углу» на Нёрреброграде, пусть по-тихому выяснит, расплачивался ли наш рекламщик банковской картой.

— Хм, это как раз то, что я собиралась сделать.

Графиня долго смотрела ему вслед. Возможно, он перенапрягся и переутомился, но мыслил по-прежнему остро и ясно.

Глава 65

По Ратушной площади Копенгагена, стараясь быть незамеченной, шла молодая женщина. Она старалась укрыться то за случайным поздним прохожим, то за рекламной тумбой, то за припаркованным автомобилем. Наконец ей удалось проникнуть в арку ворот незаметно для мужчины, который там ее поджидал. Последние метров десять она преодолела на цыпочках и приставила палец к его затылку:

— Пиф-паф, ты готов!

Мальте Боруп обернулся:

— Привет, Анита! Как ты здесь появилась?

— С неба свалилась! Да, неважный из тебя полицейский агент, коли можно так запросто к тебе подкрасться!

— Никакой я не агент…

— Какая разница! Ладно, пошли, и не забывай, что мы любовники.

Она обняла его за талию и потащила за собой.

Их представили друг другу часов восемь назад, но Аните Дальгрен казалось, что они знакомы уже целую вечность. И такое ощущение возникло у нее сразу, как только она увидела его входящим в «Макдоналдс».

Она уже сидела за столиком, когда туда вошли Арне Педерсен и Мальте Боруп. Завидев их, она поднялась и пошла навстречу. Практикант был немало озадачен, когда она сначала заключила его в объятия, а потом уже повернулась к Арне Педерсену. Тот с улыбкой наблюдал эту милую сценку.

Они сели за столик, и Арне Педерсен начал назидательную беседу:

— Вам, полагаю, понятно, что, с одной стороны, вы сейчас займетесь незаконной деятельностью, а с другой — что вы будете это делать по собственной инициативе. Иными словами, если вас раскроют, вам придется взять все на себя и платить по всем счетам. Короче, как вы уже поняли, в таком случае мы будем утверждать, что вы занимались самодеятельностью. Это, конечно, несправедливо, но такова жизнь.

Молодые люди согласно кивнули, а Мальте Боруп даже что-то тихо пробормотал. Анита Дальгрен оперлась подбородком на руки и заглянула ему в глаза.

— Сколько потребуется времени на установку программы?

— Минута на чужой комп, две минуты — на твой, ну, и минут пять, чтобы научить тебя пользоваться программой.

— Считай, вдвое меньше, я очень сообразительная.

Арне Педерсен толкнул ее в бок, чтобы привлечь внимание к своей персоне, и спросил:

— А как вы войдете?

— Через главный вход. Поэтому и будем изображать любовников. Разве ты не помнишь, что сказал Каспер Планк?

Мальте Боруп с недоверием глянул на Арне Педерсена.

— Каких это любовников?

Анита Дальгрен ехидно спросила:

— Ты что, ничего ему не сказал?

— Ну, понимаешь, я не то чтобы забыл, просто подумал, что будет лучше, если ты сама ему об этом скажешь. Решил, так будет правильнее, да, похоже, вы и без меня прекрасно разберетесь. Я вас покидаю, ребятки!

Он быстро поднялся и поспешил к выходу, но Анита Дальгрен все-таки успела испепелить его взглядом.

Мальте Боруп снова попытался прояснить для себя ситуацию:

— Как это любовников?

— Ну, понимаешь, любовники держатся за руки, и вообще… У тебя есть любовница?

— Любовница? Да нет, наверное, нет.

— Ну и ладушки. И у меня нет любовника. Так что мы с тобой теперь любовники.

— А, ну да. Да. Вот уж спасибо…

Она улыбнулась и опустила глаза.

Охранник встретил их дружелюбно.

— Привет, Анита! Ты что так поздно? Забыла что-нибудь?

— Да, надо пару файлов распечатать. У тебя не найдется старого гостевого бейджика, чтобы мой парень мог подняться со мной? Если он останется здесь, боюсь, вконец замерзнет, и я его потеряю. А я им в общем-то дорожу! — и она скорчила забавную рожицу.

— Да необязательно, идите так, там никого нет!

Делая вид, что не торопятся, они поплелись к лифту. По пути Мальте Боруп спросил:

— А ты вроде свою шефиню не любишь?

— Не то слово. Она… она злюка, сука и гадюка!

— Злюка, сука и гадюка?

— Именно!

Они помолчали, и она добавила:

— Я, видишь ли, умею играть словами как никто. Для журналиста это необходимо.

Он серьезно кивнул, и ей пришлось ткнуть его локтем в бок:

— Да я пошутила, дурачок! Ты разве не понял?

— Нет, я вообще-то тугодум, если только дело не касается техники.

В ближайшие десять минут Мальме Боруп продемонстрировал, как легко управляется с оргтехникой. Вскоре программы были установлены как на компьютере Анни Столь, так и на компьютере Аниты Дальгрен.

— Все в порядке, а теперь смотри. Если ты зайдешь в свой браузер и в поле адресата наберешь Garfield — не www или http или еще что-то, а только Garfield, твой браузер будет передавать изображение с мониторе ее компа, и ты сможешь отслеживать, чем она занимается. А если кто-то войдет, и тебе надо будет быстро выйти, нажмешь space. Понятно?

— Вроде да. Garfield и пробел.

— Именно. Набираешь Garfield, потом слеш, затем код, и ты увидишь ее логин и пароль, но только когда войдешь в систему второй раз, запомни: слеш, а не бэк-слеш. А потом ты уже сможешь входить в систему так же, как она. Лучше всего на твоем компе и тогда, когда она работает на своем. В таком случае ты сможешь читать ее мейлы. Или отсылать мейлы от ее имени.