Читать книгу 📗 Любовь и невроз. Путеводитель по вашей истории любви - Карлин Евгения Александровна » Страница 21

Назад 1 ... 19 20 21 22 23 ... 43 Вперед

Перейти на страницу:

Мы взрослеем, но опыт первых лет жизни прочно закрепился в нас, об этом мы подробно говорили ранее. Сейчас же я хочу сделать акцент на внимании: на способах его привлечения и на ответных реакциях взрослых. Ребенок ищет способы, при которых внимания со стороны взрослого становится больше: больше внимания — больше безопасности. Если мальчик или девочка не получает позитивного внимания, то требует хоть какого-то. Замечания, крик, скандал — все это формы негативного внимания. И они лучше, чем полное его отсутствие. Это правило работает для каждого ребенка.

Фактически дефицит внимания вынуждает ребенка придумать тот способ, при котором он все же сможет получить его чуть больше. Дефицит внимания — повод для манипуляций. Сейчас довольно часто демонизируют манипуляторов, например, появляется много популярных статей и заметок с заголовками а-ля «Осторожно! Манипулятор», «Выявить манипулятора и уничтожить!», «Распознать и бежать!». Но давайте взглянем на манипуляцию не как на историю про злодея, а как на психологический процесс.

Что такое манипуляция? Мы говорим о манипулятивном поведении, когда человек не просит напрямую о том, что хочет (о своих потребностях и нуждах), а пытается получить необходимое через определенную скрытую схему. То есть по какой-то причине предъявить свою потребность открыто он не может, а потому вместо того, чтобы прямо попросить о чем-то, создает такую ситуацию, в которой другой будет вынужден обеспечить желаемое.

Надо сказать, и на это почему-то редко обращают внимание в заметках по «бытовой» психологии, что психологические манипуляции часто плохо осознаются обеими сторонами. То есть манипулятор не садится и не продумывает «адский план», как он сейчас вынудит вас сделать то, что он хочет. Это некая автоматическая, чаще всего неосознаваемая и давно сформированная линия поведения. Фактически это адаптивная стратегия, при которой человек научился добиваться желаемого от другого из-за невозможности, как ему кажется (или при сильных рисках, издержках), получить это иным путем. Как правило, изначально это история про мальчика или девочку, родители которого или которой были глухи к потребностям своего ребенка. Кроме того, обычно родители манипулятора сами были прекрасными манипуляторами. То есть в семье боялись или не умели открыто говорить о своих нуждах и чувствах.

Рассмотрим «составляющие» манипуляции. Для того чтобы манипуляция свершилась, необходимо:

• наличие потребности у манипулятора;

• внутренний запрет на удовлетворение этой потребности явным способом (например, стыд или чувство вины за эту потребность);

• «приманка» (обещание жертве чего-то хорошего или, напротив, чего-то плохого);

• заглатывание жертвой вместе с приманкой «крючка» (внутренний отклик жертвы).

Три первых шага совершает манипулятор, а четвертый — «заглатывание приманки» как важнейший элемент процесса манипуляции — вторая сторона (объект манипуляции). Закинуть или не закинуть удочку — выбор субъекта манипуляции. Заглотить или не заглотить крючок — выбор объекта манипуляции. Так что у каждого свой вклад в процесс и своя ответственность.

Как правило, приманка — это определенное чувство или какая-то встречная неудовлетворенная потребность. Обычно манипулируют на чувстве страха, стыда или вины, которых второй человек стремится избежать. На этих трех чувствах родители чаще всего манипулируют ребенком (ну и друг другом, конечно, тоже). Манипулировать также легко на неудовлетворенной потребности. Потребности могут быть очень разными, но если вглядеться, то внутри каждой из них почти всегда — потребность в любви. В этом смысле дефицит любви порождает множество возможностей для дальнейших манипуляций. В общем, если любить безусловно, то манипулировать едва ли получится.

Иными словами, чтобы другой дал то, что нам нужно, даже если этого сам не хочет, причем дал с высокой вероятностью, то его можно напугать (манипуляция на страхе, например, «если ты сделаешь по-своему… я тебя накажу, лишу чего-то, мир тебя накажет и пр.»), пристыдить («как не стыдно так разговаривать с мамочкой / обращаться с женщиной?!»), обвинить (по моему опыту, чувство вины — самое труднопрорабатываемое). Можно также пообещать любовь или даже выдать ее кроху (чувство гордости, важности, принятия, одобрения).

Ваня нуждается во внимании и заботе. Когда Ваня рос, он сначала открыто просил внимания от мамы. Говорил «поиграй со мной», «почитай мне» или «хо-чу пирожное». Мама чаще всего отказывала, отвечая «я занята», «поиграй сам», «отстань». Ваня чувствовал себя одиноким и покинутым. Но когда он однажды заболел, то обнаружил, что мама «включилась» — она взяла больничный, читала, пока он лежал в постели, готовила любимые блюда, чтобы он скорее выздоравливал. Ваня выздоравливал медленно, а после болел часто — ведь именно тогда он получал желаемое — внимание и заботу мамы. Ваня сделал вывод: когда ты здоров, радостен и открыто просишь о чем-то — тебе этого не дают, но если быть слабым и больным, то ты получаешь столь нужные внимание и заботу.

Ваня вырос. Когда ему не хватает внимания и заботы от его девушки Вали, он начинает хандрить и жаловаться на здоровье. В ответ Валя злится и называет его ипохондриком. Ваня неприятен ей в таком состоянии, и она равнодушно отвергает его, что делает Ваню еще более несчастным, однако никто на его несчастье не обращает внимания. Манипуляция не срабатывает. То, что когда-то помогло Ване адаптироваться и выжить в родительской семье, теперь мешает ему жить и быть близким с Валей.

Валя выросла в другой семье, и у нее иные способы получения желаемого. Вале нужны забота и помощь. Но с детства ей со всем приходилось справляться самостоятельно. Она рано повзрослела, рано начала работать и ушла от родителей. Валя очень гордится тем, что умеет обходиться без чужой помощи. «Не проси!» — вынесла она из детства. Иногда, переоценивая себя, Валя взваливает на свои плечи слишком сложные задачи, доводя себя до выгорания. У нее возникает потребность в помощи, но она привыкла обесценивать эту потребность и даже презирать. У нее есть внутренний запрет на то, чтобы просить помощи. Во-первых, она боится получить отказ (в детстве ей обычно отказывали), а во-вторых, Валя привыкла думать о себе как о самостоятельном и сильном человеке, почти сверхчеловеке, и это вызывает в ней гордость. Поэтому Валя о помощи не просит и вынуждает Ваню броситься на помощь по собственной инициативе, тогда как она, оправдывая себя, от этой помощи будет всячески отказываться: «Я тебя об этом не просила!» Но если бы Ваня не помог, он чувствовал бы себя «равнодушным мерзавцем» (испытывал бы вину).

Почему манипуляции срабатывают не всегда? Потому что одна приманка «про нас», а другая — нет. Для того чтобы быть пойманным на запугивание, нужно иметь много страха внутри (то есть на ранних стадиях развития быть часто запугиваемым своим родителем или другим важным взрослым). Для того чтобы быть пойманным на чувство вины — накопить опыт в роли крайнего, виноватого, «плохого». Иными словами, нужно быть «заточенным» под то, чтобы испытать чувство, на котором строится манипуляция. Если человек плохо осознает свои уязвимые стороны, накопленные чувства и неудовлетворенные потребности, если плохо управляет собой, то этими сторонами и чувствами начинают управлять другие.

Потребности можно удовлетворять через манипуляции. Более того, иногда это удается сделать быстрее и безопаснее (в короткой перспективе), чем через открытое заявление о них, разговор, обсуждение, просьбу. Потребности удовлетворить можно, а достичь близости, увы, нет. Более того, при наличии страха близости манипуляция как раз таки позволяет ее избежать. Манипуляция дает возможность быть связанными, но не близкими. Как говорил Карл Витакер: «У большинства людей потребность в близости, стремление к ней намного превосходят способность ее выносить».

Манипуляция сохраняет себя, пока она работает. Если рыба перестанет клевать, то какое-то время рыбак, конечно, может подождать, закинуть удочку еще сколько-то раз, но потом от рыбалки откажется, во всяком случае, в этом месте.