Читать книгу 📗 День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ямашева Ксения Ростиславовна

«Противоречивый железный провинциал. Фанатичный разрушитель и неутомимый строитель. Свет и тень. Он преследовал майя как инквизитор и, как епископ, защищал их от энкомендеро».

Вопросы смерти и того, что ждет душу человека после нее, тоже имели свое влияние. Как мы помним из предыдущей главы, в представлениях ацтеков право на вечную жизнь имели лишь избранные, а дальнейшая судьба души в загробном мире определялась не деяниями человека при жизни, а способом и обстоятельствами его смерти. У майя все было чуть более обнадеживающе с точки зрения перерождения в одном и том же роду, но так или иначе перспектива обретения вечной жизни по канонам христианства представлялась им более обнадеживающей. Там не было разделения на тех, кто умер более или менее доблестной смертью, — это не касается разве что только самоубийц. Все имеют возможность обрести спасение и жить вечно на небесах, причем человек сам имеет власть над своей судьбой в загробном мире путем ведения праведной жизни. Поэтому можно сказать, что не все индейцы обращались в новую веру именно против своей воли или же с одной лишь целью получения протекции со стороны церкви от дискриминации со стороны энкомендеро.

Главным христианским образом не только для мексиканцев, но и для многих латиноамериканцев считается Дева Мария Гваделупская (Vírgen de Guadalupe, Nuestra Señora de Guadalupe). Согласно источникам XVII в., написанным на науатле, она несколько раз являлась Хуану Диего — индейскому крестьянину из народа чичимеков. Три раза она явилась ему на горе Тепейак с просьбой возвести там церковь, а затем — в тот день, когда Хуан Диего предстал перед первым епископом Мехико. Когда же крестьянин попросил Деву Марию дать ему какой-либо знак, на холме, где ранее не росли растения, расцвели кастильские розы. Также розы выросли на подоле плаща Хуана Диего, а когда позже в тот день он развернул плащ снова, цветы опали и на их месте появилось нерукотворное изображение Девы Марии [87].

^{Фреска в церкви Богоматери Гваделупской. Calle 69 n53 Av. 6. Венустиано Карранса, Федеральный округ, Мексика.}

^{Enrique López-Tamayo Biosca / Wikimedia Commons}

Дева Мария Гваделупская изображается согласно канонам христианского католического искусства в традиционных для иконографии Богоматери одеяниях сине-красных оттенков. Однако, в отличие от европейских изображений, Дева Мария Гваделупская имеет смуглую кожу и темные волосы, а ее облачение украшено цветочным орнаментом [88]. В основном она изображается стоящей на полумесяце, поддерживаемом крыльями херувима. Однако в некоторых вариациях она может изображаться стоящей в окружении местных растений. Из-за этого многие исследователи склонны связывать образ Девы Марии Гваделупской с образом ацтекской богини агавы Майауэль, но эта гипотеза оспаривается, и вопрос о возможных доколумбовых истоках образа Девы Марии Гваделупской остается открытым [89].

^{Дева Мария Гваделупская. Анагория.}

^{Basilica of Our Lady of Guadalupe / Wikimedia Commons}

День почитания Девы Марии Гваделупской отмечается 12 декабря, когда множество паломников не только со всей Латинской Америки, но и со всего мира посещают базилику Святой Марии Гваделупской в Мехико, чтобы почтить ее.

Глава 6. Пляска мексиканских скелетов

Новые реалии жизни для местного населения также означали столкновение с другими ликами смерти, многие из которых были доселе неведомы индейцам. Речь идет не столько о кровопролитных стычках с чужеземцами или произволе со стороны энкомендеро, сколько о новых болезнях, которые были принесены европейцами и к которым у коренного населения не было иммунитета. Столкновение с эпидемиями породило религиозный феномен, считающийся многими исследователями чуть ли не прямым предвестником знаменитого культа Санта-Муэрте. И несомненно, именно этот мотив пляшущих скелетов сформировал визуальный облик Дня мертвых.

До сих пор на юге Мексики и в некоторых регионах Гватемалы распространено почитание святого, который изображается в виде скелета, облаченного в царские одеяния или же сидящего на троне с короной и регалиями в руках. Этот религиозный персонаж почитается как Сан-Паскуаль Байлон. Это был францисканский монах, живший в XVI в. в Испании и прославившийся чудесами, которые он творил в эпоху эпидемий. В религиозной картине мира индейцев Новой Испании этот образ оказался востребован при схожих обстоятельствах.

Согласно легенде, в 1650 г. в Гватемале Сан-Паскуаль явился умирающему индейцу во время одной из эпидемий. Он выглядел как высокий скелет, облаченный в сияющие одеяния, и представился как Сан-Паскуаль Байлон. Он пообещал избавить людей от лихорадки, если его примут как местного святого и станут почитать его образ. В качестве подтверждения своих слов скелет предсказал, что увидевший его больной скончается через девять дней и что с его кончиной уйдет и эпидемия. Когда по истечении срока предсказание Сан-Паскуаля сбылось, слухи о явлении святого распространились и культ его почитания стал популярным, несмотря на неодобрение со стороны святой инквизиции [90].

^{Изображение скелета Сан-Паскуаля. Д. Сильва.}

^{DiegoAma (CC BY-SA 4.0) / Wikimedia Commons}

Несмотря на то что сам монах Паскуаль Байлон был канонизирован лишь в 1690 г., в Мексике и Гватемале его культ уже успел распространиться благодаря францисканцам. Однако когда в 1650-х гг. местные жители представили святого в образе скелета и приписали ему чудеса, совершенные во время эпидемии чумы, официальные лица католической церкви резко отреагировали на это, обвинив приверженцев новоиспеченного святого в невежестве, религиозной ереси и попытке раскола. Так об этом писал монах Франсиско Васкес: «Так горяча в некоторых городах преданность, порой смешанная с невежеством… бледному образу Смерти… который они называют Сан-Паскуаль, потому что вбили себе в голову, что Сан-Паскуаль спасает индейцев от смерти, [таким образом] смешивая причину со следствием… до такой степени, что в некоторых местах пришлось убрать изображения смерти из поля зрения» [91].

Церковь приказала изъять все фигурки святого у индейцев, которые, как говорили, имели «по 2–3 большие статуи, водруженные на алтари для подношений цветов и благовоний», а затем публично сжечь их. Заметим, что способы почитания святого и описание алтарей свидетельствуют о том, что у индейцев к этому времени устойчиво сложился свой «христианский», весьма синкретичный пантеон, который они не собирались менять. В целом это явление сохраняется и сейчас, особенно в таких горных изолированных общинах, как мексиканский штат Чьяпас, где, к слову, был один из очагов культа поклонения Сан-Паскуалито.

История с Сан-Паскуалито убедительно показывает, каким образом изображения христианских святых наделялись качествами доиспанских божеств. При этом новые святые формировали ключевую культурную среду, «в которой индейцы Новой Испании заново изобретали, выстраивали и упорядочивали собственную реальность» [92].

Связь между чумой и образами смерти перекочевала в Мексику из средневековой Европы. В эпоху эпидемий люди начали задумываться о хрупкости жизни и бренности бытия. Смерть всегда ходит рука об руку с человеком и вовлекает в свой танец всех без разбора: богатых и бедных, мужчин и женщин, больных и здоровых. Неслучайно в изобразительном искусстве Средневековья появился мотив пляски смерти — на французский манер dance macabre, — где мертвецы изображаются водящими хороводы с живыми людьми. Также появляются ранние формы сюжетов vanitas vanitatum («тщеславие», или, как позднее вошедшее в научный оборот, «суета сует») и memento mori («помни о смерти»). В этих сюжетах смерть в облике скелетов или разлагающихся трупов взаимодействует с живыми людьми в бытовых ситуациях, чаще всего с романтическим подтекстом. Это могли быть изображения молодых женщин в объятиях скелетов или же пары мертвецов, изображенные напротив живых возлюбленных.