Читать книгу 📗 Преступления, в которые трудно поверить: Резонансные дела из архивов судов и спецслужб - Меркачёва Ева Михайловна
Фотомонтаж из иностранных газет
В начале 2000-х годов по инициативе ФСО сотрудники Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ провели масштабную работу, связанную с судьбой Якова Джугашвили.
Этот проект не носил официальный характер судебной экспертизы. Специалисты провели историческое расследование, но применили к архивным материалам строгие методы судебной медицины и криминалистики. Поскольку работа была сугубо научной, никакой подписки о неразглашении с экспертов тогда не брали.
Итак, что же именно изучали специалисты?
Во-первых, подлинник протокола допроса человека, назвавшегося Яковом Джугашвили, от 16 или 17 июля 1941 года. Этот документ обнаружили в 1948 году при разборе архивов, захваченных нашими войсками. В немецких бумагах значилось: «Допрашиваемый называет себя сыном председателя Совнаркома Советского Союза Иосифа Виссарионовича Сталина Яковом Джугашвили». Там же содержалась важнейшая ремарка: пленник якобы свободно владеет английским, немецким и французским языками.
Однако здесь кроется ключевое противоречие. Настоящий Яков Джугашвили окончил Институт инженеров транспорта, а затем — Военную артиллерийскую академию. Он учился практически отлично, но имел одну известную близким особенность — был совершенно не способен к иностранным языкам.
Однако человек, находившийся в лагере, без труда объяснялся с пленными англичанами и французами, а также легко находил общий язык с немецкими офицерами. Этот факт подтвердили двое бывших военнопленных, которых разыскала Федеральная служба охраны. Они сидели в том же офицерском лагере, где до 1943 года содержался узник, именовавший себя сыном советского вождя.
Во-вторых, фотографии.
Главный судебно-медицинский эксперт Министерства обороны профессор Виктор Колкутин, а также эксперты Сергей Зосимов, Валерий Грибов, Сергей Абрамов получили от Федеральной службы охраны целую коллекцию материалов: снимки из немецких журналов, газет и пропагандистских листовок. Качество немецкой полиграфии было отменным, все изображения воспроизводились без искажений.
Фотомонтаж из иностранных газет
Поначалу кадры не вызывали никаких подозрений — обычная военная хроника.
— Я целую неделю не мог отделаться от ощущения, что что-то не так, — рассказывает Сергей Зосимов. — Я снова и снова возвращался к одному конкретному снимку. На нем человек в куртке с отложным воротником сидит за богато накрытым столом в компании двух немецких офицеров.
И вот — есть! Куртка на «Якове» застегнута на левую сторону. По-женски.
Может, просто напечатали с перевернутого негатива? Но нет — мундиры немецких офицеров рядом застегнуты правильно, по-мужски. Это доказывало, что негатив не переворачивали. Значит — монтаж.
Когда за снимки взялся профессор Сергей Абрамов — специалист с огромным практическим опытом именно в этой области, — картина стала еще яснее. Его вывод был категоричен: абсолютное большинство представленных кадров являлись результатом фотомонтажа. Причем довольно грубого. При сильном увеличении дефекты проступали отчетливо: нужные лица вырезали ножницами, вклеивали в чужой фон, а границы стыков маскировали ретушью.
Лишь две-три фотографии вызывали у экспертов сомнения — уверенно доказать факт монтажа на них не удалось.
— Через несколько лет после завершения работы на меня вышли странные люди, которые начали уверять, будто на Западе обнаружены новые фотоснимки Якова в плену, — говорит Зосимов. — На них якобы нет никаких следов монтажа. Но что на это сказать? Сегодня в арсенале преступников компьютерные программы. Подделки, изготовленные с их помощью, уже не удается распознать теми простыми методами, которыми мы пользовались в 2000-х. Так что эти находки, скорее всего, просто отличная подделка.
Но здесь напрашивается очевидный вопрос: зачем нацистам понадобилось заниматься монтажом, если в лагере действительно содержался настоящий Яков Джугашвили? Немецкие специалисты великолепно владели фотоделом. В их распоряжении находились технологии скрытой съемки и лучшие в мире оптические приборы, позволявшие фотографировать с дальних дистанций с помощью длиннофокусных объективов. Сделать качественный снимок человека крупным планом и без его ведома немецким специалистам не составляло никакого труда. Если бы реальный Яков наотрез отказался позировать, его бы без проблем сняли скрытно.
Но почему-то пошли на монтаж…
Более того, немцы с педантичностью фиксировали на кинопленку даже самые незначительные эпизоды из жизни вооруженных сил. При этом среди огромного массива трофейных кинофотодокументов, которые по сей день хранятся в Государственном архиве кинофотодокументов, не обнаружено ни единого кинодокумента, прямо или даже косвенно запечатлевшего старшего сына Сталина.
В-третьих, письмо отцу.
Параллельно эксперты исследовали краткую записку, которую Яков якобы передал своему отцу через Красный Крест. Содержание ее было лаконичным: сообщалось, что он жив, обращение с ним хорошее и вскоре его отправят в Германию. В конце были приписаны несколько теплых слов для близких.
— Почерковедческое исследование поручили мне, — продолжает Зосимов. — В качестве образцов для сравнения ФСО предоставила конспекты лекций Якова из Артиллерийской академии, написанные примерно в то же самое время. Идеальный материал.
В криминалистике важно, чтобы эталонные образцы и исследуемый текст разделяли максимум два-три года, иначе в почерке могут появиться необъяснимые возрастные или психологические изменения. Представленные же образцы полностью соответствовали всем строгим требованиям экспертизы.
Исполнитель записки добросовестно воспроизвел общие контуры почерка и самые заметные, бросающиеся в глаза детали. Однако множество тонких, скрытых признаков фальсификатор скопировать не сумел. Одиннадцать несовпадений Сергей Михайлович обнаружил сразу. Позднее, во время повторного анализа с применением новейших методик, оценивающих кривизну штрихов в буквах, скрытых расхождений выявили еще больше.
Вывод экспертов был однозначен: записка написана с подражанием почерку Якова Джугашвили. Но не самим Яковом.
В-четвертых, свидетельства очевидца.
Выяснилось, что человек, содержавшийся в офицерском лагере под именем сына Сталина, страстно увлекался резьбой по кости и достиг в этом деле поразительных успехов. Его изделия охотно раскупали немецкие офицеры, а однажды кто-то выложил за вырезанные им шахматы огромную по тем временам сумму — 800 марок.
— В свое время я бывал в командировках на Чукотке и близко общался с местными косторезами, — рассказывает Зосимов. — Такое мастерство вырабатывается годами упорного труда. Это не хобби выходного дня, а тончайшее искусство, которому учатся с раннего детства. Настоящий же Яков рос в Москве, учился в обычной школе, а затем в технических вузах. Откуда у него могло взяться мастерство резьбы по кости?
Все эти факты привели экспертов к итоговому вердикту: человек, выдававший себя за Якова, им не являлся. Кем же он был? Историки предлагают два наиболее вероятных сценария. Первый — это самозванец. Известен аналогичный случай, когда в немецком лагере военнопленный долго и успешно выдавал себя за племянника Молотова, пока его не разоблачили. Второй вариант — заранее подготовленный агент немецкой разведки. Обнаружив на поле боя тело Якова, гитлеровцы развернули масштабную спецоперацию. На роль «сына вождя», скорее всего, подобрали представителя грузинской эмиграции первой волны. Этот человек идеально подходил для оперативной комбинации: он прекрасно образован, владел несколькими языками и обладал редким ремесленным талантом.
Глава 3
Василий Сталин: обвинение в злоупотреблениях и антисоветчине
Уголовное дело в отношении младшего сына Сталина — Василия по праву считается одним из самых загадочных в советской истории. Спустя всего пару месяцев после смерти вождя, 28 апреля 1953 года, бывший генерал-лейтенант Василий Сталин в одночасье стал простым заключенным. Следствие по его делу затянулось на долгие два с половиной года, и лишь 2 сентября 1955 года он был осужден за антисоветскую пропаганду, растрату и злоупотребление служебным положением. Наказание — восемь лет лишения свободы с поражением в политических правах на два года.
До сих пор историки спорят: был ли сын вождя действительно виновен или этот процесс стал местью его отцу? А может, таким образом изолировали опасного свидетеля, который в кругу друзей заявлял, что Сталина отравили, и грозился рассказать об этом иностранным журналистам?
Как сын вождя пережил столь стремительное падение на самое дно? В каких условиях содержался за решеткой? И как отзывался об отце и его преемниках, которые лишили его свободы?
Похожие книги
Книги похожие на Преступления, в которые трудно поверить: Резонансные дела из архивов судов и спецслужбавтора Меркачёва Ева Михайловна
