Читать книгу 📗 Искатель, 2011 №3 - Соколов Владимир Николаевич

Вадим пришел к речке и убедился в том, что поблизости никого нет. Только на берегу расположился мальчишка с удочкой. Следователю никак нельзя было показываться рыбачку на глаза, но как тогда его прогнать? Вадим спрятался в кусты и стал кидать камни в воду, где на волнах качался поплавок. Рыбак вначале недоуменно вертел глупой рыжей головешкой, а потом смотал удочку и ушел вниз по течению реки. Арканов убедился, что рыболов ушел далеко за изгиб реки. У косы мячиком маячила его рыжая головка.

Вскоре к условленному месту прибежала Елена, кинулась на шею любимому, чмокнула его в щеку и беспечной синичкой стала щебетать о том, как они с Вадимом скоро поедут в Вольск знакомиться с его родителями. Вадим осторожно, чтобы не спугнуть жертву, отстранял ее, поддакивал и кивал головой.

Потом парень подошел к березам, незаметным быстрым движением вытащил из дупла веревку и спрятал ее за спину. И в этот момент Вадим почувствовал, что ноги у него сделались ватными, в горле пересохло и он не сможет сделать то, что задумал.

Однако злодей собрал силу воли: «Сейчас или никогда!» Сзади подошел к своей жертве и, как бы обнимая ее за плечи, быстрым ловким движением набросил на шею петлю. Девушка ничего не успела сообразить, только почувствовала, как бечева безжалостной змеей заскользила у нее по шее, сдавливая горло. Лена хотела крикнуть, но вместо этого из ее груди вырвался хрип. Убийца двумя руками стянул петлю. Девушка стала задыхаться и в конце концов потеряла сознание.

Арканов положил тело на землю под березой, перекинул веревку через толстую ветку у основания и потащил конец веревки. Шнур натянулся, тело медленно стало подниматься вверх, хрустнули шейные позвонки, тело забилось в предсмертных конвульсиях, и через несколько минут все было кончено. Вадим подтянул труп вверх, чтобы ноги не касались земли, перекинул свой конец через сук, замотал шнур и завязал его узлами, которыми женщины завязывают бельевые веревки. Эту деталь следователь не забудет особо выделить в протоколе осмотра места происшествия.

После совершенного злодеяния Арканов вернулся в прокуратуру, весь вечер делал вид, что работает, и никуда не отлучался, обеспечивая себе алиби.

Тело Анисимовой Лены, висящее на дереве, обнаружил спустя два часа тот же рыжий мальчишка-рыбак. У косы рыба не клевала, и он вернулся на прежнее место, где ранее кто-то кидал в реку камни и распугал всю рыбу. Вовка Ржавый, а так звали юного рыболова, жутко перепугался, бросил удочку, банку с червями и с воплем: «Там тетя висит, повесилась!» — прибежал домой, а мать сообщила в милицию.

На место происшествия прибыли начальник РОВД подполковник Рычков, старший оперуполномоченный капитан Суханов, судебно-медицинский эксперт Крючков и... следователь прокуратуры Арканов.

Трудно пересказать горе прокурора и его жены, когда они узнали о том, что их дочь повесилась. Версия об убийстве не возникла благодаря стараниям и умозаключениям следователя, который в момент осмотра выглядел весьма подавленным и расстроенным. Но никто этому не удивился, зная о том, что Вадим дружил с дочкой прокурора.

Следователь Родионов после следственного эксперимента с куклой возбудил уголовное дело об убийстве гражданки Анисимовой и приступил к расследованию.

Прокурор, узнав о том, что его дочь не повесилась и кто-то помог ей в этом, а проще говоря, просто убил, обреченным голосом проговорил:

— В душе, Нил Маркович, я сомневался, что Лена повесилась. И жена в это не верила. И никто не мог поверить. Но факты говорили о другом. Следователь пришел к выводу о самоубийстве.

— При желании факты можно и подтасовать, выдать желаемое за действительное...

— Вы что, хотите сказать, что Вадим подтасовал факты? Но зачем это ему было нужно?

— Я пока ничего не хочу сказать, но следствие покажет, — невозмутимо ответил Родионов. — Я хочу посмотреть рабочее место Лены, ее письменный стол, тетради, записи. Может быть, найду что-то интересное.

— Но, Нил Маркович, мы со следователем Аркановым все перерыли и ничего не нашли, — пытался возразить прокурор.

— Дорогой Борис Иванович! Опять вы «Арканов»? Да если бы он что-то нашел, то постарался бы сделать так, чтобы эти записи не попали вам на глаза.

— Но зачем?

— За тем же, зачем он скрыл убийство вашей дочери, замаскировав его под самоубийство.

— Так, может, он сам заблуждался, считая, что Елена повесилась?

— Нет, такой следователь, как Арканов, не мог заблуждаться, а вот с пеньком и с «женскими» узлами он дал маху. Причем напрочь отмел версию об убийстве. Даже следователь-профан не сделал бы такого поспешного вывода. Маленько переборщил, как говорят. И я это скоро докажу.

— Ну, пойдемте ко мне, раз нужно, посмотрите еще раз, но я лично все тщательно проверил — ничего!

На квартире прокурора Нил Маркович внимательно просмотрел все книги и тетради его дочери, скрупулезно прочитал все записи, но ничего существенного не обнаружил.

Опытный сыщик был обескуражен. Обычно девушки ведут дневники, делают пометки в записных книжках, пишут стихи, и Лена не исключение. Должны после нее остаться какие-то записи, которые приведут к истине и прольют свет на ее убийство. Перерыв еще раз все содержимое письменного стола, просмотрев книги и журналы, следователь обреченно махнул рукой и хотел уходить.

— Вот видите, я же говорил, что ничего нет, — уныло констатировал прокурор.

Но какая-то неведомая сила вернула следователя к столу. Он машинально стал выдвигать ящики письменного стола снизу вверх и переворачивать их кверху дном. И вот удача! Ко дну верхнего ящика простыми резинками, пробитыми маленькими гвоздиками, крепилась общая тетрадь. На обложке большими печатными буквами было написано «Дневник Лены Анисимовой». Обычно девушки, да и юноши тоже, ведущие дневники, тщательно скрывают их от посторонних глаз, особенно от родительских. Они не хотят, чтобы их сокровенные мысли и желания стали достоянием других лиц. Свои записи они прячут в потайных местах, где обнаружить их почти невозможно.

В дневнике были описаны переживания юной девушки, начиная с восьмого класса. Дружба с мальчиком Колей, походы, школьные вечера. И, наконец, встреча с Аркановым Вадиком. Встречи, расставания, переживания влюбленной девушки, наивные стихи. И вот запись, которая много проясняла в запутанном деле: «Я узнала о том, что беременна. Узнают папа с мамой — мне кранты. Вадик уговаривал сделать аборт, но я не согласилась. Я была на грани отчаяния, но Вадик обещал на мне жениться. Скоро поедем к его родителям в Вольск. Мне неловко знакомиться с его родителями. Скоро и от своих предков не скроешь большой живот. В школе тоже позор. Что я наделала? Но все будет хорошо. Мой дорогой единственный Вадик существует на этом свете. И он любит меня. А я люблю его так, что не могу даже выразить словами».

И ни одного слова отчаяния, тоски и никаких мыслей о самоубийстве. Все в розовом свете и без каких либо намеков свести счеты с жизнью.

Борис Иванович с интересом прочитал откровения дочери, нахмурился и недоуменно произнес:

— Мы с Надей знали, что Лена дружит с Вадимом, но даже не догадывались о том, что их отношения зашли так далеко. Выходит, Лена была в положении? Но почему тогда это обстоятельство не отражено в акте вскрытия трупа? Это же очень важно!

— А вот это предстоит выяснить у следователя Арканова и судебно-медицинского эксперта Крючкова, — ответил Нил Маркович.

С допросом Вадима Родионов решил повременить, чтобы собрать как можно больше доказательств его вины, а вот с вызовом эксперта решил не откладывать.

Медик выдохнул на следователя порцию спиртных запахов и на вопрос, почему в акте вскрытия трупа Анисимовой не указана беременность, лишь развел широкими руками-лопатами и без обиняков ответил:

— Да, потерпевшая была на четвертом месяце беременности, но это обстоятельство я не указал по просьбе следователя Арканова Вадима. Он мне сказал: «Зачем мы будем компрометировать потерпевшую и семью прокурора? Она, видимо, нагуляла с кем-то ребенка, поэтому и повесилась, чтобы избежать позора. Вы просто не указывайте это в заключении». Я счел предложение следователя убедительным и скрыл факт беременности.