Читать книгу 📗 Корпорация «Автократия». Диктаторы, которые хотят править миром - Эпплбаум Энн

Стремясь защитить свой суверенитет, Китай пытается изменить и другие формулировки. Китайцы хотят, чтобы вместо «политических прав» или «прав человека» ООН и другие международные организации говорили о «взаимовыгодном сотрудничестве», подразумевая под этим, что все выиграют, если каждая страна сохранит свою политическую систему. Также они призывают всех популяризировать формулировку «взаимное уважение» — подразумевая, что никто не должен критиковать других. Этот лексикон намеренно скучен и звучит совсем не угрожающе: кто может быть против «взаимовыгодного сотрудничества» или «взаимного уважения»?

И тем не менее китайцы прилагают чрезвычайные, просто поразительные усилия к тому, чтобы включить эти формулировки в документы ООН. Там, где утвердятся взаимное уважение, взаимовыгодное сотрудничество и суверенитет, не будет места ни правозащитникам, ни международным следственным комиссиям, ни публичному осуждению политики Китая в Тибете, Гонконге или Синьцзяне. И без того ограниченные возможности ООН по расследованию деятельности государств, входящих в организацию, будут урезаны ещё больше.

Пока Китай стремится изменить язык дипломатического и бюрократического общения в ООН, Россия сосредоточила усилия на изменении общественного мнения во всем мире. «Взаимовыгодное сотрудничество» звучит неплохо, но выражение «многополярный мир», которое предпочитают сейчас российские информационные сети, возможно, даже привлекательнее. Такой мир должен быть справедливым и равноправным, в отличие от американоцентричного мира, или американской гегемонии, которой Россия пытается положить конец. Термин «многополярный мир» особенно удобен, потому что зачастую его используют нейтрально — делясь справедливым наблюдением, что сейчас больше стран обладает международным влиянием, чем в прошлом. «Мы движемся к многополярному миру» [215], — сказал генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш в 2023 году.

Идея эта не нова: более пятнадцати лет назад журналист Фарид Закария опубликовал книгу [216], в которой описал «возвышение всего остального человечества», то есть растущую мощь новых мировых держав.

В рамках более поздней российской риторики о конце универсальных ценностей термин «многополярность» приобрёл к тому же смутный марксистский оттенок, как будто ранее угнетаемые страны избавляются от своих угнетателей. В поддержку этой идеи [217] Россия — сама колониальная держава — создаёт себе образ лидера бывших колоний, призывая к тому, что аналитик Иван Клыщ называет мессианской многополярностью, борьбой против навязывания Западом «упадочных» «глобалистских» ценностей. В сентябре 2022 года на церемонии, посвящённой незаконной аннексии юга и востока Украины, российский президент не говорил о людях, которых он пытал или держал в лагерях, а заявил, что защищает Россию от «сатанинского» Запада и «извращений, ведущих к деградации и вымиранию» [218]. Несколько месяцев спустя Путин провозгласил на собрании в Москве: «Мы сражаемся сейчас за свободу не только России, но и всего мира. Мы открыто говорим, что диктатура одного гегемона — мы видим это, все сейчас это видят — дряхлеет. Она пошла, что называется, вразнос и просто опасна для окружающих» [219].

Ирония, конечно, в том, что именно Россия представляет собой реальную угрозу для всех окружающих стран, поэтому большинство её соседей, включая теперь и Швецию, и Финляндию, перевооружаются и готовятся к борьбе против российской колониальной оккупации. Это не единственный пример, когда её антиколониальный пафос звучит как насмешка. С 2021 года российские наёмники из ЧВК «Вагнер» помогают удержать военную диктатуру в Мали [220], где их обвиняют в проведении казней без суда и следствия, зверствах против гражданского населения и грабежах. В Мали, как и в Украине, многополярность означает серьёзное влияние жестоких белых бандитов из России на общественную жизнь. И при этом пророссийский малийский сайт Mali Actu [221] торжественно объясняет своим читателям, что «во всё более многополярном мире Африка будет играть всё более важную роль».

Как бы иронично или зловеще это ни звучало, сейчас многополярность — основа целой систематической кампании, которую ведёт RT на английском, французском, испанском и арабском языках и которой снова и снова вторят сайты по отмыванию информации, такие как Yala News, и тысячи других марионеток, аналитических центров, оплачиваемых и неоплачиваемых пророссийских журналистов и других представителей Autocracy, Inc. Агентство «Синьхуа» приветствовало вступление Африканского союза в «Большую двадцатку» — клуб двадцати крупнейших экономик — как доказательство «агрессивного наступления многополярного мира» [222]. Глобальная телевизионная сеть Китая сообщает в интернет-статье, что «дипломатия Китая придаёт жизненную силу многополярному миру» [223], иллюстрируя это фотографией сирийского диктатора Башара Асада, массово убивающего свой народ. Президент Венесуэлы Мадуро говорил о «многополярном, полицентричном мире, к которому мы стремимся и ради которого объединяемся под флагами борьбы со всеми народами мира» [224]. Во время визита в Китай он написал в Twitter, что его поездка «укрепит узы сотрудничества и построение новой глобальной геополитики» [225]. Северная Корея выразила желание сотрудничать с Россией «для установления нового многополярного международного порядка» [226]. В 2023 году президент Ирана Эбрахим Раиси нанёс визиты в три важнейшие автократии Латинской Америки — Венесуэлу, Кубу и Никарагуа, — чтобы, как он заявил, «выступить против империализма и односторонних действий» [227], имея в виду желание поддержать эти страны в их сопротивлении демократии и универсальным правам человека.

Страны, возглавляющие наступление на язык права, человеческого достоинства и верховенства закона, постепенно создают свои собственные институты. Все члены Шанхайской организации сотрудничества — Индия, Казахстан, Китай, Кыргызстан, Пакистан, Россия, Таджикистан, Узбекистан (Афганистан, Беларусь, Иран и Монголия имеют статус наблюдателей ^{4}) — согласны признавать «суверенитет», не критиковать авторитаризм и не вмешиваться во внутреннюю политику друг друга. Группа стран, известная как БРИКС (эту аббревиатуру, означающую Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южную Африку, первым ввёл экономист банка Goldman Sachs для описания бизнес-возможностей на развивающихся рынках), также превращается в альтернативную международную организацию с регулярными встречами и новыми членами. В январе 2024 года в группу приняли Иран, Саудовскую Аравию, Египет, ОАЭ и Эфиопию, чтобы лучше вписать её в контекст нового миропорядка, ориентированного на Москву и Пекин.

От таких объединений, как БРИКС и Шанхайская организация сотрудничества, иногда отмахиваются, считая их просто ежегодным поводом для фотосессии: больше разговоров, чем дел. Но за ними стоит нечто реальное. Хотя в их встречах принимают участие не только автократы (в частности, у БРИКС нет единой политической позиции), через эти организации многие лидеры стремятся распространить по всему миру ту же неограниченную власть, которой пользуются у себя дома. Если старая система была призвана внедрять «власть закона», то эти новые институты призваны продвигать «власть при помощи закона»: убеждение, что закон — это то, что говорит нынешний автократ или лидер правящей партии, будь то в Иране, на Кубе или в любой другой стране. И если старая система универсальных прав влекла за собой реальные последствия для государств, то же можно сказать и о новой системе.