Читать книгу 📗 Лотосы Храмовой Горы (СИ) - Хонихоев Виталий

Лотосы Храмовой Горы

Глава 1

Глава 1

Дорога от восточных ворот в столицу и до храма Исияма-дэра занимала около шести часов, сам храм находился неподалеку от Хэйан-кё, пять десятков и пять ри. На современные расстояния это двадцать пять километров, хороший ходок по ровной дороге и за пять часов пройдет. Однако сама дорога идет по гористой местности, сперва вниз, потом вверх и еще раз вниз и так далее. Плюс ко всему паланкины несут заметно медленней чем если бы это шел обычный человек скорым шагом, так что мы рассчитывали провести в дороге целый день, остановившись в дороге на отдых в придорожном трактире примерно посередине пути. По крайней мере так мне любезно объяснил Господин Мицусада, сотник Алых Нобору.

Мы наконец покинули пределы Хэйан-кё, столкнувшись на выезде с каким-то торговым караваном. Люди в караване оборачивались, делали круглые глаза, поспешно отходили на обочину дороги, отводили лошадей и повозки и склонялись в поклоне при виде блестящих на солнце, покрытых красным лаком доспехов и высоких, вертикальных стягов-нобори с Алой Агэхой на них. Моя лошадь шла неспешным шагом сразу за конем Алого Великана и я первой приметила трех монахов в привычных соломенных шляпах, закрывающих лица, стоящих на обочине дороги у деревянного столба с вырезанным на нем изображением пузатого и веселого Хотэя. Я придержала коня, перекинула ногу через луку седла и легко спрыгнула на землю, бросив поводья спешившейся вслед за мной Бай Лин. Чуть позади остановился, чертыхаясь и этот Сякухати.

— Вот вы где. — сказала я, поклонившись и сложив руки перед собой на континентальный манер, как это делают мастера боевых искусств в далекой Хань, — левая ладонь обхватывает сжатый кулак правой руки. — Позвольте мне сопроводить вас к месту вашей ссылки, Ваше Высочество. Ваш паланкин подан.

— Я бы предпочел ехать верхом, но полагаю у меня нет особого выбора. — сказал первый из «монахов», снимая соломенную шляпу.

— Так вот где ты прятался, ссыльный преступник. — наклонился вперед в седле Господин Сякухати, расплываясь в широкой улыбке. — Сперва заговор против Императора, потом сотрудничество с мятежниками, побег из-под стражи, сокрытие своей личности за спиной у Госпожи Такэда и наконец, когда я думал, что тебе некуда уже падать ниже — ты просишь милостыню на дорогах! Много подали с утра? У меня где-то завалялись медные монетки и пара фиников… времена нынче трудные, а принцев по дорогам много… всех не прокормишь.

— Господин Сякухати. Или мне все же верней называть тебя Принц Нара? Отказаться от своего наследия чтобы стать бюрократом… и даже это заслужить через ночные похождения во Внутренние Покои? Какая жалость… — приподнимает бровь Принц Рэндзи, переодетый монахом. Стоящий за ним вздыхает и в свою очередь снимает шляпу, под шляпой оказываются знакомые мягкие черты и длинные волосы. Ни (а это конечно же она) — приветствует меня кивком.

— Вот именно поэтому вас и ссылают, Ваше Высочество. — мягко упрекает она Принца Рэндзи. — Прошу вас не надо так говорить, вас могут услышать.

— Все знают, что Хозяйка весьма любвеобильна и это не в упрек ей, ведь хороший цветок посещает много пчел. — вздергивает голову тот. — Однако ее неразборчивость в связях… я бы не упрекнул ее ни в чем, свяжись она даже с горной гориллой, но не с тобой, братец Нара.

— Сякухати. Меня зовут Сякухати и мне нравится это скромное имя. Я бы поболтал с тобой больше, Рэн-кун, да вот только солнце уже высоко, а дорога предстоит дальняя. Извольте сесть в свой паланкин, ссыльный преступник Фудзивар-но Рэндзи и мы продолжим наш путь… поговорим о том, кто и в какие покои вхож по ночам… — Сякухати аж щурится от счастья. Принц Рэндзи отдает соломенную шляпу стоящей рядом Ни и действительно лезет в паланкин. Я смотрю на оставшегося, третьего «монаха». Что-то в нем есть знакомое. Конечно же Ичи не отпустила бы Принца Рэндзи одного…

— Как все прошло? — спрашиваю я у Второй-Ни, изучая третьего монаха. Кто это? Судя по фигуре — тоже девушка, но это не Ичи, неужели кто-то из «нового поколения», из Цветных Лент? Ни пожимает плечами, сняв свою соломенную шляпу и держа ее под мышкой.

— Без происшествий. Прошли ворота, прошли стражу, вышли с караваном, потом ждали вас тут почти час. Почему так долго, Сан-сан?

— Да… были обстоятельства. — туманно объясняю я, решив не вдаваться в подробности. Произошедшее на выходе из дворца половина зевак Киото видела, а значит не успеет еще Ни в павильон вернуться как все узнает, что толку рассказывать. Даром что в этом мире таблоидов и информационных лент новостных агентств нет пока, все равно любые сплетни тут разносятся со скоростью лесного пожара… да еще и гиперболизируются по ходу, обрастая самыми дикими подробностями. К вечеру вся столица будет знать, что «эта Синигами Мибодзин, Первая Похабница Киото — сто человек у ворот дворца зарубила и на трупы помочилась, куда только Император только смотрит!»

— Обстоятельства значит… — тянет Ни, прищурившись на меня. — То-то твой меч не на поясе а у Господина Сякухати в руках. Ладно, не хочешь говорить — и не надо, сама узнаю. Хотя, все же спрошу напрямую… Лорд Кикути жив?

— Жив. — киваю я. За нашими спинами Господин Сякухати спешился и подошел к паланкину с Принцем Рэндзи и эти двое возобновили свою увлекательную перепалку прямо через окошко.

— Слава Аматэрасу. — вздыхает Ни. — Смерть Лорда Кикути была бы нам сейчас совсем не к месту. Ты молодец, Сан-сан, Ичи будет тобой гордиться.

— Погоди меня хвалить. — ворчу я. — Мне еще надо Его Высочество до места его ссылки доставить.

— В самом деле. Не буду тебя задерживать, Сан-сан. Судя по тому, что у тебя на рукаве темное пятнышко, а на коленях следы пыли, нет ты отряхнула, но следы остались… — она качает головой. — Жду не дождусь второй части «Песни о Первой Похабнице». Сколько их было на этот раз? Десять? Сто? Хоть кто-то из буси рода Кикути остался в живых после тебя? Даже из города выйти нормально не можешь, обязательно нужно с кем-то подраться… верно тебя Дочерью Хатимана кличут.

— До чего же ты любишь меня дразнить. — морщусь я. — Ни одного буси из рода Кукити не пострадало. Такаясу Кикути привел ронинов.

— Хитрый старый лис. — прищуривается Ни, сразу поняв в чем дело. — А мы с Ичи попались…

— Это я попалась. Поистине, никогда нельзя думать, что ты контролируешь хоть что-то. Наша жизнь — это хаос. — вздыхаю я. За спиной слышатся раздраженные голоса, Сякухати и Принц разговаривают на повышенных тонах.

— Эти двое всегда относились друг к другу… по-особенному. — кивает Ни, бросив взгляд на источник шума. — Ты знаешь, что в среде у уточенных дам Принц Рэндзи был на первом месте… как самый желанный трофей. Бедный Господин Сякухати… как он не стремился, так и не смог поравняться с ним в этом. Впрочем теперь, когда Принца изгнали из дворца и отлучили от Императорского Двора… это место освобождается.

— Какие интересные сплетни. Обязательно приду к вам в павильон их выслушать. — сухо говорю я. — После поездки. А теперь извини, нам надо трогаться в путь, пока эти двое не подрались… не то, чтобы мне кого-то из них жалко было, но одного мне надо на место целым и невредимым доставить.

— А другой тебе нравится? — весело блестит глазами Ни. — Ты же замужем, Сан-сан! Как не стыдно! И потом, он же принц крови, а ты — бывшая прачка-замарашка! До чего быстро некоторые птички взлетают вверх во дворце… — она деланно тяжело вздыхает, сокрушаясь о падении нравов.

— Дождешься у меня, я к тебе Ханами ночью отправлю. — бросаю я через плечо, вставив ногу в стремя и взлетев в седло. Оглядываюсь по сторонам, ловлю на себе внимательный взгляд темных глаз третьего монаха, этой Четвертой-Си. Она продолжает мне не нравиться… что-то с ней не так.

— Отправляемся! — взмахиваю рукой, паланкины снова поднимаются, носильщики принимают на спины деревянные брусья, Сякухати наконец отлипает от шелковой занавески у окошка паланкина, где обменивался с Рэндзи последними колкостями. Садится в седло, попросив одного из Алых попридержать ему коня.