Читать книгу 📗 "Шайтан Иван 9 - Тен Эдуард"
Иван, сохраняя маску равнодушия, изобразил глубокую задумчивость и ответил машинально, глядя куда-то в сторону:
— Я временно отстранён от службы и ожидаю нового назначения.
Подумав, что Йоган просто не знает, как поступить, фон Кляйн склонился к нему, чуть ближе, и на его лице появилось деловое выражение.
— Не стоит так переживать, Йоган. Всё проще, чем кажется. Вы можете вступить в права наследника и сразу же продать поместье. Для продажи принимать подданство уже не потребуется. Более того, из уважения к памяти вашего дяди, я лично готов помочь вам провести сделку быстро и без лишних хлопот. Вам даже не придётся вникать в бумажные дела. Однако, — он сделал акцент на последнем, — вам всё равно необходимо будет лично приехать в Пруссию. Ваше присутствие — не более чем формальность, — Кляйн улыбнулся. — Надеюсь, по службе препятствий не предвидится?
Иван ощутил на себе его пронизывающий взгляд. Он сделал вид, что погружён в тяжёлые размышления, и после паузы, полной притворной нерешительности, произнёс:
— Сие известие… может создать некоторые затруднения в предстоящем назначении. Мне необходимо обдумать всё как следует.
Уголок губ Кляйна дрогнул в усмешке. Его пальцы, холёные и белые, привычным жестом поправили манжет.
— Ценю вашу осторожность, Йоган. Но я, знаете ли, службист со стажем. Бюрократические шестерёнки для меня — открытая книга. Можете положиться на слово дворянина: сказанное здесь не выйдет за стены этого кабинета.
Иван позволил себе долгую, тяжёлую паузу. Он смотрел в стол, будто борясь с собой, выверяя каждую интонацию.
— Понимаете, господин фон Кляйн, моё новое назначение… Оно связано с учреждением, где проверяют не просто компетенцию, а самую суть преданности. — Глаза его на мгновение встретились с взглядом Кляйна, и Иван отметил про себя тот самый, жадный огонёк в глубине зрачков. — И в таком свете внезапное наследство за границей, в Восточной Пруссии… Это не просто пятно на репутации. Это клеймо. Оно перечёркивает все шансы. А для меня это место… вопрос жизненной важности.
Кляйн медленно кивнул, отводя взгляд к окну. Его лицо стало непроницаемой маской расчёта.
— Любопытно. Я сознательно не интересуюсь деталями вашего нового поста. Для меня это не важно. — Он повернулся обратно. — Дайте мне немного подумать.
Кляйн действительно задумался или умело создавал вид. — Кажется, я нашёл выход, который вас устроит, — Кляйн отложил перо и сложил руки на столе. — Вы выезжаете в Польшу, в указанное место. Там вас встретят и переведут через границу в Пруссию. По указанному адресу вам помогут подтвердить право на наследство и продать поместье. Всё конфиденциально.
Иван, внимательно выслушав, сделал вид, что обдумывает план.
— К чему такие сложности, господин фон Кляйн? И кто поручится, что меня не схватят за нелегальный переход границы? Это ведь серьёзный риск.
— Не волнуйтесь, Йоган, — Кляйн отмахнулся от возражения спокойным жестом. — Данный маршрут… проверен. Вы ни в каких бумагах не будете фигурировать как лицо, пересекавшее границу. После продажи вернётесь тем же путём. Всё, от вступления в права до сделки, займёт от силы несколько дней.
— Позвольте тогда прямой вопрос, — Иван пристально посмотрел на собеседника. — Какой ваш интерес мне помогать? С чего бы вам испытывать такую… симпатию ко мне?
— Во-первых, я помогаю племяннику человека, к которому питаю глубочайшее уважение, — отчеканил Кляйн. — А во-вторых, вы оплатите мои хлопоты и связи пятью процентами от суммы сделки. Мои доводы убедительны?
— Да, вполне, — Иван позволил себе лёгкую улыбку. — Особенно последний. Но всё равно, мне необходимо подумать.
— Несомненно, Йоган. Следует всё взвесить, — Кляйн кивнул с видом понимающего дельца. — Тридцать тысяч талеров — сумма серьёзная. Если перевести в ваши рубли, получится около сорока пяти тысяч. Советую не затягивать. Послезавтра мне нужен ваш ответ.
— Благодарю вас, господин фон Кляйн, за оказанное содействие. Послезавтра я непременно дам ответ.
Иван учтиво поклонился и вышел из кабинета.
Едва дверь закрылась, с лица Михаэля Кляйна исчезла маска понимания и сочувствия. Теперь на нём было выражение холодного расчёта. Не теряя ни секунды, он достал лист гербовой бумаги, окунул перо в чернильницу и твёрдым, быстрым почерком начал писать:
«Докладная записка. На предмет установления контроля и перспектив вербовки Йогана фон Минхена…»
Он подробно изложил суть беседы, отметив «явную материальную заинтересованность, скрытность и готовность субъекта к полулегальным операциям за личную выгоду». Всё это, по его мнению, делало фон Минхена идеальным кандидатом для последующей вербовки с помощью шантажа.
Закончив, Кляйн дважды ударил в колокольчик. Вошедшему дежурному курьеру он протянул конверт с грифом.
— В дипломатическую почту. Немедленно. Гриф «Срочно. Совершенно секретно».
Исход сомнению не подлежал: Минхен не устоит. Сумма, предложенная небогатому офицеру, была не просто серьёзной — она была неотразимой.
— Куда направляют таких, как он? Где требуется безупречная благонадёжность? Конечно, в управление жандармерии. Там его ждёт карьера, чины, доверие… Идеальная мишень. Нужно лишь устроить всё так, чтобы он сам шагнул в расставленные сети. Один компрометирующий шаг — и он у меня на крючке.
Мысль о грядущих перспективах кружила голову, а предвкушение щедрого вознаграждения согревало изнутри. Оберст — лейтенант Михаэль фон Кляйн не стал сдерживать холодную, удовлетворённую улыбку. Дело за малым — чётко разыграть эту партию.
Колоссальная гора дел, не имевших ни малейшего отношения ни к разведке, ни к контрразведке, поглощала всё моё внимание, когда прибыл вызов к Бенкендорфу. Я как раз диктовал сидевшему напротив Долгову очередные указания, и тот старательно записывал их в журнал, когда дежурный офицер доложил о необходимости немедленно прибыть к шефу в Зимний дворец. Местоположение начальника будущей Службы имперской безопасности оставалось прежним — менялась лишь табличка на двери.
— Здравия желаю, ваше превосходительство.
— Здравствуйте, граф. Его величество нас ожидает. Вопрос по контрразведке — к последней вашей докладной.
Я молча кивнул. Мы быстро прошли знакомыми коридорами Зимнего дворца и в скором времени были допущены в кабинет императора. Николай Павлович сидел за письменным столом, что-то писал на разложенном перед ним листе бумаги. Обменявшись короткими приветствиями, он жестом пригласил нас сесть.
— Господа, я внимательно ознакомился с проектом организации разведки и контрразведки, — начал государь, откладывая перо. — Со всем, что касается разведки, вопросов не имею. Однако ваши предложения по части контрразведки… — он слегка помедлил, выбирая слова, — вызывают у меня серьёзные сомнения. Вывод офицеров контрразведки из прямого подчинения военного начальства и передача их под эгиду СИБ неизбежно вызовет неудовольствие, а то и прямой протест в армейской среде. Я не могу согласиться с предложенной трактовкой положения о службе армейской контрразведки в её нынешнем виде.
Сказав это, император посмотрел на Бенкендорфа. Тот, в свою очередь, медленно повернул голову ко мне.
С трудом подавив раздражение, которое волной прокатилось в моём сознании я сосчитав до трёх спокойно изрёк.
— Ваше императорское величество, какой ответ вы желаете услышать, верноподданнический или откровенный?
После некоторой задержки император нахмурился и холодно произнёс.
— Граф, вы, кажется, забылись. Вам напомнить, где вы находитесь и с кем говорите?
— Понятно, — я позволил себе лёгкий, почти незаметный вздох. — Верноподданнический. Ваше императорское величество. Окончательное решение по сему вопросу — исключительно ваше право. Мы будем действовать, неукоснительно следуя вашим высочайшим распоряжениям.
Я уперся взглядом в глаза императора не отводя своего взгляда. Бенкендорф замер и побледнел наблюдая за нами. Николай пытался сокрушить меня грузом своего авторитета, но тщетно. Риск в этот момент был запредельным. Но меня поддерживала мысль, самое большое, что может сделать со мной его величество, это отстранить меня от не существующей пока должности. Несчастье, которому я даже обрадуюсь. Понимание того в какую яму дерьма я влез не добавляло радости и энтузиазма.
