Читать книгу 📗 "Руса. Расширяя пределы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович"

— Было дело, не спорю, — согласился начальник мастеров. — Только тогда от нас не требовали сделать восемь тысяч дюжин стрел за пару месяцев. Мы покупали прутки доброго иберийского железа, но наконечники для стрел ковали, шлифовали и затачивали наши мастера. Наши женщины и дети присматривали подходящее сырьё на древки, сушили его без спешки, запасали материал для оперения… А сейчас нам всё это придётся покупать. И для этого нам нужны деньги.

[4] Элимы — один из трёх древнейших народов Сицилии. Они населяли западную часть острова в период бронзового века и классической античности. В VIII–VI веках до н.э. на Сицилии появилось около десяти крупных греческих и финикийских колоний. Элимы быстро эллинизировались, переняв у новых соседей культуру, язык и верования.

Архелай приуныл. Не выполнить распоряжение Диомеда Фиванца он просто не мог. Своего начальника он боялся до дрожи в коленках и ничуть этого не стеснялся. Но и найти где-то две тысячи дюжин тетрадрахм… Быстро такого не провернуть, да и шум поднимется, а таксиарх ясно сказал, что всё надо проделать тайно.

— Скажите, досточтимый Капис, — спросил он некоторое время спустя. — Способны ли ваши мастера переделать уже готовые стрелы, что лежат на наших складах? Тогда вам не придётся ничего искать, древки, наконечники и оперения уже будут в наличии.

Теперь задумался элим. Глубоко и основательно.

— Это возможно! — признал он, но тут же поверг интенданта в отчаяние, сказав: — Только добавить придётся.

— Как добавить⁈ — взревел поражённый до глубины души интендант. — Я ведь вам материалов на три обола[5] экономлю! Боги мне свидетели, справедливость требует снизить цену до одной драхмы! Ведь я вам же потом новые стрелы закажу, чтобы возместить недостачу на складах. И как раз по три половине драхмы за штуку.

— Поймите, труд уменьшится только у подмастерьев, кующих и обрабатывающих наконечники, у женщин и детей, заготавливающих материалы. А мастерам, труд которых наиболее ценен, наоборот, придётся трудиться ещё больше, сначала разбирая готовую стрелу, и лишь потом делая из неё новую. К тому же, как ни бережно они будут работать, часть материала повредится, и придётся возмещать недостачу.

— Как это повредится? Они что, наконечник сломают? — делано рассмеялся интендант.

— Нет, но древко или оперение повредить могут. Придётся заменять…

[5] Одна древнегреческая драхма равна шести оболам.

Торговались они яростно, в итоге сошлись на цене драхма с третью за стрелу. Из них целую драхму начальник над мастерами согласился взять провизией и вином, ещё на один обол — тканями, и лишь оставшийся обол — звонкой монетой.

Но ведь потом придётся ещё три обола за восстановление запаса стрел платить! Эта мысль угнетала интенданта, но в настоящее отчаяние его погружал другой вопрос. Чем рассчитываться с проклятым Титом? Нет, товары на складах были, всё же суммарная численность гарнизонов на Сицилии превышала пять тысяч воинов, и содержание каждого из них обходилось от пяти оболов до драхмы ежедневно, в зависимости от сезона.

Они съедали просто прорву зерна, мяса, рыбы, сыра и оливок, потребляли сотни кувшинов вина и масла. Одного только мёда, выдаваемого им по праздникам, уходило столько, что полдюжины собственных пасек едва справляется.

Были в подчинении интенданта и свои виноградники, оливковые рощи и рабы, которые на них трудились, имелись кузни и кузнецы при войске, а часть провизии и тканей собирались в качестве налогов, всё это так…

Но слишком уж сильно размахнулся таксиарх, недостачу такого размера заметит любая ревизия, а кто тогда будет отвечать? Разумеется, Диомед, но ведь и Архелая не помилуют.

Немного утешала только мысль о том, что Фиванец не может этого не понимать. А значит, он планирует где-то эти деньги достать. Даже интересно, где именно?

Таксиарх Диомед не страдал излишней доверчивостью, поэтому озаботился тем, чтобы проследить путь Тита и его корабля. Конечно, в море множество путей, а в Великом море хватает островов и укромных мест.

Но он рассудил, что купец не может упускать прибыль. Весть о том, что сделка заключена, эллин отправил с почтовым голубем, который намного обгонит «Дельфинёнка», а изготовление начинки для «огненных стрел» потребует немало времени, так что спешить купцу некуда и незачем. А значит что? Значит, он будет по дороге заходить в крупные порты, продавать там часть имеющегося товара, закупаться новым… Вот там-то его и приметят агенты таксиарха и отправят весточку.

Так, порт за портом, есть шанс проследить его и до места, где он будет загружать начинку для стрел. А там уж…

Зачем дорого платить за то, что наверняка можно купить намного дешевле? А то и изготовить самому?

— Ну, хитроумный Паламед, чем ты хотел меня удивить? — добродушно спросил Птолемей Сотер, наместник Западной Индии и правитель Пенджаба. — Показывай!

— Благодарю за доверие и терпение, владыка! — склонился в поклоне один из доверенных управляющих, действительно ничуть не уступающий по хитроумию легендарному соратнику Одиссея[6]. — Мне запомнились твои рассказы о том, как организовано производство у Еркатов, поэтому, когда к нам из Адена сбежал мастер-стеклодув, я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться.

— Откуда в Адене искусный стеклодув? — поразился наместник.

— Клеомен пытался перехитрить Еркатов, — тонко улыбнулся управляющий. — Они многому научили его мастеров в Египте, но тамошние доходы приходилось делить пополам. Поэтому он переместил несколько мастеров в Аден, где ему оставалось уже три четверти.

— Думаю, сейчас он сожалеет об этом, поскольку лишился и мастеров, и их мастерских. Но я понимаю его резоны. Любой наместник и правитель нуждается в деньгах, а стекло приносит хороший доход.

— Владыка прав, как всегда, поэтому мы поставили здесь дюжину печей для плавки стекла, устроенных так, как нас научил беглый стеклодув, и теперь под его надзором тут трудится несколько дюжин мастеров и огромное количество подмастерий и рабов.

— Мастер не жалеет о своём решении?

— Нет, владыка. Мы отдаём ему пятнадцатую часть дохода, но это много больше, чем он мог получать самостоятельно.

— Прекрасно! Хвалю, ты превосходно управился. Но я догадываюсь, что это не всё?

— Ты снова прав! В этих печах удаётся добиться настолько сильного жара, что там плавится шлак от железоделательных печей и «свинское железо», получавшееся как отход. Всего в двух часах пути отсюда находится посёлок, в котором местные мастера уже десятки поколений делают вутц[7]. Я приказал от твоего имени дробить шлак от печей, накопившийся там, отделять куски «свинского железа» и перевозить сюда.

— Я внимательно тебя слушаю. Продолжай.

— Еркаты недавно начали продавать толстые листы, отлитые из чугуна. Так они называют «свинское железо». Ещё они отливают из него противни для приготовления пищи, гирьки и метательные снаряды для пращи. Да много чего делают и продают. Вот я и решил, что незачем нам покупать то, что мы можем делать сами.

[6] Паламед Эвбейский согласно мифам не только вынудил Одиссея отправиться на Троянскую войну, он знаменит, как изобретатель греческого алфавита (или его части), монет, игры в кости, создал один из календарей.

[7] Вутц — это тигельная сталь, для которой характерен узор из полос и высокое содержание углерода, был разработан в Индии в середине I тысячелетия до н.э., т.е. примерно за 200 лет до описываемых событий.