Читать книгу 📗 Мятежник. Дилогия (СИ) - Борчанинов Геннадий

— Вот и ответ! — я снова хлопнул его по плечу. — Давай, за свободную Ирландию!

Этот мой тост поддержали всем пабом, и Маккормик не стал отказывать. Затем мы выпили за всех павших в борьбе, за фениев и за остальных республиканцев, потом Фицпатрик снова затянул «Боже, храни Ирландию», и мы горланили уже всем пабом, пугая прохожих на улице. Вот он, тимбилдинг.

^{Улицы Дублина.}

Глава 8

Воскресным мартовским утром, как только закончилась церковная служба, весь батальон отправился за город. Очередные учения, на этот раз даже с оружием. Шли пешком, неровным подобием строя, оружие везли на телеге, которой правил Нед Дейли.

В коллектив я уже более-менее влился, хоть и считался новичком, особенно среди тех, кто состоял в «добровольцах» с 1913 года. Но определённый вес я успел заиметь, особенно, когда открылось то, что я пишу статьи для городских газет и политические памфлеты, точно как Патрик Пирс и его ближайшие соратники.

Так что теперь мы с Шеймусом Маккормиком шагали вместе с ротой С по загородной грунтовке в северных предместьях Дублина.

Стрелять нам предстояло из старых немецких «Маузеров» образца 1871 года. Одиннадцатый калибр, патроны на дымном порохе, однозарядная. Устаревшие и неудобные, они всё же были лучше охотничьих ружей и дульнозарядных мушкетов.

Шагать пришлось долго, пару раз пришлось выталкивать телегу с винтовками из грязи, и я невольно подумал о солдатах, сражающихся в бельгийских болотах, в траншеях, заполненных водой и жидкой грязью. Пока мы тут пьём в пабах и ходим в театры.

Хотя, с какой стороны ни посмотри, война эта шла исключительно за интересы крупного капитала, ради передела колоний и рынков сбыта. Империалистическая война как есть, в которой не было ничего святого. Никто из политиков так и не мог дать внятного ответа на вопрос «за что наши парни умирают на фронте».

Нет, пропаганда, конечно, рисовала противника ордой гуннов, приписывала им военные преступления и прочие непотребства, но на меня это не действовало. Да и британская пропаганда за сотню лет не изменилась, топорная и глупая что в начале двадцатого века, что в двадцать первом, рассчитанная на самого непритязательного зрителя. Объективных причин идти на Западный фронт для простого человека попросту не было.

А вот борьба за свободу — совсем другое дело, и я регулярно излагал эти мысли в статьях и эссе. Под псевдонимом, чтобы избежать внимания полиции, но что знают трое — знает и свинья, так что очень скоро моё инкогнито будет раскрыто.

Однако это позволяло мне быть на слуху среди руководства «добровольцев», потому что все они читали газеты и даже вступали в полемику с «Майклом Джексоном». Даже сам Патрик Пирс отметился, пусть и мимоходом, и именно этого я и добивался. Чем больше обо мне говорят, тем больше шансов, что меня послушают.

Мы наконец прибыли на импровизированный полигон, на стрельбище. Опушка леса, это было заметно, уже не впервые использовалась для стрельб и учений, к ней вела накатанная колея, можно было заметить обрывки мишеней и растоптанные гильзы.

Весь батальон выстроился в две длинные шеренги, Нед Дейли прошёлся вдоль строя, заглядывая в лица собравшихся здесь добровольцев.

— Джентльмены! — зычным голосом произнёс он. — Сегодня в нашей программе занятий — практические стрельбы из винтовки Маузера образца 1871 года!

Мы стояли, переминаясь с ноги на ногу и с интересом поглядывая на телегу, прикрытую большой холстиной.

— Дик, Роджер, будьте добры разместить мишени, — приказал комбат. — Как водится, начнём с тех, кто не стрелял. Многим нужно познакомиться с этими малышками. Те, кто здесь впервые — выйти из строя!

Я немного замешкался, но Шеймус толкнул меня локтем и мы оба сделали шаг вперёд. Вместе с нами вышли ещё несколько человек, но в целом новичков оказалось не так много. Дейли удовлетворённо кивнул, подошёл к телеге и сдёрнул холстину. Перед нашим взором предстали винтовки без штыков, болтовки, довольно потёртые и старые. Рядом — пара ящиков, очевидно, с патронами.

— Итак, перед вами — винтовка Маузера, германского производства, если кто не понял. Снята с вооружения, но всё ещё опасна, так что не стоит направлять ствол на человека.

— Не то получите по зубам, — добавил один из ротных, и я такое отношение всецело поддерживал.

— Принцип действия элементарный… — начал объяснять Дейли, но мне объяснение не требовалось, я и так знал, что с ней делать, пусть даже из подобного оружия не стрелял.

Стрелял из одной болтовки — освоишь любую другую. В конце концов, принцип мне знаком, прицельное приспособление то же самое, что и на любой другой винтовке без оптики.

Нед Дейли продемонстрировал винтовку со всех сторон, было видно, что он делает это далеко не в первый раз.

— Желающие? — спросил он наконец.

Я вызвался самым первым, лишь на долю секунды опередив всех остальных. Мелочь, а приятно.

Комбат вручил мне винтовку, неожиданно увесистую, куда тяжелее привычного калаша. Я взял её в положение «на плечо», строго по уставу, ожидая дальнейших приказаний. Команды «к бою», например, но вместо этого Дейли просто протянул мне горсточку патронов и указал на стрелковую позицию. Упражняться в стрельбе предстояло стоя.

— К стрельбе готов, — отозвался я.

Передо мной как раз разместили бумажную мишень, приколотили к дереву в паре десятков метров от позиции. На такой дистанции и из пистолета можно неплохо стрелять, но тут снайперов не готовили, тут обучали сугубо гражданских лиц обращению с оружием. Что-то среднее между уроком НВП и армейскими стрельбами накануне присяги.

Пять патронов одиннадцатого калибра. Четыре пришлось сунуть в карман, а пятый я загнал в ствол, лязгнув затвором.

— Огонь! — приказал Дейли.

Маузер лягнул меня в плечо, точно осёл копытом, всё заволокло едким пороховым дымом. Да, беглый огонь таким вести не получится, после пары выстрелов наступит нулевая видимость. Однако ласковый весенний ветерок быстро развеял клочья дыма, и я выстрелил снова. И снова, пока патроны у меня не закончились. Гвардии старшина Харитонов стрельбу закончил.

Я оттянул затвор, демонстрируя, что ствол пустой, капитан Макки, наблюдавший за стрельбой, сухо кивнул. Комбат приложил к глазу половинку цейссовского бинокля, разглядывая мою мишень.

— О’Хара! Ко мне! — позвал он меня.

Винтовку я снова взял на плечо, подошёл к нему. Дейли протянул мне оптику, хотя я и без неё видел, что положил в мишень все пять выстрелов.

— Что-то не так? — спросил я.

— Посмотри, — сказал он.

Я приложил половинку бинокля к глазу. Мишень на измочаленном дереве чуть трепыхало ветром, пулевые отверстия виднелись в самом центре.

— Что не так? — снова спросил я.

— Кто тебя научил так стрелять? — хмыкнул Дейли.

Винтовку я отдал следующему добровольцу, оптику отдал комбату.

— Вы, мистер Дейли, — пожал я плечами. — Ну… Вы же объясняли только что, мушку, целик, вот это вот всё…

Ложь. И он это чуял, но обвинить меня во лжи не мог. Я не сделал ничего сверхъестественного.

— Вот как? Ладно… — сказал он. — Новичкам, как известно, везёт. Встать в строй.

Маккормик ухмыльнулся и ткнул меня локтем, парни из роты приветствовали моё возвращение шёпотом.

— Майк, ты ведь точно раньше где-то стрелял! — заявил О’Райли.

Никто из них не верил, что можно вот так выйти, впервые в жизни взять винтовку в руки и выбить десятки. Во многом потому, что они сами уже стреляли из этих маузеров и были знакомы с этим, далеко не самым лучшим, оружием.

— Не хотите, не верьте, — фыркнул я.

Теперь мне оставалось только наблюдать, как справляются со своими пятью патронами все остальные добровольцы. Не самое вдохновляющее зрелище. Нет, на уровне городского ополчения они, может быть, даже неплохо себя показывали, но против регулярной армии у них всё-таки нет никаких шансов. Против артиллерии и бронеавтомобилей, против танков, флота и авиации… Нет, были шансы, что британское правительство не решится направлять в Ирландию войска, особенно в свете того, что сейчас происходит на фронте, но я в такую удачу не верил. Да и когда для британцев тут всё пойдёт плохо, у них не останется выбора.