Читать книгу 📗 Мятежник. Дилогия (СИ) - Борчанинов Геннадий

Винтовки громко бахали, клубы едкого серого дыма разлетались клочьями. Запах сгоревшего пороха пробуждал не самые приятные воспоминания, и я гнал дурные мысли прочь, сосредоточившись на наблюдении и думах, как можно модернизировать и улучшить процесс обучения. Используя нынешнюю материальную базу, само собой.

Ничего не мешало добровольцам отрабатывать проведение засад и диверсий, устраивать тактические игры и учиться штурму зданий, рукопашному бою, минно-взрывному делу, а не только расстреливать опушку пулями одиннадцатого калибра. С не самым впечатляющим результатом, надо заметить.

Кажется, начальником всей учебной части был Томас Макдона, человек сугубо гражданский, значит, надо обратиться к нему с этим вопросом. Все генералы, как известно, готовятся к прошлой войне, вот и здесь процесс обучения был выстроен по старым лекалам. Но я-то знаю, какими будут боевые действия в следующие сто лет, значит, смогу наладить обучение гораздо лучше.

Не хотелось бы, конечно, ускорять прогресс в такой сфере, как военное дело, в вопросе человекоубийства нашей изобретательности нет равных и без всяких попаданцев с послезнанием. Но без этого наша борьба за свободу будет обречена с самого начала.

На опушке среди винтовочных выстрелов вдруг послышалось тарахтение мотора, мы обернулись на звук. По разбитой грунтовке к нам приближался автомобиль, и я на мгновение подумал, что это полиция или кто-то в этом роде, но быстро понял, что ошибся.

Водитель остановил свой тарантас чуть поодаль от нашего строя, возле роты А, которая уже отстрелялась, и я подумал, что управлять таким аппаратом не так уж просто, как кажется со стороны. С пассажирского сиденья выбрался молодой мужчина в чёрном пальто и круглой шляпе, напоминающей приплюснутый цилиндр, весь батальон тотчас же начал шушукаться между собой.

— Это Пирс…

— Патрик Пирс приехал…

Глава всей нашей организации. Даже интересно, что ему здесь нужно.

Пирс махнул рукой нам всем в знак приветствия, строй разразился приветственными криками, будто к нам приехала рок-звезда, а не командир. Нед Дейли передал командование ротным, а сам трусцой побежал к подъехавшей машине. Вид бегущего комбата меня повеселил, точно как в старой шутке, что в мирное время бегущий генерал вызывает смех, а в военное — панику. Правда, никаких строевых шагов и доклада по форме Дейли не сделал, просто обменялся с Пирсом рукопожатиями.

Издалека его можно было принять за какого-нибудь студента или разночинца. Патрик Пирс о чём-то долго разговаривал с Недом Дейли, Иногда он оглядывался на выстрелы, но в целом спокойно реагировал на шум и пороховой дым. Как глава добровольцев он должен был своим примером показывать стойкость духа и готовность к борьбе, и после разговора с Дейли он отстрелял пять патронов по мишени.

Чудес меткости он тоже не демонстрировал, но весь батальон всё равно горячо приветствовал его. Без подобострастия и преклонения перед начальством, а из уважения к лидеру. Харизмой Патрик Пирс тоже обладал неслабой, умел поставить себя на публике, и даже этот выезд использовал как возможность для пропагандистской работы. Популярностью среди добровольцев он обладал запредельной, да и среди просто сочувствующих тоже.

После него к стрельбам вернулась ротаD, а сам он пошёл к тем, кто уже отстрелялся. В основном, он перебрасывался парой фраз с ротными и шёл дальше, но вот у Дика Макки задержался. Вскоре я заметил на себе их пристальный взгляд. А затем Пирс пошёл прямо ко мне.

Я машинально вытянулся смирно, эту привычку ничем не перебьёшь.

— Мистер О’Хара, я полагаю? — произнёс он на гэльском, остановившись прямо напротив меня. — Или мне стоит называть вас мистером Джексоном?

— Майкл О’Хара, к вашим услугам, — ответил я. Тоже на гэльском.

— Признаюсь, я представлял вас… Несколько иначе, — усмехнулся Пирс.

Это да, моя внешность портового работяги слабо коррелировала со статьями, которые я отправлял в «Республику рабочих», «Ирландскую свободу», «Трубу победы» и другие газеты. Острые, злободневные, хлёсткие.

— Взаимно, мистер Пирс, — сказал я.

Патрик Пирс усмехнулся. Он тоже наверняка не раз это слышал.

— «Восстание, как и война, есть искусство», — процитировал он ещё ненаписанную статью Ленина, которую я посмел украсть и раздёргать по частям. — Вы пишете интересные вещи, мистер О’Хара. Опасные, но интересные. Считаете, что только восстанием мы сумеем достичь свободы?

— Если ты не готов бороться за свою свободу, то ты недостоин свободы, — сказал я, и брови Пирса на мгновение взметнулись вверх. Не удивлюсь, если он процитирует и это в одной из своих речей.

— Радикально… — хмыкнул он. — Кажется, вам есть, что ещё сказать. Не желаете выступить послезавтра на митинге в парке Святого Патрика?

— Желаю ли? Да я бы растолкал всю толпу, чтобы добраться до трибуны, — усмехнулся я.

Пирс засмеялся.

— Это не потребуется, — сказал он. — В шесть вечера. Думаю, весь батальон был бы не против послушать.

Всё-таки затея с газетами и статьями определённо окупила себя. Не только тем, что я заработал у газетчиков. Я заимел определённую репутацию.

— Ещё кое-что, мистер Пирс, — торопливо сказал я, заметив, что он собрался пойти дальше.

— Да? — спросил он, снова разворачиваясь ко мне.

— У меня есть несколько предложений по программе обучения, — сказал я.

Есть возможность донести информацию — надо возможностью пользоваться.

— Найдите Томаса Макдона, предложите всё ему. Лучше письменно, — после секундной заминки сказал Пирс.

— Хорошо, передам ему, — кивнул я.

Патрик Пирс заглянул мне в лицо, я встретил его прямой взгляд, и он кивнул как бы на прощание. После чего пошёл дальше. Я проводил его задумчивым взглядом, точно как и мои соседи по шеренге.

Я вдруг почувствовал тычок под рёбра, Шеймус Маккормик пытался привлечь моё внимание. Пришлось повернуться к нему.

— Ты чего? — хмыкнул я.

— Я и не знал, что ты такие знакомства водишь, — сказал Маккормик.

— Да я его впервые увидел сегодня, — фыркнул я. — Точно как и ты.

На лице Шеймуса отразилось неподдельное удивление, и я едва не заржал от такого вида. Сдержался, Шеймус терпеть не мог, когда над ним кто-либо смеялся, даже друзья.

— А митинг? Какой тебе митинг, ты же двух слов без мата связать не мог! Тебя с трибуны попрут, начать не успеешь! — сказал старый друг.

Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу.

Поведение Майкла О’Хары заметно поменялось, на это уже многие обратили внимание. Хотя связывали это скорее с травмой и увольнением, не особо вдаваясь в подробности. Даже если Шеймус заметил… Похоже, я перебарщиваю с инновациями и переменами.

— Как попрут, тогда и посмотрим, — сказал я.

— Да и выступать ты побаивался, даже в пабе, а тут, вон, целый парк, — хмыкнул Маккормик.

— Считай, что я свой страх переборол, — ответил я.

Определённый дискомфорт я всё равно испытывал. Сравнимый, пожалуй, с небольшим волнением перед выходом на сцену. Публичные выступления это почти всегда стресс, но с этим стрессом я могу совладать, главное начать, а дальше всё пойдёт само собой.

— Отставить разговоры! — рявкнул капитан Макки. — Становись!

Выглядел он довольно потешно, но вся рота исполнила приказ и выровнялась. Стрельбы подходили к концу, патронов сожгли уйму, но оно того, кажется, стоило. Без практики далеко не уедешь. Винтовки складывали обратно на телегу, последняя рота собирала гильзы в утоптанной траве. Обрывки мишеней тоже убирали, добровольцы наводили после себя порядок. Все присутствующие здесь любили Ирландию и её природу, и это мне нравилось.

Пирс тем временем покинул стрельбище тем же способом, на автомобиле. Нам же теперь предстояло снова топать несколько километров пешком.

^{Ирландские добровольцы, фото 1914 года. Мимо строя идёт Джон Редмонд, его сторонники станут Национальными добровольцами и отправятся на Западный фронт.}