Читать книгу 📗 Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег

— А если они сначала кинут все силы на выручку Киеву? — Спросил атаман.

— Очень хорошо, значит остальные города и селения оставят без защиты. Что нам и надо. Либо они распылятся, пытаясь защитить эти самые города и селения. Мы же должны быть, как говорит Матушка-Государыня, мобильными, то есть очень быстро передвигаться. Нам нужно разделится. Одна часть пойдёт на восток, другая на запад. Те, кто пойдёт на восток, их конечная цель, Остёр, Чернигов, Новгород-Северский. Потом поворачивайте и идёте на Курск, Путивль и уходите к Белгороду. Там Дикое поле рядом. Весь полон отправляете на хаб. И возвращаетесь к Киеву, если Киев до того времени будет ещё блокирован. Те, кто идёт на запад. Ваша цель, Житомир, Острог, Луцк, Владимир. Из Владимира поворачиваете на юго-запад и заходите в Галицию. Там идём по линии Белз — Львов — Галич. От Галича поворачиваем на восток, линия Каменец — Брацлав. От Брацлава до Дикого Поля рукой подать. Весь хабар переслать в хаб, а сами подходим назад к Киеву…

Прошёл месяц, в течении которого, Западная группа и Восточная передвигались по Литовскому государству очень быстро. Разрозненные и малочисленные отряды литовской шляхты истреблялись безжалостно и кроваво. У Житомира, подошедшие к городу отряды татар, вынесли двумя залпами из трёх пушек ворота. Не помогла и металлическая, с шипами против тарана, решётка. Грохот был сильный. Искорёженная и пробитая, словно порванная чудовищной силой, в нескольких местах решётка рухнула. А с ней и разлетелась обломками одна створка дубовых ворот. Вторая створка повисла на одном креплении. Мало того обломки ворот загорелись, настолько высокой была температура взрыва. Михайло Давыдов впервые применил в этом бою снаряды с шимозой. В разбитые ворота хлынула конница…

Великое Княжество Литовское, город Луцк, административный и экономический центр Волынской земли. Вторая половина сентября 1514 года от Рождества Христова.

Спустя неделю после падения Житомира, в Луцке появились две девушки. Молоденькие и по их внешнему сходству можно было сразу понять, что это две сестры. Луцк считался главным городом Волыни, а его староста главой всей этой земли. На момент вторжения сводных сил Корпуса, крымских татар, казанских биев, донских казаков и калмыков, старостой Луцка являлся князь Острожский Константин Иванович, пан Виленский и Гетьман Великий Литовский. Острожский был опытным воякой и успел приехать в Луцк до подхода войск неприятеля. Он успел собрать семь тысяч войска, которое снарядил и вооружил большей частью на свои средства. Луцк был хорошо укреплён. И Острожский не боялся осады. Запасы продовольствия и воды были в достаточных количествах, которые позволяли бы выдержать даже длительную, многомесячную осаду. А он знал, что татары не осаждают долго крепости и города. Просто не умеют этого делать. Тревожные вести приходили с севера, пал Вилкомир. Ливонская волчица двигалась на Ковно. С запада в Силезии и Померании концентрировались войска императора. Острожский ждал подхода основных сил татар. По его расчётам они, после Житомира должны были быть уже здесь. Но их не было. В городе стали считать, что неприятель повернул назад.

Стража главных ворот города бодрствовала. Первое время стража была удвоена. Но ничего не случалось. Татары появились только один раз и то близко к городу не подходили. А вскоре и вообще исчезли. Через пару дней дошли слухи, что они осадили Владимир. Горожане облегчённо выдохнули. Двойную стражу сняли. В одну из ночей, к правой башне ворот подошли две девушки. Они были навеселе. Принесли вино, хлеб, сыр и мясо.

— Эй воины, не хотите выпить с девушками? За победу⁈ — Спросила одна из них. Они обе засмеялись. Во всю стали строить глазки. Старший караула, Данила Добжень подкрутил ус, глядя на аппетитных юниц.

— Мы на службе, девы. — Ответил он сёстрам, хотя выпить немного вина ему шибко хотелось.

— Тю, — проговорила разочаровано одна из них, — а кого сторожите то? Татар безбожных? Так нет их. Во Владимире они. Вон, народ луцкий гуляет во всю, радуется, что нас миновала сия чаша, что испил Житомир. Ну не хотите, как хотите. Мы к другим воям пойдём.

— Да подожди ты. Чего сразу побежала? Ну если только по кружечке. За победу.

Девушки сразу заулыбались. Сослуживцы Данилы поддержали его.

— Наливайте, красавицы. — Сказал он.

— Что здесь что ли? Прямо на улице? Не, дядечка. Мы девушки честные, на улице вино не пьём. Да и вам не надо. А то вдруг воевода увидит. Вам же не поздоровится.

— Хорошо, пошлите в башню. Значит девушки вы честные?

— Конечно. Всё честь по чести. Сначала вино. Потом веселье.

Данила и остальные караульные, кто был возле башни зашли внутрь. Поднялись на второй поверх, где была караулка. Мужчины взяли у девушек кувшины. Разлили по кружкам. Выпили, закусили тем, что принесли девицы. Одна из них уселась Даниле на коленки, обняла его за шею.

— Ну что, хоробрый витязь-лыцарь, чем одинокую девушку развлечёшь?..

Весь караул крепко спал. Кто где. Кто навалился на стол, кто свалился с лавки, лежали на полу. Стоял храп. Одна из сестёр, глядя на это сонное царство, улыбнулась.

— Мила, как Матушка-Государыня пела: «Птички уснули в саду, рыбки уснули в пруду. И мышка за печкою спит и дверь ни одна не скрипит!» — И тихо захихикала.

— Глашка, хватит. Нашла время для веселья. — Мила недовольно посмотрела на сестру. — Пошли, калитку откроем. Быстрее давай, пока кто не пришёл.

В этот момент услышали чьи-то шаги по деревянной лестнице. Мила встала около двери, так, чтобы вошедший сразу её не увидел. Задрала свои юбки и вытащила из ножен, закреплённых на бедре узкий стилет.

— Глашка, сядь на лавку, подол до колен подними, словно только что из-под мужика. Быстрее.

Глафира села на лавку, дернула шнуровку впереди на платье, расслабляя её ещё больше и оголила левое плечо. Подол платья задрала до колен, облокотилась локтем на стол и сделала личико пьяным в ноль. Дверь в караулку открылась. Зашёл какой-то хорошо одетый мужчина, лет пятидесяти. Перешагнув через порог, застыл, глядя округлившимися глазами на открывшуюся ему картину.

— О, дядечка ещё один пришёл! — Пьяным голосом проговорила Глаша. — Проходи. А то мне скучно. Упились все, как свиньи. Никакой любви с ними.

Мужчина аж задохнулся от злости.

— Ты кто такая? Пошла вон отсюда шала… — Договорить он не успел. Позади него тенью скользнула Мила и вогнала ему стилет в спину, как раз туда, где было сердце. Под жупаном у него оказалась кольчуга. Но его это не спасло. Узкое гранёное лезвие стилета раздвинуло кольца кольчуги и вошло в тело, как нож в масло. Глаша резко протрезвела, молниеносно вскочила и вцепилась в мужчину. Тот замер. Кровь отхлынула у него от лица.

— Тихо, дядечка, тихо. Не надо кричать. — Приговаривала Глаша. Мила вытащила стилет и нанесла ещё один удар в основание шеи. На губах у мужчины выступила кровь. Он стал заваливаться. Но девушки вдвоём удержали его от громкого падения. Уложили на пол. — Ну вот, боярин, и ты поспи, а то раскричался. Ты устал в этом мире, где одна сплошная суета сует. — Проговорила Глаша.

— Всё, Глашка. Чуть не спалились. Надо открыть калитку.

— Там замок. Надо ключ найти.

Именно в этой башне была небольшая калитка, через которую можно было выйти из города, не открывая ворота. Девушки обшарили спящих. Ключ нашли у Данилы. Быстро спустились вниз по винтовой лестнице. Замок был врезной в толстой дубовой двери, оббитой медными полосами. Такую сразу и не сломаешь. Дверь открылась без скрипа. В дверном проёме из ночной темноты сразу возник силуэт. На нём была темная одежда. Лицо закрыто темной повязкой.

— На третьем поверхе переход в соседнюю башню. Там же и подъёмный механизм. — Сказала Мила ночному гостю. Тот кивнул, шагнул в сторону. Тут же через калитку в башню стали забегать другие такие же воины в темных одеждах с оружием в руках. Глафира с Милой вернулись в караулку. Быстро обшарили спящих. Забрали монеты, которые нашли. Сложили в кучу оружие и принялись связывать спящих. В караулку зашёл старший из диверсантов. Убрал повязку с лица.