Читать книгу 📗 Патриот. Смута. Том 16 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич

— Я. Весь. Внимание. — Процедил шляхтич.

Судя по интонации, его злило мое самоуправство. А еще больше беспокоило, доводило до белого каления и сводило с ума то, что сделать с ним он ничего не мог. И что самое страшное, я сделал то, что действительно помогло и мне и им. Войско выиграло несколько дней, которые были бы потрачены на переправу, получило ресурс снабжения и уменьшило плечо подвоза провианта, в случае необходимости. А Сапеги. Благодаря плену противников их позиции на сейме сильно укреплялись при должной игре.

— Сделка. — Глаза мои прищурились и взгляды наши встретились. — Велиж, хороший город. Строили его наши люди, московиты.

— Нет… — Он замотал головой. — Это земля Великого Княжества Литовского. Я понимаю, государь московский. Я все понимаю, ты захватил город, ты сделал нам одолжение и то, что ты пленил сына человека, который пойдет на сейме против нас… Мог пойти, это… Это очень хорошо, но город! Это же война! Война с Речью Посполитой и Литвой. Никто из шляхты на такое не пойдет, это захват! Акт агрессии.

— Я не говорю про захват. Ты не понял. — Улыбка не покидала мое лицо. — Мы заплатим.

— Что? — Он непонимающе замотал головой. — Заплатите?

— Да. Смотри, Ян Петр. Первый момент. Я отпускаю всех городских, кто хочет уйти. Второй. Вся шляхта может заплатить выкуп и я отпущу ее. Только, конечно, нужно согласовать с тобой момент того, чтобы ушедшие от нас люди тут же не подняли оружие против тебя, твоего дядьки и меня. Но тут решать тебе.

Он смотрел на меня с выпученными глазами.

— Нет, это… Этого мало. Город, это… Это часть великой Литвы.

— Слушай дальше, Ян. За шляхту заплатят выкуп. Его я передам вам, как часть оплаты.

— Часть?

— Да. Еще часть я доплачу сам, через наемников.

Он нахмурился, явно не понимая о чем речь.

— Это как? Через?

— Уверен, после сейма вам понадобится укрепить его решение добрыми саблями, пиками и аркебузами. Так?

Сапега согласно кивнул.

— Я к тому моменту решу проблему на севере с Ходкевичем, самозванцем лже-Деметриусом и шведами. Должен решить. У меня освобождается несколько тысяч наемников и они все дружно идут воевать за вас. А плачу им… Плачу им я.

Это был хитрый ход. С одной стороны я давал старшему Сапеге войско. А с иной, наемникам платил я и они скорее послушают своего нанимателя — меня, от которого зависят финансово, чем того за кого сражаются. И если что-то мне будет нужно, что-то не понравится в действиях Льва Ивановича, все резко изменится. В мою пользу.

— Это… — Ян подкрутил свой ус. — Мне нужно написать дяде.

— Да, я поэтому и ждал тебя. Я хочу, чтобы ты также обсудил с Евой то, что она должна написать своему мужу на сейм.

— Но город…

— Пока что он все равно под моим контролем. Мне нужна транспортная артерия, соединяющая Смоленск и Псков. И я его не сдам. Но Гонсевский ваш враг. Он восстал против канцлера. И канцлер принял меры по устранению оппонента политической борьбы. А чьими руками устранен Гонсевский, какая разница? Руками варваров московитов? Так даже лучше? Отчего нет? Это же показывает насколько хитер твой дядя и насколько он умеет манипулировать московским молодым государем… Господарем. — Я говорил с толикой иронии в голосе, отчего глаза Сапеги младшего просто лезли из орбит. Он понимал, что я подаю случившееся в том ключе, в котором надо.

— И, московиты пока засели в имении врага твоего дяди. Они тут строят свои порядки. А переход города под руку Москвы мы сможем обстряпать чуть позднее. По завершении всех ваших конфликтов, когда канцлер устранит конкурентов и… — Я поднял кружку с горячим травяным настоем. — Восславит Великое Княжество Литовское, как того требует ситуация и как подобает.

Повисла тишина.

Чершенский слушал все с невероятным удивлением, но делал вид, что разгрызает косточки, высасывая из них соки. Яков сидел так, словно его вообще здесь не было. Только кашель иногда выдавал присутствие моего самого верного и ближнего сотника.

— Мне… Мне надо подумать. — Почти простонал Сапега.

В этот момент в коридоре раздались шаги.

— Государь. — Ванька появился на пороге. — Ева Пац Гонсевская и ее двор прибыли. Просят дозволения явиться пред твои очи.

— Двор мне тут не нужен. Пусть явятся втроем. Нам было обещано пение и приказывай подать кушанья.

— Все сделаю.

Ванька умчался, а Сапега тяжело дыша задал вопрос.

— А что… Пацы? Что Ева? Ты… Она? Анна?

— О, это замечательная история. — Улыбнулся я. — Но, думаю она не в лучшем свете ставит госпожу Гонсевскую и ее род. Поэтому я, пожалуй, оставлю ее при себе, ясновельможный мой союзник.

Он попытался прикрыть очередной приступ удивления тем, что хлебнул из стакана, закашлялся. Скорее всего он рассчитывал, что там несколько иной напиток. А вместо кисло сладкого, прохладного багрянца, там плескался травяной темный, горячий настой.

Рука его утерла рот.

В этот миг в двери влетели две служанки, несущие блюда для новоявленных шляхтянок, а через миг в коридоре послышались шаги и уже знакомая мне троица вновь явилась пред мои очи.

Ева на этот раз облачилась в более легкое, в плане ткани, темно синее платье. Правда декольте было тоже весьма глубоким, подчеркнутым корсажем схожим по типу, но чуть иным. Тот же камень, позолоченные пуговицы. И тот же пояс, и шапочка. Последняя была новой и более легкой, а вот первый, вроде бы тот же. Но в любом случае уже второй очень, очень дорогой наряд, которым она подчеркивала свою значимость и состоятельность семьи.

Анна на этот раз не куталась в плащ, а была облачена в темное бархатное платье. И я задумался, а не была ли вчера девчонка под укрывающей плотно одеждой в одной сорочке. Судя по тому, что замышляла Ева, вполне возможно.

Глаза девушки сейчас были испуганными, но не настолько, как вчера.

Паж же отсвечивал тенью точно так же, как вчера. Только на этот раз в руках он нес не только шкатулку, но еще и какой-то сверток. А накидку, ту самую в которой Ева прибыла и вчера, держал на плече.

— Государь московский, Игорь Васильевич. — Местная шляхтянка склонилась в низком поклоне, коснулась руками пола. Прямо по-московитски. В наших традициях. Не самый, конечно, глубокий уровень уважения, но достойно.

Ее движение повторила Анна. Паж просто медленно, чтобы не выронить всего нагруженного на него, встал на колени и замер, склонив голову.

Сапега видимо сегодня заработал несколько морщин, потому что глаза его в очередной раз полезли на лоб. От такого чинопочитания. Видимо он не привык, чтобы шляхтянки вели себя так. Ева тем временем разогнулась, улыбнулась и с приветливой улыбкой произнесла.

— И тебе здравствовать, Ян Петр Сапега. Племянник великого канцлера, гетмана и… наместника Великого Княжества Литовского. — Она сделала реверанс примерно такой же, как и мне вчера. Кокетливо улыбнулась. Неужто будет второй заход, теперь уже на младшего Сапегу?

Я наблюдал и Ева вновь повернулась ко мне.

— Государь. Вчера… — Она тяжело вздохнула. — Я прошу простить меня. Нижайше молю о снисхождении. Ты, вы, великий государь московский, были так ко мне добры, а я… Я все поняла и истолковала по женской глупости своей не так. И… И в страхе своем за чадо… — Она вновь поклонилась, отчего Сапега аж крякнул. — Я забыла о подарках, подготовленных тебе, государь московский. Нижайше прошу простить. Ты… Вы в христолюбивости своей пощадили чадо мое, что саблю поднял на вас. Уже за это я должна вам руки целовать и в ноги падать…

— Ева. — Я спокойно прервал ее, а она дрогнула всем телом. — Я не держу зла за вчерашний разговор. Давай мы закончим все эти любезности. Этикет, это хорошо, но… — Улыбка расплылась на моем лице. — Мы русские варвары, как вы привыкли говорить о нас, о московитах. Нас ждет война, поход. На севере моей страны неспокойно и время потерянное на этикет может стоить жизни моих людей. А жизни русских, самое ценное, что у нас есть.

Ее лицо вначале исказила гримаса неудовольствия. Я вновь нарушил ее планы и слишком резко поставил на место. Но она тут же прикрыла ее смиренной миной, а я продолжил: