Читать книгу 📗 Аттила Атлантики (СИ) - Гор Александр

Вот только все эти разговоры о точности обработки стволов и ядер, как понял Патюков, для людей конца пятнадцатого века, что называется, «в пользу бедных». Пушки пока просто либо отливаются без какой-либо проточки канала, либо куются из железных полос. Какая точность при таких технологиях? Диаметр ядер же и вовсе «гуляет» едва ли не на толщину пальца, а то их и вовсе не льют из чугуна, а обтёсывают «на глазок» из камней. При таком подходе и за полкилометра в борт каравеллы можно промазать.

Но всё на свете имеет свойство заканчиваться. Не только «экскурсия» по фортам французских «гостей», но и передача дел преемнику и мелкий ремонт «Вилеоны» после перехода из Ленинграда. Так что спустя неделю после входа пароходо-фрегата в бухту Гаваны мичман, приобняв жену, держащую на руках их сына, уже глядел, как его форты, его каменные детища уменьшаются за кормой корабля.

Фрагмент 24

47

Если заход на остров Сердитый для капитана «Вилеоны» капитана-лейтенанта Доренко был «нагрузкой» к задаче дальнего морского плавания, то визит в Гавану значился среди основных. И не ради того, чтобы забросить на Кубу несколько пушек или избавиться от любвеобильных французов. И те, и другие были как раз попутным грузом. Команде нового «вымпела» флота советской колонии требовалось «нащупать» зону устойчивых западных ветров, в которой парусники и будут ходить к берегам Европы. Так, чтобы обойти кишащую водорослями часть Саргассова моря, но не сильно «промазать» мимо побережья Португалии и Испании.

В общем-то, на копиях старых лоций границы этой зоны обозначены. Но, как утверждают учёные, в первые годы XV века началось глобальное похолодание, сменившееся к рубежу веков некоторым «откатом». И этот «климатический откат» должен продлиться примерно до 1560-х годов. Большинство наблюдений за направлением и силой ветров как раз относятся к периоду похолодания, а не к времени «межледниковья», в которое попали советские переселенцы. Так что команде Доренко и предстояло поработать «метеорологами» на пути к Европе.

Кратковременная стоянка у острова Сердитый, близ которого, как предполагается, через три года появятся корабли Колумба, как и «обещал» высаженный там «специалист по береговой обороне» мичман Патюков, оставила лишь приятные воспоминания. Тёплые лагуны с множеством рыбы на мелководье, приятный, не душный, как на Кубе, климат, удобные пляжи, доброжелательные индейцы. И индеанки.

Северное побережье острова, доступное для кораблей, будет прикрывать форт-маяк. Удобные для стоянки бухты к югу и западу от острова, носившего в другом мире имя Мейгуана, целых шесть башен Мартелло — круглых каменных сооружений береговой обороны. В центре западной, самой широкой части острова — аэродром и посёлок колонистов. По сути дела, остров-крепость, но все эти башни очень дёшевы в строительстве и обслуживании: диаметр по низу около двадцати метров, высота метров пятнадцать, единственная вращающаяся по рельсам пушка на верхней «палубе» и двадцать пять человек гарнизона. Генуэзцы, по образцу построек которых собираются «лепить» эти башни, в этом мире их ещё не изобрели, но в другом они так понравились англичанам своей эффективностью, что те до конца девятнадцатого века настроили их больше двух сотен по всему миру.

Недолгая стоянка у побережья острова, и фрегат двинулся вдоль Багамских островов на северо-запад, к полуострову Флорида, мимо которого и будут идти в Европу торговые корабли с Кубы. А потом, после траверса Малой Багамской банки, поворот на восемь румбов право на борт, чтобы обойти саргассовы водоросли и выйти к Карантинным (Бермудским) остовам. И уже оттуда — плавание к Азорам, близ которых и назначено рандеву с эскадрой капитана Касатонова, «Аттилы Атлантики», как его прозвали европейцы.

— Ну, а зачем нам нарушать уже сложившуюся традицию? — смеялся Игорь Владимирович, обсуждая планы флота на начавшийся год. — Пусть привыкают к тому, что весна — время, когда им приходится расставаться с накопленными богатствами. Вам, Пётр Михайлович, и начинать этот «визит вежливости».

Капитан «Вилеоны» и начал. Правда, португальских судов близ островов, если исключить единственный нау у побережья острова Пику, не было. Это купеческое судно «Путеводная звезда» и стало первым призом команды пароходо-фрегата.

Но, помня наставления «Аттилы» Доренко подошёл к делу «без фанатизма». Капитану каракки (именно этот тип кораблей португальцы называли словом «нау», имеющим значение просто «корабль») объявили, что груз арестован «до последующего решения», экипаж разоружили, а пассажиров, которые должны были восстановить прибрежную деревушку, снова загнали на борт.

Будь «Вилеона» сработана из стали и иди не под парусами, «Путеводная звезда» явно попыталась бы сбежать. Насколько удачно — вилами по воде писано, но, как признался капитан, попыталась бы: корабли «морских гуннов» вызывают у испанцев, португальцев и англичан просто панический страх. Его смутили именно мачты и паруса: пароходо-фрегат не был самым крупным кораблём этого времени, ещё восемьдесят лет назад англичане построили каракку водоизмещением под две тысячи тонн, так что даже размеры приближающегося корабля не вызвали упомянутого страха. Ну, а когда стало возможно разглядеть особенности конструкции «гостя», драпать было поздно.

Ожидание основной части эскадры затянулось на два дня. На этот раз к её формированию тоже отнеслись «без фанатизма»: большой ракетный корабль «Бедовый», пара сторожевиков, большие десантные корабли «Воронежский комсомолец» и БДК-069, пара малых десантных кораблей, два сухогруза, пассажирский «Тарас Шевченко» и, разумеется, танкер «Иман». Никаких бронетранспортёров и БМП на борту. А значит, широкомасштабных сухопутных операций, вроде прошлогоднего рейда к Бордо, не предвидится.

«Португальца», кстати, отпустили практически сразу. Дав наказ капитану, никуда больше не заходя, идти прямиком к Лиссабону под всеми парусами.

— Вот тебе пакет, адресованный вашему королю Жуану Второму. Мне не важно, сам ты его передашь Его Высочеству или это сделает кто-то из городских чиновников, но пакет должен оказаться у короля, как можно скорее. Так и скажешь тому, кто его у тебя примет: письмо от «Аттилы Атлантики», — напутствовал капитана Касатонов. — Так что постарайся не утонуть, пока твоя «Звезда» не достигнет Лиссабона. Вздумаешь утонуть — со дна морского достану и устрою такое, что тебе и в самых страшных снах не снилось.

При этом капитан первого ранга держал на лице настолько серьёзное выражение лица, что белый, словно полотно, и дрожащий от страха Мигель «какой-то-там» искренне верил: этот «ужас морей» способен и на такое.

«Командующий военно-морскими силами» советской колонии, отправив португальцев в их столицу, вызвал на доклад и Доренко. Капитана первого ранга интересовало поведение нового корабля в океане, степень освоения экипажа непривычных приёмов управления им, бытовые мелочи. Вплоть до того, насколько было оправдано серебрение внутренней поверхности стального бака для питьевой воды.

— Совершенно оправдано! Вода — как из родника, ни малейших признаков затхлости, серебро убивает всех этих микробов надёжнее пушки, — подтвердил техническое решение капитан-лейтенант. — Конечно, отсутствие холодильников накладывает свой отпечаток на рацион питания, но, благодаря этому самому туристскому опыту, который внедрили при подготовке к плаванию, даже с хранением мяса проблем не возникло.

А вот это — действительно огромное дело. Вплоть до изобретения холодильных установок морякам приходилось питаться в море, в основном, солониной, засоленным мясом, обладающим весьма специфическим вкусом, либо вяленым, в жарком климате всё равно со временем портящимся. И твёрдым, как кость. Готовя к походу «Вилеону», кто-то из интендантов внёс отличнейшее рацпредложение: обеспечить экипаж не той самой пресловутой солониной, а мясом, подготовленным к длительному хранению по рецепту туристов. Проваренным в жиру (чтобы удалить содержащуюся в нём жидкость) в течение примерно получаса, упакованным в деревянные бочки и залитым сверху тем самым расплавленным жиром. В результате экипаж получил продукт, который можно было в любой момент либо пожарить, либо сварить до полной готовности. Без малейшей потери вкусовых качеств и неприятного запаха, издаваемого солониной.