Читать книгу 📗 Не тот год IV (СИ) - Баковец Михаил

— Садись, собрат, — приглашающе махнул мне Волх.

— Доброй ночи, — произнёс я и устроился на свободной колоде.

В глубине души я серьёзно опасался намечающегося разноса за свои проступки.

— Не переживай. Ругать и карать тебя за своеволие не станем. Мы боялись, что сила тебе пожрёт изнутри, превратив в великое чудовище. Слава ушедшим богам, но тебя сия судьба миновала, — сказал мне Боян, сверля меня, как лазером, своим немигающим взглядом из-под густых бровей. — Позвали тебя по иной причине…

Глава 30

ГЛАВА 30

— Отпуск по семейным обстоятельствам? — с лёгким удивлением посмотрел на меня Берия.

— Да, товарищ Берия. По семейным. Очень нужно, — подтвердил я, стоя перед наркомом в его кабинете в здании на улице Джержинского. Отделывался короткими фразами.

— Далеко?

— В Рязань. Вернее, в Рязанскую область.

— Хм, — задумчив хмыкнул нарком и на несколько минут смолк. А потом поставил размашистую подпись на моём рапорте. — Хорошо, Андрей Михайлович, отпуск так отпуск. Считай, что у тебя с этого часа есть семь дней, которые только твои. Приятного отдыха и чтобы никаких семейных проблем. Ну, или как минимум решить их на месте и не тащить на службу.

— Спасибо, Товарищ Берия.

Только на улице я смог с облегчением выдохнуть. У меня всё получилось, уф! Ковалёва в Москве не было. И где его искать, как с ним связываться не представлял вообще никак. До мобильных телефонов, которые в двадцать первом веке стали ниточкой, которая помогала связаться с человеком в любую минуту даже на другой стороне земного шарика. ещё полвека. А до их массового распространения и вовсе лет шестьдесят наберется. Потому я отправился к наркому, чьим личным порученцем я являлся. К моему огромному облегчению он не стал расспрашивать о причинах, лезть под кожу с въедливыми вопросами и выяснениями. Собственно, я даже не соврал ни в чём. Круг Волхов — это семья. И она мне дала работу.

Волхвы ощутили колебание древнего артефакта, созданного ещё задолго до появления христианства на Руси. Это был меч. Волхвы неведомыми путями раскопали тот факт, что сейчас клинок историки связывают с Ильёй Муромцем. Хотя оружие ему никогда не принадлежало. А вот некоторое время им владел сам Святогор. Благодаря мечу он достиг небывалого могущества. И когда перерос клинок, то отдал его Кругу, а тот схоронил далеко от людских (и не только) глаз. Оружие получило часть святогороова могущества, став ещё могущественнее. И вот сейчас мои кураторы ощутили колебания снимаемых заговоров в месте, где спрятан меч. Самое главное — это не случайность. Охранные печати активировались так, как никогда в реальности, наткнись на тайное место случайные люди.

— Опереди их, забери меч и принеси в катакомбы под Москвой. А тех, кто нашёл его, убей! — приказным тоном произнёс тогда Боян.

— А если это партизаны какие-нибудь себе землянки роют или вообще наши историки⁈ — возмутился я.

— Меч важнее обычных людей…

— Ну нет уж, собратья, люди важнее всяческих артефактов. Когда-то вы сами говорили, что Круг защищают родную землю. А она без людей, на ней родившихся и живущий, ничего не значит. Пустая она, — отрезал я, перебив обладателя тяжёлого нелюдимого взгляда.

— Постой, Боян, не дави на молодого собрата. Ведь в чём-то он прав, — встал на мою сторону Волх.

Худо-бедно, но волхвы согласились оставить на моё усмотрение решение с теми, кто оказался не в то время и не в том месте.

Узнал я и о месте. Оказалось, что путь мой лежит в Рязанский край. Где-то в тех глухих лесах скрыт древнейших схрон, полных смертоносных печатей-заговоров, охраняющих ещё более древний артефакт. И это только укрепило меня в мысли, что я полностью прав. Нельзя априори выносить смертный приговор тем, кто сейчас копается на месте схрона древних волхвов.

До Рязани я добрался на поезде, воспользовавшись особой бронью для сотрудников ГБ. От вокзала на попутной «полуторки» от какой-то госконторы, чей водила левачил в свой карман, доехал до окраины. Здесь пришлось значительно труднее. В нужную мне тмутаракань никакой машины было не найти. Только гужевой транспорт. Да и с ним были некие проблемы.

Обегав не один десяток дворов в поисках водилы кобылы, я смог найти только комнату для ночлега.

Заселившись у немолодой, но всё ещё крепкой женщины, которую старушкой никак нельзя было назвать, я отправился к уличному умывальнику, чтобы умыться, побриться и почистить зубы перед сном.

И тут!..

— Руки вверх!

— Твою ж мать! — вырвалось у меня сквозь зубы. Особо шевелить губами опасался, чтобы не порезаться опасной бритвой, которой в данную секунду соскребал щетину в мыльной пене со щёк.

Медленно повернувшись, я увидел за забором немолодого мужчину, целящегося в меня из винтовки с примкнутым штыком. Ну, как целящегося… направившего оружие в мою сторону.

«Истребитель, муха-ляха», — пронеслась в моей голове мысль.

Даже без использования заговоров мне не составит труда уйти с директории выстрела, а потом мгновенно сократить расстояние и добраться до стрелка. Видно, что особой тактикой тот не владеет. И скорее всего попытается либо пырнуть меня штыком поверх забора. Либо передёрнуть затвор, не сходя с места, чтобы попытать удачу с пальбой ещё раз. И это вместо того, чтобы рвать дистанцию, на ходу работать с затвором и потом бить прямо сквозь доски, но только наверняка, так как особенности оружия не способствуют скорострельности. Да и штык этот… ну, вот что его вообще не снять? Для собственной значимости, что ли носит?

Кстати, основная беда новичков — это промедление со стрельбой после того, как цель выпадает из поля зрения. Ей грешат все, кто не имеет нормальной огневой практики. Казалось бы, полосни ты очередью по кустам, по траву, где укрылся враг. Или сквозь машину, забор и ворота. Но нет, мозг теряет секунду-две, а когда и больше сначала на то, чтобы рассмотреть цель, а потом на анализ препятствия: пробьет пуля или нет. А вторая главная ошибка новичков заключается в том, что подсознательно у него главная цель — это поражение мишени. Убить или ранить — и точка. Для повоевавших же в первую очередь важно придавить врага к земле, не дать ему оценить ситуацию, сменить укрытие, перезарядиться. И так далее. Когда пули свищат над головой, стучат по стволам деревьям и рыхлят землю в метре от тебя, то ни о каком хладнокровии и речи нет.

Всё это пронеслось в моей голове за считанные мгновения. Оценил и остался на месте. Только повернул головой влево-вправо, ища напарника обладателя винтовки. Ему вполне даже подходит название копейщика с эдаким-то дрыном. Как там в шутовской брошюре про «мосинку» говорится:

'Не боится грязи, так как не чищена с момента выпуска с завода.

Если враг спрятался за стеной, смело бей сквозь неё. Пуля из мосинки пробивает стену из двух кирпичей и ещё два дома за этой стеной.

Закончились патроны? Смело иди в штыковую. При виде мосинки со штыком лошади разворачиваются и убегают с поля боя, а пехота снимает подштанники и машет ими, как белыми флагами'.

Мы с минуту смотрели друг на друга, не говоря ни слова, пока из-за угла дома не показался напарник моего пленителя. Этот мужчина выглядел уже куда профессиональнее, несмотря на то, что у него отсутствовала правая рука и правый глаз. Зато в левой он цепко сжимал «наган». Уверен, что он успеет выпустить в меня весь барабан, если я пожелаю удрать или атаковать. Разумеется, без использования заговоров.

— Бритву полож, — приказал однорукий.

— Тут грязно, товарищи, — спокойно сказал я. — Вы ошиблись, полагаю.

— Разберемся. А бритву положи. А не то пожалеешь.

— Мои документы в доме. Во внутреннем кармане пиджака. Тот висит на стуле, — произнёс я, не обращая внимания ни на приказы, ни на угрозы. — Ознакомьтесь. Там всё есть. А после уже и поговорим… по-другому.

Однорукий молчал с полминуты, потом не отводя с меня взгляда сказал:

— Мить, сходи в дом и проверь его вещи…