Читать книгу 📗 Не тот год IV (СИ) - Баковец Михаил

С оружием дела обстояли тоже неплохо. На пятерых у милиционеров и дружинников имелось три нагана, один ТТ, две СВТ и ППШ. С собой я на эту вылазку взял три пистолета. Привычный, ставший почти продолжением руки «вальтер». Не менее срастившийся с верхними конечностями «наган» с глушителем. И знаменитый комиссарский «маузер» с деревянной кобурой, которую можно примыкать к рукоятке на манер приклада, получая условно дальнобойное оружие. Условно — так как бить дальше полутора сотен метров из него почти невозможно. При этом шкала деления подразумевает аж километровую дистанцию прицельной стрельбы! Жаль, что в отпуске мне не положен автомат. Правда, мог бы нарушить это правило. И никто бы слова не сказал, прихвати я с собой ППШ с коробчатым магазином. Но этим я привлекал бы постоянное внимание к себе. В отличии от автомата «маузер» отлично укрывался в чемодане или саквояже.

«Может, подсказать Берии или хотя бы Ковалёву идею компактного оружия для НКВД?», — подумалось мне, когда трясся на жёстком фанерном сиденье в автобусе на загородной дороге. От нечего делать я стал прикидывать варианты, которые может потянуть современная советская военная промышленность. Патрон 9×18 уже вовсю клепают. Причем с порохом высокого качества, чей рецепт слизали из записей на моём смартфоне. То есть, уже сейчас ПМ станет нормальным личным оружием милиционера и армейского офицера с большим магазином и высокой мощью. Возможно, к нему не прилипнет унизительная кличка — Пукалка Модернизированная (ПМ). Лично я так никогда не считал. Штатный пистолет МВД прекрасно справлялся со всеми возлагаемыми на него обязанностями в служебной среде, далекой от обитания американских копов, про которых в нашей стране ходит множество противоречивых мифов. ПМ — это лёгкое, удобное и меткое оружие. В отличии от множества других пистолетов у него почти нет деталей, которыми можно зацепиться за одежду, случайно потерять магазин…

— Ц-цыть! — лязгнул зубами один из охотников-дружинников на особенно внушительной кочке. — Платоныч. не дрова везёшь!

— Зато в лес едем, где эти самые дрова обитают, — тут же ответил ему шофёр.

«А можно же взять и другой патрон для пэпэшек, — продолжил развивать я мысль, отвлёкшись на удар по седалищу крашеной в красный цвет фанерным сиденьем. — Например, забугорный девять на двадцать три миллиметра, который, кажется, запантентовал Браунинг под свой первый автоматический пистолет. Ну, или один из первых».

В СССР «военка» пошла по самому простому пути, когда установила всего несколько калибров. Сделано на случай новой войны, чтобы облегчить логистику. Но моё будущее показало, что усреднённое и простое — это совсем не золотая середина. В итоге к моменту СВО армия и силовики использовали чуть ли не десяток официально стоящих на вооружении калибров для стрелкового оружия. От стандартных 7,62×54 и 9×18 до 9×39 и редкого, но всё равно регулярно встречающегося 9×21. Да, случалась путаница. В мою часть минимум дважды привозили ящики с патронами автоматной «семерки» вместо «пятерки». Но это мелочи, по сути. Ошибку исправили в тот же день.

Так что, если выкупить у американцев патент на браунинговский калибр или вовсе на его базе создать свой и обозвать уже по традиции (которая, к слову сказать, брала начало в царское время) «русский браунинг», то может получится очень неплохое компактное оружие с высокой останавливающей силой, большим боезапасом и хорошей точностью. Для групп задержания в милиции, для танкистов, для лётчиков это оружие подойдёт идеально.

— Товарищ капитан, дальше не проедем, — отвлек от мыслей Платоныч. — Дорогу размыло.

— Ну-ка, ну-ка, — я поднялся со своего места и встал за спиной водителя. Благо, что в автобусе вообще не было никаких разделительных стенок. Легко можно было дойти от заднего стекла до лобового.

Картина впереди не радовала. Грунтовка ныряла в небольшую низину, с обеих сторон зажатую крошечными прудиками, заросшими рогозом и камышом. Такие ещё иногда называют утятниками из-за того, что в них любят отдыхать и кормиться утки. Из-за сильно болотистых берегов и густых зарослей к птицам сложно подобраться не только охотникам, но и их собакам и даже мелким хищникам вроде лис.

Сейчас дорога была залита жидкой грязью. Наверное, после дождей оба прудика вышли из берегов и затопили низину. Потом часть воды ушла. Но так как низина есть низина, быстро просохнуть дорога не смогла.

Тут мне в голову пришла неожиданная идея:

«А если попробовать волшебную тропу?».

Первая попытка сорвалась. Даже магия не смогла найти проходимый путь для автобуса. Кстати, заговор прекрасно считал моё пожелание найти путь для тяжёлого и плохо подготовленного для бездорожья автобуса. Пришлось пятиться назад, пока не выехали на дорогу, с двух сторон зажатой сенокосными полями.

— Платоныч, уступи место, — попросил я нашего шофёра.

— А умеете? — засомневался тот.

— Платоныч! — тут же грозно подала голос командир группы.

— Да понял, понял, — пробурчал тот и выбрался из-за руля.

На открытой местности тропа проявилась идеально. Под колёса почти ни разу не попала ни кочка, ни муравейник, ни невидимая в высокой траве ямка. Нас на лугах трясло чуть-чуть сильнее, чем на грунтовке. Да и то не факт, что виновата была «дорога», а не мои средние способности водителя. Всё же, это была полуторка со всеми её минусами управления.

Тропа провела автобус через луг. Потом через небольшую рощу, через заросшую высоченной крапивой балку, чьи макушки били по стеклам, а старые стебли с таким хрустом ломались под днищем, что Платоныч каждый раз вздрагивал и охал, словно это трещал кардан или «мосты». Как только я понял, что дальше можно обойтись без тропы, то вернул место за рулём его законному владельцу. Водитель ревниво провёл ладонью по сиденью, по рулю, потёр ладонью вверх-вниз рычаг переключения скоростей. Выглядело это с моей колокольни не очень красиво. Словно он стирал невидимую грязь, оставшуюся после меня. С другой стороны, фанатично отдавшие себя автомобилю люди немного не от мира сего. У них полно как явных суеверий, так и скрытых, которым они тайно следуют. Может, Платоныч сейчас счищал какую-то невидимую ауру, прицепившуюся к водительскому месту и органам управления.

Эпилог

ЭПИЛОГ

В какой-то момент автобус нам пришлось оставить. С другой стороны, мы и так забрались в такие дебри, куда нога человеческая целые века не ступала.

— Вы нас только здесь не бросайте, товарищ капитан, — произнесла Береза́. Сказала с лёгкой улыбкой, вроде как в шутку. Но взгляд при этом у неё был донельзя серьёзным. — А то мы назад без ваших ловких трюков в вождении авто отсюда ни за что не выедем. Придётся бросать автобус. А он, всё-таки, за нашим городским отделом закреплен.

— Не брошу, можете не волноваться, — заверил я ей и остальных, внимательно прислушивающихся к нашей беседе. Особенно внимательно слушал нас с ней Поликарпыч. Наверное, его бы сердечный приступ прихватил, услышь о том, что его железная ласточка навсегда останется в рязанских лесах.

Несмотря на то, что дальше нам пришлось идти пешком, я больших неудобств не чувствовал. Не сейчас, так через пяток километров так и так пришлось бы спешиваться, так как до цели оставалось всего ничего.

С машиной остался водитель и милиционер. Я с Катериной и обоими дружинниками двинулся в сторону волховского схрона. До него по моим внутренним ощущениям было чуть больше десяти километров. Через два часа будем на месте. Конечно, если нас по пути что-то или кто-то не притормозит.

Дружинники шли по лесу, как горожанин по знакомому бульвару. ровно, быстро, тихо и цепко смотря по сторонам. Им немного нормальной практики и из этой парочки выйдут отличные партизаны или диверсанты для работы за линией фронта. Несколько раз я ловил их внимательные взгляды и один раз услышал, как они тихо промеж себя переговариваются и оценивают меня. В их глазах я заработал ещё больше уважения за то, как чувствую лес.