Читать книгу 📗 Обратный отсчёт 2 (СИ) - Алмазный Петр

За ним выступили министры, дополнив его доклад подробными разъяснениями — каждый со своей колокольни.

Так, Бунге подробно разъяснил, как будет постепенно отменяться подушная подать и на практике проводиться снижение выкупных платежей. Он придумал удачную идею — финансовых инспекторов, который будут на местах подсказывать сельским обществам, как по-новому считать налоги и их уплачивать, бороться с ростом недоимок и пользоваться кредитом.

Вроде, мелочь, но придумано очень толково. Если заработает, сможем избежать многих социальных конфликтов.

Следом выступил Игнатьев. Он поведал высокому собранию основные положения об организации массового переселения и других мерах борьбы с крестьянским малоземельем за счет казенных земель.

Заявление о преимущественном праве крестьян на их аренду вызвало ожидаемое бурление. Но представители богатых латифундистов, стиснутые крепкими мужицкими телами, быстро прикусили языки. Отдельные выкрики не в счет — с такими нахалами Кавелин управился быстро, пользуясь своей властью председателя.

Он же лихо провел короткие дебаты, сказались годы председательства в Вольном Экономическом обществе. Дал слово всего десяти заранее выбранным депутатам.

Те зачитали по бумажке заготовленные речи с «полным одобрям-с» предложений МВД. Попытку одного деятеля заорать о «черном переделе», пресекли сами депутаты-крестьяне. Его утянули куда-то вглубь толпы и, похоже, просто зажали ему рот.

— Принимаем программу правительства?

Ответом ему стал благосклонный гул.

Провели голосование. Программа была принята большинством голосов.

— Объявляю перерыв. Депутаты могут перекусить у столов, накрытых у храмовой трапезной. Внешний южный правый придел, — сообщил Кавелин.

— Зачем так лошадей гнать? — раздался одинокий крик. — Давайте на завтра перенесем!

В ответ полетели возбужденные возгласы крестьянских депутатов:

— Нам, господин хороший, нельзя в первопрестольной задерживаться — страда в разгаре!

— Эх ты, горе-депутат! Представитель народный, а не знаешь, что мужика несколько месяцев в году кормят.

Этот нюанс мы тоже учли, когда готовили Собор. Именно так объясняли краткосрочность собрания.

Завтрак на свежем воздухе в открытых павильонах прошел довольно сумбурно — без алкоголя, но весело. Тем более, пост закончился, и столы ломились.

Кормили сытно. Особого внимания заслужила продукция «Фабрики колбасно-гастрономических изделий Н. Г. Григорьева» в Кадашах, что за Третьяковкой. Этот бывший уличный торговец пирожками, родом из Ярославля, постепенно превращался в главного московского колбасного короля. Копченая, вареная и рулетная ветчина, сало, фаршированные и копченые языки, фаршированные гуси, утки, индейки, поросята — глаза разбегались от изобилия, поставленного им для «чинов» Земского собора.

Но главным хитом стали сосиски «Кремлевские», названные так по моей просьбе. Никто не понял моей шутки, да и как понять? Изюминка заключалась в том, что «кремлевскими сосисками» всегда кормили депутатов партийных съездов в СССР. Вот я и позволил себе создать исторический анекдот.

Вторая часть заседания Земского Собора прошла довольно бурно. Мы сами виноваты, хотя так и было задумано. Я решил, что неплохо бы и потрафить либеральной общественности, лишить ее возможности трепать языком направо и налево разные глупости.

Вопите из всех утюгов, что Земский Собор превращен в департамент министерства внутренних дел? Ну так получите!

На условную трибуну вышел Лорис.

— Помимо аграрного вопроса перед правительством стояла задача найти пути к развитию местного самоуправления. Этот вопрос был задан созванным в губерниях подготовительным комиссиям. К сожалению, вынужден констатировать, что они с этой задачей не справились. Четкой поэтапной программы мы так и не получили. И потому нет смысла в созыве общей комиссии уполномоченных депутатов от земств и городов, как планировалось изначально.

Голос Лориса немного дрогнул. Он сейчас публично расписался в утопичности своей реформы, которую навязывал мне полтора года назад.

— Кроме прочего, отмечу, что обсуждение в подготовительных комиссиях напрочь игнорировало вопросы самоуправления сельских обществ. Говорили о нем много, но вскользь, как о нечто желаемом, но пока недостижимом. Между тем, выборы «чинов» Земского Собора от крестьянства показали нам высокую степень готовности нашей деревни самой решать свою судьбу. В частности, добиваться равенства всех перед законом в местных судебных палатах…

Лорис сделал паузу. Оглядел ошарашенные лица наших консерваторов, тихой сапой сумевших вернуть неравноправие в залы судов.

От этого сильно страдали мужики, сталкиваясь с ловкими крючкотворами-адвокатами. Стоило крестьянину заключить любой договор с помещиком, и — пропал мужик. А в волостных судах до сих пор применялось такое наказание, как розги.

С этим нужно было побыстрее кончать. Так мы сможем перевести в будущем часть конфликтов в политическую, а не революционную плоскость.

— Больницы, фельдшерские пункты, институт повивальных бабок, школы — все это нужно создавать не только в уездных городах, но и в селах, — продолжил граф Лорис, но был прерван выкриком.

— Скажет исправник, так крестьяне и университет у себя решат основать!

— Господин, позволивший себе меня перебить, отчасти прав, — неожиданно согласился министр. — Глупости и административного рвения у нас в провинции с избытком. Потому мы и ратуем за реформу местного самоуправления, отдавая должное земствам, проделавшим большую работу в деле народного образования, медицинского вспомоществования, сборе статистических сведений и так далее. А посему Государь поручил нам объявить свою волю высокому собранию.

«Зал», а правильнее сказать наос храма, затих как по мановению волшебной палочки. Тишина установилась такая, что можно было расслышать, как радостно чирикают воробьи, атакующих разоренные столы у храмовой трапезной.

— Его императорское величество, движимое заботой о народе русском, повелел Земскому Собору избрать комиссию в составе пятидесяти депутатов, а на нас, правительство, возложил обязанность всячески способствовать ее работе. Комиссии сей поручается подготовить проект решения о реформе местного самоуправления, который будет предложен через четыре года вновь созванному Земскому Собору.

Гул голосов заполнил все пространство храма, взлетел к высоченному куполу, откуда на собрание взирал Ветхий старец, благословляя всех обеими руками.

Слухи о регулярном в будущем созыве Земского Собора ходили, но сейчас они перестали быть слухами. Все! Правительство в лице графа Лориса подтвердило: Собору быть!

Мало того, Собору делегировалось право законодательной инициативы! Есть от чего закружиться голове.

— Папа, а ты не боишься, что в будущем Собор потребует больше прав? Захочет все важнейшие законы обсуждать? Потом налоги, бюджет в целом, — спросил меня цесаревич, когда мы вечером подводили итоги прошедшего собрания.

— Тогда, сын, закончится эпоха первоиюльской монархии, — ответил я устало.

Здорово меня измотал прошедший день, хотя все сложилось, как хотел, вплоть до организовано прошедших выборов членов комиссии. Только немного расстраивала оговорка Лориса, от волнения произнесшего «а на нас возложил», вместо «а нам же велел». Теперь злые языки непременно назовут его речь «ананасной».

— Как же она закончится, эта монархия нового типа? — не понял Александр.

— Государственным переворотом, — усмехнулся я. — Но до тех пор пока МВД будет пристально следить за подготовкой Земских Соборов, этого не понадобится.

— Да, в этот раз все прошло, комар носа не подточит. Хочешь тебя повеселю?

— Валяй.

— За депутатами приглядывали особо назначенные офицеры из МВД. Но одного упустили. Он приперся в кабак, начал буянить. Все орал: «я лицо неприкосновенное, коли избран чином Земского собрания!»