Читать книгу 📗 Мятежник. Дилогия (СИ) - Борчанинов Геннадий

Диллон влетел к нам с видом человека, спешащего на пожар, остатки волос взъерошены, очки набекрень, взгляд ошалевший. Впрочем, увидев, что Пирс здесь не один, он быстро собрался, поправил костюм, галстук и положил шляпу на сгиб локтя.

– Рад видеть вас всех в добром здравии, джентльмены, – произнёс он.

Планкетт нервно кашлянул. Диллон это проигнорировал.

– Хорошо, что вы все здесь, это сильно упрощает дело, – продолжил он.

– Какое дело, Джон? – спросил Пирс. – У нас мало времени для куртуазности, прошу ближе к сути.

Диллон заморгал, открыл рот, закрыл, окинул нас всех решительным взглядом.

– Британское командование предлагает переговоры, – хорошо поставленным голосом громко произнёс он, решив, что не стоит тянуть кота за яйца.

В пабе повисла тишина, звенящая. Я поскрёб ложкой по сковородке, резкий неприятный звук заставил всех поморщиться.

– Тут зажарка осталась, – невозмутимо произнёс я.

Диллон посмотрел на меня так, словно я испортил ему всё веселье и не дал насладиться триумфом его дипломатических усилий.

– Переговоры? – хмыкнул Кларк. – На каких условиях?

Джон Диллон вскинул подбородок, снова принимая пафосную позу.

– Официальные переговоры, с делегацией от Временного правительства Ирландской Республики, – произнёс Диллон. – На нейтральной территории, с гарантиями безопасности для делегатов. Всё честь по чести.

– Дерьмо в красивой обёртке, иначе говоря, – сказал я, не скрывая своего презрения.

– Помолчите, Майкл! – оборвал меня Пирс. – Джон. Какое место они предлагают?

Парламентарий купался во всеобщем внимании, как свинья в навозе. Наслаждался и лакомился.

– Церковь святого Варфоломея на Клайд‑роуд, – назвал он. – Можно и другое место, это не окончательный вариант.

Я знал этот район. В моём времени это был дипломатический квартал с посольствами самых разных стран, от США до Кении. Далековато от наших позиций, на самом деле. Внутри, где‑то между желудком и сердцем, начал пульсировать ледяной комок нехорошего предчувствия.

– И когда они хотят с нами встретиться? – задумчиво спросил Пирс.

Его, судя по всему, ничего не смущало. Он, как тетерев на току, ничего больше не видел и не слышал, возможные переговоры занимали всё его внимание, ведь как же, сам британский барин возжелал поговорить на равных.

– Сегодня во второй половине дня, – улыбнулся Диллон. – Как видите, утро уже началось, но со стороны англичан не прозвучало ни единого выстрела. Своего рода жест доброй воли, в знак расположенности к переговорам.

Я не удержался и фыркнул. Видал я такие жесты в гробу и в белых тапочках. Диллон вновь покосился на меня, но ничего не сказал.

Пирс повернулся к остальным, посмотрел на каждого в поисках поддержки. Макдона молча развёл руками, но его мнения всерьёз никто и не спрашивал, Коннолли покачал головой. Кларк задумчиво теребил усы. Я сидел, сложив руки на груди.

– Переговоры на равных… Это шанс, определённо, – сказал Пирс.

– На что? – хмыкнул Кларк.

– На признание республики, – вместо нашего лидера ответил Диллон.

Даже интересно, что пообещали ему англичане за посредничество.

– Да это ловушка, – устало произнёс я.

– Майкл, нельзя сходу отбрасывать такие предложения, – сказал Пирс. – Другого может и не быть.

– Нельзя соглашаться на такую глупость, джентльмены, – сказал я. – На какой результат вы вообще рассчитываете? Что Максвелл извинится, отведёт войска и подарит вам свою шпагу? Не смешите меня.

– Это даст нам ещё немного времени, – резонно заметил Макдона.

– Им тоже. Пока мы будем заняты болтовнёй, выборами делегатов и прочей хернёй, Максвелл перегруппирует войска, подведёт резервы и вдарит со всей силы, – сказал я.

– Думаешь, нарушат гарантии? – хмыкнул Коннолли.

– Может, и не нарушат, – пожал я плечами. – Делегатов, возможно, не тронут. Но ничего не мешает ему затянуть переговоры и атаковать подразделения, оставшиеся без командования.

– Это лишь ваши предположения, основанные исключительно на ненависти к Великобритании, – холодно процедил Диллон.

– Основанные на опыте и здравом смысле, – посмотрел я ему в глаза. – Нет, скажите мне, чего вы ждёте от этих переговоров? Признания в составе Британской Империи? Статус доминиона? Самоуправления с британским наместником? Диллон, вам предложили должность наместника за посредничество?

Парламентарий вспыхнул.

– Выведите этого человека, прошу вас, – попросил он Пирса, стараясь совладать с эмоциями. – Иначе я вынужден буду уйти и сообщить, что Временное правительство решительно отказывается от любых переговоров. Генерал Максвелл в таком случае обещал действовать максимально жёстко. Не считаясь с потерями.

То есть, теперь ещё и шантаж пошёл в дело.

Я поднялся со своего места, улыбнулся, окинул всех пристальным взглядом.

– Надеюсь, вы примете верное решение, джентльмены, – сказал я. – Пользуясь случаем, напомню одну поговорку. Если два соседа дерутся, накануне у одного из них побывал сассенах. Не верьте ни единому слову этого человека. Всего хорошего.

И вышел, не обращая внимания на оклики и просьбы.

Глава 14

Они всё‑таки поехали. Посовещались ещё какое‑то время без меня, приняли решение и грузились теперь в автомобили, захваченные ещё в начале восстания. Лично Патрик Пирс, Джеймс Коннолли, Томас Макдона и присоединившийся к делегации Джон Диллон в роли провожатого.

Кларк ехать отказался наотрез, заняв позицию, близкую к моей, что за одним столом с английской военщиной он сидеть не станет. Никто его не осуждал, после стольких лет в британских тюрьмах его отношение к Англии уже было не изменить. Кент предпочёл остаться с батальоном, Планкетт сослался на недомогание и кучу работы и тоже остался в штабе.

Я сидел на тротуаре на пустом ящике и хрустел галетой, равнодушно глядя на тарахтящие автомобили. Пирс перед отъездом подошёл ко мне с видом человека, собирающегося попросить в долг до получки, просрочив все прошлые платежи.

– Майкл, – смущённо произнёс он, и я поднял на него тяжёлый взгляд. – Я понимаю ваше недовольство.

– Не уверен, что понимаете, – сказал я.

– Нет, правда… Но одним только военным путём ничего не решить, переговоры нужны, – сказал он, убеждая скорее себя самого, а не меня.

– Как скажете, мистер Пирс, – согласился я.

Хотя единственной формой переговоров с британцами я хотел бы видеть их капитуляцию.

– И я хотел бы попросить вас пока воздержаться от любых форм активных действий, – сказал Пирс.

Я усмехнулся, посмотрел ему в лицо.

– Даже если наши уважаемые партнёры изволят атаковать? – спросил я.

– Если они атакуют, действуйте по ситуации. Но сами никого не провоцируйте, – чуть поразмыслив, ответил Пирс. – Лучше займитесь распределением груза от наших друзей.

Хочет удержать меня подальше от передовой, на складах. Спасибо, что не заставляет считать грязное исподнее. Понятно.

– Яволь, хер главнокомандующий, – бросил я. – Сколько у нас времени до того, как Максвелл начнёт действовать?

– Понятия не имею, – сказал Пирс.

– Чудесно, – проворчал я.

Он посмотрел на меня ещё раз, ничего не ответил, отошёл к машине и приказал водителю ехать. Собственно, все остальные ждали только его отмашки.

Я посмотрел вслед уезжающим автомобилям, пока они не скрылись за поворотом, а затем встал и пнул ящик так, что он подлетел и врезался в стену паба. Часовые вздрогнули и покосились на меня. Из паба вышел Том Кларк, посмотрел на меня, флегматично вытряхнул папиросу из портсигара, закурил.

– Чего злишься? – хмыкнул он, глядя, как я гневно сжимаю кулаки. – Хотят на цыпках перед ними скакать, пусть скачут. Иногда надо позволить людям самим наступить на грабли. А то не дойдёт.

– У нас нет права на ошибки, – возразил я.

Старик усмехнулся. А я вдруг подумал, что даже если восстание победит и Ирландия завоюет свободу, всё равно останутся люди, пресмыкающиеся перед британским барином, даже если на словах они утверждают обратное. И никуда от этого не деться.