Читать книгу 📗 Фантастика 2023-123. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Глебов Виктор

Зависшая рядом с моим плечом, мертво рожденная рыбина, раздраженная долгим бездействием, резко махнула хвостом. Поднявшийся водяной мини смерч, подхватил оставшуюся колоду и утащил на глубину. Я, сделав вид, что огорчился, отпустил свою раздачу, отправив ее вслед за колодой. Откинулся на кресле, побарабанил пальцами по животу. Придется сидеть ждать и нервничать, а затем, понервничав, еще подождать и понервничать.

– Яинтхес таейх телхи

Митамин, митамин

Яинтхес таейх телхи

Митамин, митамин

О! Как говорится: «Нам песня жить и строить помогает». На следующем куплете я присоединился к Пофигу:

– Антихпссахт тваеххт ки

Нихтох нехнатх ноях в еххёхорхле

Митамин, митамин

Мда, мощная песня и слова проникновенные, цепляют прямо за душу:

– Япхрихх тваеххт ки

Ехепыхтрехе, пысхина нехё

Митамин, митамин

И пусть завистливые злопыхатели говорят, что с новой вставной челюстью, Скриптонит стал не тот, не верьте. Это все поклеп и клевета. Вот только Пофиг все портит.

– Стоп. Ты не так поешь: не "Митамин" надо петь "Мхиитамхин".

– Мхи?

– Да нет, "Мхии-и-и". Представь, что у тебя рак легких и бронхиальная астма, отягощенная двусторонней пневмонией. Представил? Вот. А теперь представь – ты делаешь последний в своей жизни выдох, с которым твоя душа выходит из тела и отправляется в ад. Теперь попробуй "Мхиитамхин"… Во, уже лучше. Твою мать! Единорог! Чуть не пропустили его из-за тебя!

Глава 13

– Да, ладно, – присасываясь к эликсиру маскировки, пробормотал Пофиг, – все что ни делается, все к лучшему, нам хотя бы сидеть и нервничать было некогда.

– Ну, что ж, битва начинается, импресарио, музыку!

– Песня будущего мертвого троглодита подойдет?

– Давай, жги! – побулькал я, окончательно теряя воздушный пузырь вокруг головы.

Теперь остались только жабры и на удивление, с ними было даже удобнее. Попав в родную стихию, они перестали гореть и чесаться, прекрасно снабжая организм кислородом. Я опять подключился к глазам Зигзага, глядя как божественной красоты создание грациозно заходит в воду. Пустотелые бутоны роз, в его венке, прекрасно поддерживают голову на плаву. Он отталкивается от дна, и начинает свой последний заплыв.

Я бреду по выжженной земле,

Старый шлем склонив на голове.

Хозяин мой, стрелою белой на распластанной ноге,

С бульком набирает глубину

Пофиг – молоток, хорошую песню выбрал, только слова там как-то немного исправлены, но от оригинала отошел недалеко.

Глазами Зигзага я продолжаю наблюдать за единорогом сверху, а посмотреть есть на что. Мутноватая, речная вода, превращается в, текущий меж изумрудных берегов, жидкий горный хрусталь. Ее неправдоподобно прозрачные глубины, прорезают тела мириадов разноцветных рыб. Они целыми стайками выпрыгивают на поверхность, взбивая на воде белоснежную пену и зажигая в воздухе десятки микро радуг. В глубинах вод, мирно кочуют гигантские манты, освещая воду, светом своих фосфоресцирующих тел. Но я знаю правду. На самом деле мутную воду освещают лишь небольшие огоньки разбросанных нами по дну магических светляков.

Вижу голубеющую даль.

Нарушать такую просто жаль.

Третий день мы месим глину, путь наш труден и далек.

Тащит нас хозяин на восток.

Строго говоря, на северо-восток, но, в главном, Пофиг прав: свита единорога добралась до реки и выпрыгивающая из воды рыба здесь неспроста. Ведь вода вскипела не от нее, а от напора сотен обрушившихся в нее тел сопровождения. Качественно маскирует скотина. Но мы-то знаем, что тут на километр ни одной рыбешки нет. Живой. Ее всю мертвая пожрала. Я глянул на свое, ставшее, от выпитого эликсира, полупрозрачным тело. Не поторопился ли я? Действие жутко дорогого элика длится всего пять минут. Но нет. Единорог и свита из одержимых уже видны сквозь толщу воды. Снизу они сильно похожи на пятьдесят одноруких Чапаевых, плывущих за вороной лошадью через Урал. Надеюсь, для бедных созданий все закончится так же, как и для легендарного комдива.

Делаю я левый поворот.

Я теперь палач, а не проглот.

Копье с петлёю мчатся к цели, не попал,

Вот невезенье, делаю еще один заход.

Спокойно, это пока ложная тревога, одному из троглодитов не понравился наш светлячок. Он попытался убить его копьем, но из этого ничего не получилось. Раздраженная тварь раззявила свою пиранью пасть, и со скоростью молнии метнувшись вперед, одним махом проглотила его. Магический огонек оправдал свое название, легко пролетев сквозь брюхо твари, вновь свалившись на дно. Опасные это твари – троглодиты. Один такой был записан в моей книге призыва, и я знал, что он как раз хорошо сражаются в мутной, холодной воде. А если нас один такой проглотит, то в отличие от огонька, выходить мы будем с трудом и, явно, не из пуза.

Уф, пара глубоких взмахов жабрами. Пора! Надеюсь, у Майора получится отвлечь народ, а то там, похоже, весь город собрался. Ага, а вот и Абрам Моисеевич, видимо послание от него принес:

– Буль, буль, буль. Буль, буль, буль.

Тьфу ты, почему-то в отличие от нас, у приведения не получается говорить под водой. Я отмахнулся от бестолкового связного, не до него сейчас. Единорог уже в пяти метрах от нас.

В одну руку стальной трос, во вторую – крюк. В трусы запихать наполненный воздухом пузырь. Миг, и я стал возноситься к небесам. Мы были достаточно далеко от берега и, как я и рассчитывал, однорукие пловчихи отстали от своего повелителя. Поэтому я спокойно накинул петлю ему на копыто и затянул ее. В тот же миг, Пофиг прочел заклинание, данное ювелиром. Оказывается, что тот очень страдал от налетов на его мастерскую диких дриад, больших любительниц халявных драгоценностей и ювелирных украшений. И тот согласился сделать венок только для поимки их главной самки. Мне почему-то кажется, что принятое Майором задание на ее поимку, так и останется не выполненным. Но сейчас заклинание сработало как надо. Небольшие шипы искусственных цветов, резко удлинились, изгибаясь и впиваясь в шею единорога. Тот, почуяв неладное, взбрыкнул копытами, но и тут его ждало разочарование. Пофиг, из-за всех своих, не очень больших сил, крутил рукояти ворота, уволакивая животину на глубину. Изящное, но крепкое украшение, не давало и так не слишком поворотливому существу, дотянуться рогом до троса. К тому же наполненные воздухом бутоны тащили его голову наверх, когда же его круп волокло вниз.

В воде я вижу красную черту.

Повелитель вмиг теряет высоту.

Мое копье – его спасенье, трос на пятке,

Невезенье, ему на помощь быстро я плыву.

–Молодец Пофиг, – вовремя предупредил. Наверху взвыли Одержимые, ныряя за своим повелителем, и оставляя в воде за собой кровавую взвесь. Из глубины, бешено работая своими ластообразными лапами, ко мне устремились троглодиты. Я, зависнув в речной толще, помахал уходящему на дно Единорогу ручкой, улыбнулся подплывающим монстрам и щелкнул пальцами.

Ничего не произошло. Ни щелчка, и как следствие, ничего остального.

– Хэлп? – тихо побулькал я, и речное дно взорвалось.

Две сотни серых молний взметнулись из речного ила, пронзая нападающих своими заостренными мордами, разрывая их иглообразными зубами. Пара моих помощников, вцепились в почти доставшую меня одержимую, еще пара отвели от меня удар костяного гарпуна, брошенного троглодитом. Они вцепились в деревянное древко, будто бультерьер, в палку брошенную хозяином, и чуть не рыча, раскрошили ее на щепки. Я быстро огляделся. Отлично, все под контролем. Основная масса сопровождающих Единорога существ, еще не доплыла сюда. Мои помощники получили мысленный приказ не жалеть троглодитов и одержимых. Опыта от их убийства мы не получим, ну да и ладно, нам и остальных хватит. Пофиг крутит рукояти изо всех сил, и Единорожек медленно, но верно, затягивается вглубь гостеприимно распахнутой клетки.