Читать книгу 📗 "Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич"
Мой танк в строй ввели вторым, запчасти ждали, которых не было в наличии. «БТ» и «Т‑26» приводили в порядок тут же, на месте передачи, не стали буксировать на тросах. Тем более всё что нужно, ремонтную летучку пригнали, было на месте. За три дня взвод стал боеготовым. «Полуторки» шофёры сами приводили в порядок, те двое шофёров, что я вывел, лишних рук просто не было, всё бросили на бронетехнику. Да те сами и справились, просушили всё, уже гоняли по заявкам. Всю технику ввели в штат дивизии. Да, меня подняли до командира роты. Это на третий день было как мы в свою дивизию вернулись. А ротный погиб, детонация, шансов нет. То, что в роте два танка, не важно. Тот же Суворов стал ещё и командиром первого взвода. Да хоть так, главное можем воевать. Я лично занимался прицелами, разбирал, чистил, протирая, и собирал. У всех пяти танков провёл эти процедуры. Так что как были готовы, нас направили в бой. Та же схема, прорваться и громить тылы немцев. Раз работает и те несут огромные потери, как сообщают сами пленные немцы, то чего придумывать новые? Люди есть, техника, незачем простаивать. Правда, приходилось за танком Суворова присматривать, но мы здорово две ночи провоевали. А всё, боезапас закончился. Да и соляры одна бочка осталась. Интенданты ищут, но пока глухо, заторы на дорогах, включая железную дорогу. Кстати, когда всё подвезли, новый комдив, прошлый был тяжелоранен и отправлен в госпиталь, поставил задачу, найти и уничтожить немецкие аэродромы с самолётами. Думаю, это ему начштаба нашептал. Комдив у нас человек новый и обо мне только слышал, всех возможностей не знает. Вот так девятнадцатого августа, как стемнело, мы ушли на прорыв, нагруженные до предела. Место нами ещё не посещаемые, поэтому противник с запозданием отреагировал, и мы ушли в тыл. Да, засад было множество. Может тут мы ещё и не работали, но на этом участке фронта такие прорывы с моей стороны были частым делом, а так как потери те несли немалые, вот и подготавливались. И самоходки в засаде, по одной, две я сам сжёг, подойдя с кормы, и пушки, причём, разных калибров. Часто просто расстреливал их с дальней дистанции. Не редко с полутора километров, где рассеивание ещё давало возможность попадать. Дальше, уже кучность падала и попасть можно было только случайно. Мины показывал сканер. Обходили.
За эти дни машины мы узнали хорошо, Станкевич так и обслуживал их, поэтому надеюсь на рейд их хватит. А мы ходили, зачастую полевыми дорогами, всё дальше. И да, задание это было скорее на шару от комдива. Уж больно доставала авиация, тем более я снова проявил себя и сбил два истребителя и «Лаптёжник», во время налёта. Вот комдив, с подсказками командиров штаба, и решил отправить меня. Один раз удачно получилось, почему бы снова не попробовать? Я честно признаюсь сомнения имел, немцы вообще вояки хорошие и думаю обезопасили свои аэродромы. Но узнаем на месте чем и как. А так как данных воздушной разведки мы не имели, потому и на шару. Если бы штаб армии приказал, хотя бы на карте показали, что и где, раз аэрофотоснимок нет. Значит, снова нужно брать самую информативную братию, фельджандаров. Эти знают всё, кто где стоит. А вообще тихо двигаться на танках, чтобы потом укрыться и день отстоятся, по сути невозможно, да и по следам днём найдут и блокируют, поэтому у нас главное, движение это жизнь. Только ночью, днём загоняют, держа под наблюдением с помощью авиаразведчиков. Нашли мы жандармов, я даже подкрался и снял ножом, издали усмотрел, технику в стороне оставил. Допрос дал немало информации, что заставила задуматься. Оказалось, мы так серьёзно взбесили немцев, что на нас была выделена целая моторизованная дивизия СС «Рейх». Причём, те раскиданы по широкому фронту в сто километров, в десять групп, усиленные танками и самоходками. Две мы проскочили, между ними, и ушли в тыл, и немцы думаю уже знают, и все эти группы от «Рейха» гонят сюда, перерезая все пути отхода, не смотря на ночь, чтобы уничтожить нас.
Ну и по аэродромам узнал, по сути в зоне наших действий было три авиачасти, с бомбардировщиками, штурмовиками, и разведывательными самолётами, там же истребители стояли. Тут старший поста точно не знал. Так что ликвидировал, трофеи собрал и обратно. Немцы пусть думают, что мы на аэродромы идём, а мы эсэсовцев будем быть. Так и сделал, встали в засаду, использовали трофейные осветительные ракеты, тут больше для Суворова, и встретили первую колонну, пропустив дозор. Я тремя выстрелами сразу выбил три самоходки, пока Суворов выбивал танки, были там разные машины, даже наш «Т‑34» рассмотрел. Его я поразил, под башню, что вызвало детонацию, четвёртым выстрелом. Вот так мы быстро расстреливали эту группу. Да там всего и было тридцать две единицы, дозор посчитал, из которых танков и самоходок было одиннадцать, шесть бронетранспортёров, остальное грузовики с пехотой и запасами. Полыхали отлично, эта группа уничтожен, в личном составе тоже потери понесли. Пару ответных выстрелов в башню я словил, но в рикошеты, так что скинув маскировку, что осталось, мы выбрались из оврага, место отличное, как будто капонире и расстреляв дозор, те в полукилометре были, в стороне ожидали окончания, Суворов их не видал, вот и проехали мимо двух горевших мотоциклов и «Ганомага». Потом перехватили вторую группу. Повезло. Вот и этих, также из засады, хорошо врезав, остановили. Правда части удалось прорваться и уйти. Бой те не приняли. А мы рванули в противоположную сторону. Тут уже глубокие тылы, ушли за сто километров от линии фронта за ночь, на шум разве что могли отреагировать тыловики и комендатуры у сёл, но мы их обходили, и чтобы нас найти нужно постараться. Танк Суворова шёл следом, мехвод ориентировался по габариту что горел на корме моей машины. А машины поставили прямо в поле, замаскировав копнами сена. Теперь передневать, и дальше уже будем искать Люфтваффе. Как бы немцы ближайшие аэродромы просто не убрали, пока мы у них в тылу. Я бы так и сделал. Хм, надо воздушную разведку провести пока темно.
Разбудил меня наш стрелок‑радист. Причём обучал я его использовать рацию активно и тот вполне это делал, мы в бою бывало держали связь с машиной Суворова, пока прошлой ночью от сотрясения у нас рация не вышла из строя. Выспимся, гляну что там. Кстати, спрятали танки легко, тут толстым слоем солома разбросана, следы танков скрыла, мы только замаскировали там, где съехали с дороги. Сама та утрамбована, следов по сути и не оставляли. Так что подогнали к копнам, чуть въехав, дальше таскали от соседних, вот те и стали большими, скрыв боевые машины. Экипажу Суворова я приказал отдыхать. А вот стрелку и заряжающему, по очереди стоять на часах, по четыре часа. Дальше встанем, те отдохнут до наступления темноты. Главное до дороги от копны где машина Суворова стояла, метров сто от силы. Поле открытое, нас тут точно искать не будут. А тут потрясли за плечо. Мы кстати раскатали танковый тент, частично машину накрыли, и спали как в палатке, тут и лежали, спали на мягком. А в туалет, раздвигая солому, к корме, ямку выкопали. У Суворова также, я распорядился и проследил.
– Что? – открыл я глаза.
На часах был как раз заряжающий мой, Лузгин, на груди висел бинокль, что я выдели. Даже не часовых, а наблюдали те за округой, чтобы тревогу вовремя поднять, в случае нужды. Тот и сообщил:
– Немцы появились. По дороге часто мотались, а тут заехали на холм, в трёх километрах, оставили солдат и уехали.
– Высадили наблюдатели, наверняка с рацией, – сразу понял я, садясь. – Оттуда неплохой обзор на многие километры.
Быстро натянув форму, портянки и сапоги, застегнул ремень, портупею, я в форме был, и накинув шлемофон, полез в танк через люк мехвода, а там следом за заряжающим выбрался на башню. Тут сделан в соломе как бы колодец, и можно в три стороны смотреть. Правда если постараться и в четвёртую, так что тут круговой обзор. Ну почти. Вот так взяв бинокль, чуть раздвинул солому и стал изучать холм наблюдателями. Трое было, всё верно они и есть. И радист, видно хлыст антенны переносной рации. Фигово, как шумнём, сообщат сразу. Тут похоже все районы перекрыли, искали где мы укрылись, значит, как стемнеет и пока бойцы готовят технику, снимая маскировку, добегу, тихо отработаю эту тройку и пойдем дальше. А там другие наблюдатели сообщат о нас. А вообще слишком плотно нас ищут, по дороге постоянно мотоциклисты гоняли, разная боевая техника. Больше десяти раз с утра. И это на второстепенной полевой дороге. Шухер серьёзный поднят. Знаете, я тут подумал и решил, надо успокоить немцев. Мои танки, более чем уверен, что их два, должны быть уничтожены и полыхать под немецким обстрелом. Они убедятся, что это машины «три‑четыре», и успокоятся, расслабятся, а мы дальше и будем заниматься тем, для чего нас послали. Правда, после первого же аэродрома те снова серьёзно напрягутся, но мне какое дело, не правда ли? Сразу рванём ко второму, ближайшему, и если повезёт до утра и его уничтожим. А дальше остаётся только уходить как можно дальше. Вон в сторону Минска или вообще на Украину. Тут нас рано или поздно найдут. Я к тому что не выполнив приказ, возвращаться не стоит, два аэродрома с техникой и личным составом это мало на мой взгляд. Вот четыре, то более‑менее. Аэродромы подскока тут не считаю. Да, постоянно висели самолёты в небе. Раз три пролетали, наблюдатели доложились.
