Читать книгу 📗 "Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич"

С утра, на завтраке, как командир, и не из последних, а я при всех наградах был, и по ним я самый результативный в полку по наградам, поэтому занимал столик с командованием полка, куда меня включили. А питание выше всяких похвал. И да, продовольствие не я поставляю. Мне его направляет снабженец дивизии, а я только принимаю и потом кладовщик выдаёт поварам. Вот так промокнув губы салфеткой, сказал командиру полка:

– Товарищ майор, я человек у вас новый, не совсем ещё разобрался. Раньше служил в танковой бригаде…

– В курсе уже. Твои ночные рейды у всех на слуху. А уж как у Минска поработал, любо‑дорого слышать. Правда, в газетах об этом небольшая заметка была и всё.

– Не любят у нас писать про наших пленных, что мы освобождаем. Бойцы Красной Армии не попадают в плен, – усмехнулся я.

– В чём‑то я согласен, – вздохнул комиссар полка. – Такую информацию всё же придерживать надо.

– Что ты узнать хотел, капитан? – по‑армейски обратился ко мне Сапрыкин, комполка.

– Я боевой танкист, и меня, как считаю, подлым решением, отправили в интенданты. Я такое никогда не забуду. И из принципа теперь дослужу до конца войны в тыловых подразделениях. Потому и ушёл из танковой бригады, и перевёлся к Вам. Так вот, как снабженец я ещё пока новичок, хотя вроде как нащупал линию, как можно многое найти. Ну знаете, по версии, ты мне – я тебе. Поначалу самого воротило от правил, но тут вынужден крутится, потому как для братишек‑танкистов готов был всё достать. И достал, с нуля вооружил бригаду. Как‑то мне предложили на обмен десять истребителей «Як‑один», в ящиках, с завода, не собраны. Кто‑то груз потерял, он ничейный. Без документов. Военный эшелон с ними сгорел во время налёта, списаны. Ну я танкист, зачем мне авиация? Отмахнулся, мне танки нужны, танки. Однако, запомнил.

– И что, эти истребители ещё у тех людей? – спросил комполка, даже чуть подавшись вперёд.

– Я выясню, – с серьёзным видом кивнул я.

Понятно почему тот так возбудился, в полку всего девять истребителей, из которых летает пять, и четыре в ремонте, для которых запчастей нет. А тут новенькие «яки».

Глава 21

– А ты выясни, – проникновенно сказал комполка.

– Этот вопрос на будущее. В ближайшие два‑три дня я ответ на него дать не смогу. Нужно ещё выйти на нужных людей. Должен сказать, что люди которые занимаются такими делами очень сильны, и имеют огромную поддержку среди высших эшелонов власти, это я говорю нашему дорогому особисту, что нас так внимательно слушает. Девиз этой тайной группы тыловиков – Всё для фронта, всё для Победы. И поддержка эта идёт из Кремля. Например, некий маршал, очень серьёзно полез в дела снабженцев и сейчас понижен в должности. Кто это, говорить не буду, но думаю вы сами догадались.

– Маршал Кулик, – кивнул задумчивый комиссар. – Ну допустим действительно серьёзные люди, согласен, но к чему ты это всё?

– Там не только самолёты типа «як» среди обменного фонда. Поясню, меня комдив очень сильно обидел и оскорбил, сунув в снабженцы. Я такое не прощаю. Да, я обиделся, я живой человек, потому на принцип и пошёл. И сам сознательно договорился отправить меня в другой род войск. В танкистах я уже служить и воевать не буду. А из принципа. Почему ВВС? А потому что меня несколько месяцев как обучают летать. Я освоил «У‑два», «УТИ» и «Чайку». На «чайке» уже налетал больше пятидесяти часов, даже имею боевые вылеты, но работал в основном ночами. По подвижным составам. Бил по паровозам, топливным эшелонам. Горели красиво, два расстрелял. Так вот, я могу достать самолёты, напрямую, и передать их полку. Но как вы понимаете, с условием. Да, у меня есть условия. Мне нужны корочки лётчика, и должность в полку, по мимо снабженца, а я им останусь, раз слово дал, и буду командовать звеном «чаек», четыре машины, две пары. Полку же дают задачи и по штурмовке войск, этим буду заниматься именно я. Ну и ночные налёты, проводить лично благодаря ночному зрению. Самолеты для звена я сам буду добывать, за свой счёт, и возмещать потери, если машины будут потеряны. От полка нужны лётчики, механики, ну и оснащение, топливо и боеприпасы. Я желаю стать боевым летчиком, пока штурмовиком. За это я смогу, и считаю, что должен, обеспечь полк самолётами. Правда, мой обменный фонд был недавно сильно потрачен, не на что обменивать. Например, когда получал назначение в Москве, связался с нужными людьми. Если полтора десятка «Ишачков», многие требуют ремонта, кто‑то на вынужденную сел, и стрелки, что мимо проходили, прибирали и обменивали у интендантов на то что им нужно. Так самолёты и становились обменным фондом. Так вот, есть полтора десятка «ишачков», два «УТИ‑четыре» и пять «Миг‑три», но обменного фонда хватит выкупить или шесть «ишачков», или три «мига». Что брать на первых порах, тут решайте сами, а я буду договариваться.

Сидевшие за столом командиры, а общались мы тихо, только официантки рядом мелькали, загрузились, много что я сообщил и им это нужно осознать и проверить. Особист первым пришёл в себя, и задал вопрос:

– А куда вы обменный фонд дели? На что?

– Тут меня немного обманули, как новичка, и я получил такой товар, который никому не нужен, и все отбиваются от него, когда я пытаюсь его пристроить.

– И что это? – заинтересовался комполка.

– Боевой корабль. Немецкий минный тральщик типа «М тысяча девятьсот сорок». Экипаж восемьдесят человек. Сейчас стоит на якорях в шхерах на Балтике. Укрыт маскировочными сетями. Три человека на борту, следят за состоянием, котлы топят. Может есть у кого идеи куда его пристроить? Я уже свои все исчерпал, там как стена.

– А морякам подарить? – спросил комиссар.

– Да? – возмутился я. – Вы даже не знаете, что я за него отдал, там такие монстры переговоров и торговли были, удивительно что и трусы с меня не сняли, и вот так передать? А у них там ничего не треснет? Хари не слишком широкие? И ещё. Я снабженцем нашего полка являюсь, сразу предупреждаю, передам вам, а вы кому другому полку, то забудьте канал этот. Меня уже как лопуха использовали, всё добывал для бригады, а там шло на снабжение трёх танковых бригад. Это значит я жилы рвал для своих ребят, а там снабженцы, жопы отрастили, мнут их на стульях, и смеются над дурачком Дмитриевым, что за них работает. Забудьте сразу такое, тут дело принципа, я запомнил, как меня лопухом называли, и больше такого не повториться. Я надеюсь все меня слышали, чтобы потом вопросов и обид не было?

– Слышали, – вздохнул начальник штаба, и подал идею. – Может морякам на Балтике предложить, в обмен на истребители?

– По нашим ценам, такой корабль стоит сто шестьдесят два «ишачка». И это я на глаз прикинул. Считать надо.

– Да‑а, как же скучно мы до этого жили, – протянул комполка. – Да, Виталий, сто шестьдесят истребителей за тральщик, ты действительно лопух. Ладно, насчёт тральщика решать будем, у моряков и у самих проблемы с авиацией, не факт, что удастся договориться. Может на что другое обменяем? Пока же вопрос по тому, что уже можем взять, «ишачки» или «миги». Кстати, почему такой разброс, за шесть «ишачков» всего три «мига»?

Столовая давно опустела, лётчики своими делами были заняты, шум моторов снаружи, боевую работу никто не отменял и три самолёта пошли на взлёт, видимо запрос был с передовой, но у нас тут свои дела.

– Так новейшие машины, – пожал я плечами.

– Да «ишачки» надо брать, чего тут думать, – буркнул начштаба. – Какие типы?

– Четыре пушечных, и два тип «восемнадцать».

– А неплохо, – оживился комполка. – Когда можно получить?

– Так уже. Я же говорю, в Москве связался, и прикинув, решил, что «ишачки» вы и возьмёте, и заказал шесть машин. Тут они, рядом. Я своим грузовиком отбуксирую, принять сможете.

Командиры тут же оживились, пока получим то что уже есть, насчёт остальных думать будут, время брали, однако я остановил их, уже вставали, хотя меня поторапливать начали, побыстрее машины пригнать.