Читать книгу 📗 Гимн шута - 21 - Федотов Антон Сергеевич

Стрелок как сквозь землю провалился. И клановец подозревал, что вполне в буквальном смысле слова. Такого свидетеля не решился оставить бы даже он. Если, конечно, вообще стал бы играть в подобные «игры».

— Решил перенести войну сюда? — уточнил Полоз.

Бесстрастно.

Повлиять лично он на расклад не мог. Все-таки сцепились два Великих клана. Да еще и в официальной войне.

— Ордер на трех тысячах, — раздался голос оператора. — Удаление — четыре восемьсот от разбивки.

Штаб в особняке под строгим присмотром Светланы продолжал работать, собирая и «прокачивая» огромный объем все поступающей информации.

А теневой король взгляда не отводил. Да, он не сможет противостоять «стихийному бедствию. Зато вполне мог подготовиться к 'рыбалке». В той самой мутной водицей.

— Нет, — покачал головой Волконский.

Но объяснять ничего не стал.

Он вообще не ждал теневого и официального «королей» региона. Но те прибыли сами. Чтобы лично уточнить ситуацию. Уж больно серьезная волна пошла во все стороны после выстрела неизвестного снайпера. В регион перебрасывались дополнительные силы под контроль воеводы. «Уважаемые люди» от таких перемен уже начали ощущать известное неудобство. И задавать вопросы.

Молодой человек вздохнул.

— Группа канцелярии до завтрашнего вечера закончит, — сообщил он. — До этого времени «волкодавы» будут посменно работать «в поле». После чего я верну бойцов в расположение.

«Короли» переглянулись. Однако «небожитель» еще не закончил.

— Семьдесят два часа тишины обещаю, — продолжил молодой человек, уже приметивший снижающиеся точки ордера сопровождения Салтыкова. — О дальнейших своих действиях сообщу через офицера связи по необходимости, либо на совещании.

— Когда? — коротко уточнил Аркадий Алексеевич, поняв, что времени на светскую беседу практически не остается.

— Через сорок восемь часов, — прикинул план на ближайшие два дня. — О точном времени уведомлю за полтора часа.

Мышкин кивнул. Что тут еще скажешь? Жизни учить молодого парня? Так только если до смерти. Иначе он и сам кому хочешь объяснит… за эту самую жизнь.

Полоз же помолчал. Сейчас Волконский даже не «небожитель», а часть системы, которая подобного рода угрозу просто не может проигнорировать. Конечно, из информации у криминального авторитета был самый минимум. Но и его хватило, чтобы понять: дело сейчас вовсе не в единичной смерти.

А потому молодой мужчина перед ним будет работать. А стены и барьеры перед собой просто снесет. Конечно, система обычно побеждает. И, возможно, через несколько месяцев Волконского удастся либо «уйти», либо убрать полностью. Но до того времени он столько всего наворотит, что на исправление уйдут годы.

Да и смысла мешать клановцу нет. Здесь и сейчас он не человек. И даже не небожитель. Скорее функция.

— Доброго вечера, господин Волконский, — первым попрощался Мышкин.

Он получил что хотел: первичную информацию и хотя бы в общих чертах очерченный круг рисков.

Полоз скорее кивнул, чем поклонился.

Павел ответил примерно в том же стиле.

— Вот ведь засранец, — негромок резюмировал итог встречи Полоз, едва они отошли шагов на сто от замершей на берегу Камы одинокой фигуры клановца.

— Думаешь, он не слышит? — машинально поинтересовался Мышкин, уже положив ладонь на рукоять пассажирской двери роскошного внедорожника.

Он даже на секунду отвлекся от невесёлых мыслей в попытке понять, чего в голосе старого друга больше: возмущения или восхищения.

— Слышит, конечно, — тонко улыбнулся тот. — Но в лицо такое говорить… Кажется, люди называют это грубостью. Но я очень хочу, чтобы Павел Анатольевич был осведомлен.

Мэр только головой качнул и, не тратя более время на пустой разговор, залез в машину. Работы у него было еще очень много.

— Какие люди, — коротко резюмировал Павел. — И без охраны.

Фраза прозвучала не слишком гладко, оставив после себя ощущение, что где-то Волконский ее уже слышал.

— Ты тоже не озаботился, — ровно ответил Иннокентий Степанович.

Глава Салтыковых стоял, заложив руки за спину. Возраст уже не позволял ему щеголять полковничьей выправкой, но привычка держать спину прямой осталась.

Молодой человек покачал головой.

— Игра закончена, — коротко обозначил ситуацию он, подняв взгляд.

Сухое, почти аскетичное лицо с глубокими складками у губ не выражало ровным счётом ничего — вековая выучка клановой школы. Только глаза, когда он медленно поворачивался к собеседнику, казались непозволительно живыми для человека, дожившего до седин.

Еще не старик, но уже вполне себе «серьезный мужчина». В годах.

— Уверен? — спокойно спросил он.

— Да.

Короткий вопрос. Столь же лаконичный ответ.

— Говори.

Павел молча полез рукой во внутренний карман.

Движение было без той привычной в подобные моменты плавности, что призвана не раздражать стрелка охранного контура собеседника. Десяток бойцов ГБР клановца остались у машин. Салтыков же вышел из шикарного, но совершенно неприспособленного для боя глайдера, приземлившегося прямо на песчаный пляж. Конечно, оставался пилот. Но он застыл, положив руки на рычаги управления таким образом, чтобы они были видны всем присутствующим. Остальные машины сопровождения барражировали слишком далеко для прицельной работы с бортов.

— Вот, — нашел он нужный файл и открыл его.

Иннокентий Степанович запросто принял гаджет и всмотрелся в изображение. Ему хватило пары секунд на осознание, что именно значит эта фотография.

— Кто прислал? — спросил он, разглядывая два тела, буквально подвешенных за шею в знакомом Павлу кабинете.

— Мой человек в Палате независимых торговцев.

Скрывать больше смысла не имело. Эту линию можно было считать оборванной.

Лицо собеседника не дрогнуло. Хотя на нынешнюю комбинацию он тоже поставил многое. Уж очень ему было интересно, кто именно втянул его Семью в разборку с Волконскими. И с Престолом заодно.

Тем более, Иннокентий Степанович уже имел представление о том, какая именно ситуация сложилась в империи. Осознал главное: выбор стороны сделать придется. На глобальной шахматной доске. И, в отличие от нескольких поколений предков, в этот раз он рассчитывал выступить на стороне Долгоруких. Но для того чтобы не оказаться под знаменами тех, за чей счет скоро пройдет «всеимперский фестиваль», еще требовалось доказать свою полезность.

Несколько секунд Салтыков изучал изображение. Затем молча вернул гаджет Павлу. Мол, туда ему и дорога.

Строго говоря, и сам Волконский не слишком скорбел о досрочно покинувшем мир господине Кирсанове. Чуть больше ему было жаль секретаршу Яна Антоновича, буквально оказавшуюся повязанной одной веревкой со своим шефом. Однако шанс он ей давал. Девушка решила, что пронесет.

Увы.

— Стало быть?.. — Салтыков не стал заканчивать фразы.

Предложил сделать это собеседнику.

— Война между нашими кланами официально закончена два часа назад, — вздохнул Волконский.

Разведки обоих Родов буквально землю рыли в попытке понять, кто именно «заказывает музыку». Не пешка вроде Кирсанова или «доставщиков» Баламута, а рыба покрупнее. Та, на которую можно будет поймать кукловода. Кроме того. «официальная война» позволяла компенсировать и репутационные потери. Волконский отомстил за Кошкину, а Салтыков не испугался и принял бой.

Каждая «постановка» была тщательно срежиссирована буквально по секундам, превращаясь в многослойную операцию: здесь и обучение магов, «игра бицепсом» в нужном свете и многое другое. Но, главное, из Салтыковых был создан образ результативного врага, способного нанести Волконским реальный ущерб.

Да, никто не рассчитывал, что «кукловод» запросто выйдет и предложит Иннокентию Степановичу грузовик с купюрами, чтобы тот продолжал бить «волков». Но разведка, технические специалисты, аналитики — все они отслеживали каждую подозрительную транзакцию, несанкционированный подход или просто необоснованный интерес.