Читать книгу 📗 Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй

– Я и забыл о похоронах, – повесив голову, сказал Толи. – Ты прав, кто-то должен пойти с ними. Хорошо, будь по-твоему. – Он повернулся, собираясь уйти, но остановился. – Есть еще кое-что. – Тейдо ждал. Джер понизил голос и сказал: – Когда я нашел Короля, его ножны были пусты. Сияющий исчез.

Глава шестнадцатая

Лудильщик направлялся к Аскелону. Тап трусил рядом с ним. Шагая по дороге, он думал только о прекрасном мече, спрятанном утром. Он тщательно обернул его тряпками и сунул в дупло старого орехового дерева, сердцевину которого давным-давно выжгло молнией. Непонятно было, как оно еще живет после давнего удара. Он натаскал к дереву камней, чтобы пометить его, и долго стоял, запоминая расположение. Затем, собрав свои инструменты, поспешил к дороге, ведущей в Аскелон. Но на душе у лудильщика было неспокойно. С каждым шагом он сомневался все больше.

– Может, не надо было оставлять его вот так, в лесу, – посоветовался он с Тапом. – Может, вернуться? А то кто-нибудь найдет ненароком, украдет у старого Пима такое сокровище? Тогда не будет ни золота, ни повозки, ни точильного камня. И что делать?

В полдень он остановился перекусить в тенистом уголке под липовыми ветвями. Достал кусок твердого сыра, срезал корку для Тапа. Обед запили водой и съели яблоко. Они уже хотели вернуться на дорогу, когда услышали шаги.

– Слушай, Таппер. Кто-то идет по дороге, слышишь? Кто бы это мог быть? Давай-ка посидим, посмотрим сначала.

Звук приближался, превратился в голоса – множество голосов, бормочущих, как вода, падающая на мельничное колесо – целая толпа людей, идущих из Аскелона. Первый человек прошел мимо, бросив на лудильщика равнодушный взгляд. За ним следовали двадцать или более прохожих, шли целыми семьями – мужчины, женщины и дети, они громко разговаривали друг с другом. Пим вышел на дорогу.

– Хочу расспросить их, Тап. Эй! – окликнул он ближайшего человека. Тот остановился и выжидающе посмотрел на него. – Куда это вы все? Что вас сорвало с места?

– Ты что, не слышал? Спал, что ли? Весь мир поднялся!

Другие остановились вместе с мужчиной и тоже вступили в разговор.

– Ужасно! – сказал один.

– Не иначе, боги гневаются! – сказал другой.

– Так откуда бы нам знать? Мы уже два дня бредем по этой дороге, – сказал Пим. – Никого не встретили, никто ничего не говорил.

– Ну как же! Принц Герин, – ответил первый его собеседник.

– Его светлость схватили и увезли силой! – крикнул кто-то сзади.

– Да как же? – воскликнул Пим. – Когда такое случилось?

– Вчера утром на охоте. Воры украли принца и убили советника короля!

– Вот это да! – Пим в смятении покачал головой.

– Их пятьдесят человек было! – сказал коротышка с бородавкой.

– Не, сотня, я слышал! – подхватил другой, и все закивали.

– Ты кого-нибудь видел? – подозрительно спросил первый.

Старый Пим побледнел.

– Я? Да откуда же! Нет, сэр. И ничего не слыхал. А уж тем более сотню! Вообще никого не видали. Говорите, убили советника короля?

– Точно! Мертвый он. Боги разгневались на короля за то, что он оставил прежних богов пошел за этим своим новым богом, этим Всевышним. Боги же – они и наказать могут! Может, это его вразумит.

Пим угрюмо пробормотал:

– Да уж, послали боги денек! Темный день.

– Точно! – согласились все, и поспешили дальше по дороге.

Пим снова двинулся в путь. Он останавливал еще не одного путника, расспрашивал их, и все рассказали одну и ту же печальную историю. Только о том и говорили. И долго еще будут говорить. Короче, праздник пошел насмарку.

– Грязное дело, Тап, скажу я тебе, – говорил Пим, пока они продолжали идти к Аскелону, хотя все, кого они встречали, шли в другую сторону, обратно в свои деревни, в города на юге, чтобы разнести весть.

Через неделю во всем Менсандоре не останется ни одного человека, который был бы не в курсе, чем закончилась Охота. Вот уж действительно – грязное дело.

* * *

Квентин двигался вперед. Рано утром он сошел с дороги и начал осматривать боковые тропы – сначала по одну сторону, потом по другую – надеясь случайно наткнуться на какой-нибудь знак того, что здесь проходили убийцы. Он ничего не нашел, и с каждой лигой все глубже погружался в тоску. Временами казалось, что душа разрывается надвое, как будто ее пытают. Почему? – продолжал он спрашивать себя. Почему это случилось со мной? Помоги своему слуге, Всевышний! Помоги мне! Почему нет ответа? Почему я чувствую себя таким одиноким? Бог отверг меня. Одна эта мысль могла бы сокрушить его, но страх за сына и горе от смерти Дарвина лишь добавляли тяжести, пока ему не стало казаться, что сердце вот-вот разорвется. Но он продолжал ехать дальше, останавливаясь лишь затем, чтобы дать Блейзеру отдохнуть и напоить его. Они двигались неизменно на юг, и когда день стал клониться к вечеру, король почувствовал, что воздух пахнет морем, и понял, что, должно быть, близко побережье.

В самом деле, в сумерках он выехал из леса и поднялся на холм, возвышающийся над морем. Под ним лежал Джерфаллон, окрашенный в винные тона в свете заходящего солнца. Над головой неслась гряда ярко-красных облаков. Ветер гнал их с моря. За ними виднелись темные тяжелые тучи; завтра надо ждать дождя. Квентин спешился и позволил Блейзеру пощипать зеленую траву, покрывавшую холм. На западе лежал Хинсенби, хотя он не мог его видеть; а на востоке – Сиплет; его воды охлаждали тающие снега на вершинах Фискиллс. Впереди из воды поднимался Святой остров. Таинственный и непривлекательный, он был связан со множеством историй с незапамятных времен. Остров был необитаем, хотя в старые времена на нем пытались селиться. Только поселения долго не держались – максимум несколько лет, а затем исчезали.

Некоторые говорили, что остров был жилищем некоторых местных богов, которые не желали делить дом со смертными. Местные слухи утверждали, что жуткий остров когда-то был местом поклонения для ранних жителей Менсандора, воинственных и кровожадных шотов, которые практиковали жестокие пытки и человеческие жертвоприношения в капищах в глубине леса, пили кровь своих жертв и поедали их плоть. Говорят, что и до сей поры еще находятся последователи шотов, не забывшие их странных обрядов, совершаемых тайно. Иногда по ночам люди слышали голоса, долетавшие с острова, и видели кроваво-красный свет полуночных огней. Святой остров также считался местом силы, сохранившимся с древних дней, когда сами боги ходили по земле наравне с людьми, когда чудеса были обычным делом, и никто не удивлялся вещим снам, исчезновениям, видениям и другим проявлениям таинственного.

В сгущающихся сумерках остров почему-то манил Квентина. Его горбатая туша торчала из плоскости моря, как голова и плечи морского великана, терпеливо рассматривающего землю. Иди, будто звал он, посмотри, что здесь есть. Чувствуешь мою силу? Боишься ее? Иди, если осмелишься.

Квентин спустился вниз по холму, поглядывая на остров, до которого было не больше полулиги. Нашлась и тропа, ведущая к берегу. Король, не задумываясь, пошел по ней; он так устал, что брести по дюнам казалось выше его сил. Он слабел с каждым шагом, поскольку не ел весь день и почти не отдыхал. Тело ощущалось легким и слабым, как будто он был пустой оболочкой, которую ветер может унести, куда ему вздумается. И все же он приближался к морю, позволяя ногам самим выбирать дорогу.

Волны ласково плескались о берег. Птицы летели к гнездам на рябой поверхности скал, только их пронзительные крики нарушали тишину здешних мест. Ближе к ночи ветер посвежел, облака приобретали глубокий фиолетовый оттенок. Поднялся туман. Он угрожающей пеленой прикрыл остров. Блейзер тревожно заржал за спиной короля, но его хозяин не сводил с острова глаз. Не иначе, как его вели чары.

Квентин пошел вдоль берега, плохо понимая, что делает и куда идет. Мыслей не осталось. Теперь ноги решали за него, куда ему надо попасть. Он подошел к маленькому пляжику и побрел по нему. В памяти встал образ негодяя, которого он сразил на дороге. Ему показалось, что это его труп лежит впереди. Приблизившись, он остановился у существа, которое принял за труп, и протянул руку. Волосы! Он отшатнулся от прикосновения. Что это? Какое-то животное, выброшенное на берег? Нет, не похоже на мертвую плоть. То, что лежало перед ним, не напоминало ни одно живое существо, виденное им доселе. Он снова протянул руку и провел ею по твердой, щетинистой поверхности, а затем толкнул предмет. Он поддался неожиданно легко, проскрипев по камням. Только теперь король понял, с чем встретился. Квентин наклонился, схватился за нижний край предмета и перевернул его. Перед ним была лодка из бычьей шкуры, сделанная так, как не делали уже тысячу лет. Квентин столкнул ее на воду, и она закачалась на мелкой волне. Весло было привязано кожаным шнурком к грубому сиденью в центре лодки и постукивало, как маленький барабан. Он развернул лодку, направил ее в море и запрыгнул в нее, ухитрившись не зачерпнуть сапогами. Отвязал весло и начал грести к острову.