Читать книгу 📗 "Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович

— Погулять очень хочется по вечерней Москве… Кремль, Большой театр… Красота!

— Погуляйте, погуляйте с Клавкой! — одобрительно кивнул Федя. — Москва — город красивый. Я там разок только был — когда отцу за лекарством ездил. Красотища неимоверная. Не сравнить с нашей глухоманью.

— Да опасливо как-то вечером гулять, — накручивая локон, уже почти прямо намекала туповатому Феде бабушка. «Пригласи, мол, погулять меня».

— Одни не ходите! — нахмурился Федя. — Ни в коем случае! Мало ли прощелыга какой прицепится! Город большой — мало ли на кого нарветесь. Обчистят как пить дать! А то и…

«Тьфу ты ну ты! Вот валенок-то! Тугодум!» — мысленно выругалась бабушка и дала себе слово: никогда больше впредь не проявлять инициативу в знакомствах.

Замуж она все-таки вышла. Только не за Федю. Просто на двадцатипятилетнюю «старую деву» совсем уж косо начали посматривать в поселке. Да и клеились кто ни попадя — знали же, что она одна живет.

Вот и расписалась бабушка с первым, кто позвал. Только жили они с дедом ни хорошо ни плохо. Не дрались, не ругались сильно, но и не любили никогда друг друга. Прожили бок о бок двадцать лет, вырастили сына — моего батю— и остались друг другу совершенно чужими людьми.

— «Не жили хорошо, не стоит и начинать», — решила бабушка на второй день после свадьбы. — «Такая уж, видно, моя бабская доля».

Значит, у Саши ко мне серьезный интерес… Раз уж она решилась инициативу проявить.

— Пока! — махнула мне Саша и побежала к остановке.

Я, стараясь не смотреть ей вслед, зашагал к метро. Не хотел запоминать ее образ и лишний раз себя накручивать. Будем считать, что наша с ней встреча была просто мимолетным знакомством. Я доверился своему предчувствию, проследил за Сашей, помог девчонке сбежать от насильника и остался в ее глазах героем. Вот и ладно.

Никаких планов на вечер у меня не было. Команда «Торпедо» сегодня не играла. Футболисты Валя по прозвищу «Кузьма» и Настин брат Юрик были на сборах в Тарасовке.

Возвращаться в общагу не хотелось. Там сейчас полно народу, шум, гам… Студенты, получившие койко-место в общежитии, обустраиваются на новом месте. Мы с Мэлом специально переехали чуток заранее — чтобы не заниматься всеми хозяйственными делами первого сентября.

Успею еще со всеми перезнакомиться. А пока пойду погуляю.

Я спустился в метро, проехал несколько станций и вышел на станции «Библиотеке имени Ленина» — той самой станции, где когда-то обманутую девушку поджидал мажор Фред со своей маменькой. Да уж, подленько поступил сыночка-корзиночка, ничего не скажешь… Да и Филипп этот ничем не лучше. Будто маньяк какой-то — рыскает по городу, ищет дурочку из переулочка.

Я вышел в город и неторопливо двинулся по тротуару, смешавшись с толпой прохожих. Вроде я не первый день в своем втором путешествии. Но так и не привык еще, что нет на мне дурацкой форменной куртки и не менее дурацкого желтого короба за спиной с чужой пиццей и сашими. На мне теперь была другая куртка — та, которую вернула Саша. Кажется, она и пахла теперь по-другому — какими-то цветочными духами.

Я шел неспешно, радуясь последним солнечным дням… К вечеру неожиданно потеплело — будто лето сжалилось над москвичами и решило пока не уходить.

Руки и спина у меня теперь не уставали — у станка я больше не работал. Зато голова уставала еще как! За целый день в мою не приученную к интеллектуальному труду голову написали столько всего, что, кажется, за всю жизнь не упомнить. И это еще только первый день в институте. Что ж дальше-то будет?

Я решил потешить себя обычными радостями советского гражданина: купил еще мороженого, сходил в кино на «Балладу о солдате», покатался на карусели в парке Горького. Даже встретил толпу чудно разодетых ребят. Это были стиляги — ребята, в компании которых вращалась Юркина Маринка. Сейчас, правда, она уже малость остепенилась — Толик как-то обмолвился, что она уже не «хиляет» больше по «Броду».

Что ж, всему свое время. И я, наверное, когда-то остепенюсь.

Когда я допер, чтобы пора бы уже шевелить булками и возвращаться в общежитие, было уже десять часов вечера. Вот это я загулялся!

Доев «тошнотик» — так мы с пацанами называли пирожки с мясом, которые продавали у метро — я припустил домой. Срежу-ка через парк — так быстрее и надежнее.

В парке не было никого. И немудрено — нормальные люди давно уже дома сидят, макароны на ужин трескают да телевизор смотрят. Телек смотрят, конечно же, счастливчики — которым удалось купить какой-нибудь «Старт». Ну а остальные, наверное, просто читают газеты, слушают радио, лепят домашние пельмени и треплются о чем-нибудь своем — например, когда руководство наконец созреет и выделит шесть соток под картошку.

Обычная жизнь обычных советских людей.

Ничто не предвещало беды. Но вдруг…

— Не надо! Не надо! — раздался невнятный шепот.

— Да ладно! Чего ты стесняешься?

— Да хватит уже!

— Ну чего ты? По-быстрому же, не увидит никто!

Помня недавнее происшествие с Сашей, я ломанулся туда, откуда идет звук. Да кто ж их на улицу-то выпускает, маньяков этих?

— А ну отпусти ее, урод! Быстро! — заорал я, будучи вне себя от ярости.

Из кустов выглянула взлохмаченная мужская голова. Вслед за головой вылез и ее обладатель — парень лет двадцати пяти. Он наспех застегивал рубашку. Из-за его спины опасливо выглянула какая-то девчушка. Та тоже на ходу застегивалась.

— Отпустил быстро девушку, кобель! — скомандовал я, с отвращением глядя на парня. — В репу захотел? Я мигом! За мной не заржавеет!

Но девчонка неожиданно захихикала.

— Отбой воздушной тревоге, командир! — сказала она звонким певучим голосом. — Рой в другом направлении.

И она снова спряталась за спину парня. Я с удивлением заметил, что она его совершенно не боялась. Вон даже за руку взяла!

— Чего? — я от изумления аж рот открыл.

Парень тем временем привел себя в порядок и хмуро сказал:

— Не по делу орешь. Сказали ж тебе, командир: нормально все. Женаты мы с ней. Три месяца уж как. Не злодей я.

Он продемонстрировал мне руку с кольцом. Потом взял руку жены и тоже продемонстрировал.

— Паспорта показать?

— Ладно, Леша! — девица тоже привела себя в порядок и вышла на дорожку. — Пошли! Я тебе сразу говорила, что затея это дурацкая. Можно было просто в душевой закрыться. Позорище какое… «Давай, как в Америке, давай, как в Америке…».

— Пока очереди дождешься в твою душевую, уже грязью зарастешь, — все так же хмуро сказал парень, поправил кольцо на пальце и, держа девушку за руку, сказал мне:

— Что смотришь? Да, приспичило. В общаге мы живем. В семейной. Делим одну комнату на всех. За занавеской — теща уши греет. Вот решили выбраться, освежить отношения, так сказать. Чего непонятного?

— Леша, я просила тебя никогда так не говорить о моей маме! — возмутилась жена. — Она не греет уши!

Переругиваясь, но все так же держась за руки, супруги удалились. А я так и остался стоять, как дурак. Вот я остолоп! Возомнил себя каким-то Бэтменом. Взялся мир спасать и влип по самые уши. Обломал людям малину.

Не было никакого насильника. Просто молодой парочке негде уединиться. Этот незнакомый Леша сам сказал: живут они в общаге, комнату делят с тещей. Наверняка еще тесть имеется. И ребенок маленький в кроватке спит. Закрыться в душевой — не вариант. Через пять минут уже долбить начнут другие желающие.

Вот и решили они креативно укрепить ячейку общества. А тут я, блюститель нравов и борец за моральное здоровье нации, нарисовался… Хорош гусь! Представляю, как незнакомого Лешу теперь пилит молодая жена по дороге домой!

«Ладно!» — успокоил я сам себя. — «Ты, Эдик-Антон, сделал то, что и должен был сделать. В таких ситуациях лучше перебдеть, чем недобдеть. Только лучше бы тебе по паркам больше не шастать. А то, чего доброго, опять на какую-нибудь семейную парочку, желающую освежить отношения, нарвешься. Ты прямо притягиваешь неприятности».

Когда я, весь потный и взмыленный, подбежал к общаге, то дверь была уже закрыта.