Читать книгу 📗 ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович"

Почти до самого утра я ворочался и к утру решил: несмотря на все угрозы, я во что бы то ни стало разыщу этого загадочного типа! А еще я был несказанно рад, что успел заранее запомнить цифры, написанные на обороте листочка!

Каждый день я с опаской ждал тревожных новостей — о каком-нибудь еще взрыве или другом чрезвычайном происшествии. Но, к счастью, ничего не происходило. Я знал, что меня «пасут», поэтому, чтобы не подставлять других, ни с кем больше не говорил на эту тему. Не хотелось причинять проблемы ни Свете, ни Зине с ее мужем Димой, ни Михаилу Кондратьевичу.

Загадочный мужичок мне больше не встречался — ни во сне, ни наяву. Я решил пока побыть паинькой и изображал из себя примерного студента. Пусть подумают, что я послушался и думать забыл о собственном расследовании.

Я выждал для верности еще неделю и только потом решился позвонить по номеру, который Света указала на обороте листочка. Цифры я хорошо запомнил.

Я все еще опасался слежки, так как уже знал, что не только аккуратные ребята в неприметных серых костюмах могут за кем-то следить. В этой «конторе» полно осведомителей в самых разных кругах. Поэтому я специально дождался, пока в холле общежития никого не останется, и даже вахтерша куда-то слиняет, и только тогда набрал заветный номер.

Гудок. Еще гудок. И еще…

Я от злости ударил кулаком в стену. Может, я неправильно номер запомнил?

— Алло! — ответили мне наконец.

Глава 21

— Хорошая погодка! Да, Эдик? Мороз и солнце — день чудесный! Как у классика в стихе. Правда? — радовалась моя спутница — Саша. Ее крохотная ладошка в варежке лежала в моей большой руке. Мы гуляли с ней по парку «Сокольники».

Какая Света молодец! Она видимо, догадалась что я буду разыскивать Сашу. Вот и написала на оборотной стороне своего рисунка ее номер телефона. Я позвонил и пригласил Сашу встретиться.

— Ага! — соглашался я. — Тютчев хорошо написал!

— Это ж Пушкин, а не Тютчев! Балда ты, Эдик! — звонко рассмеялась моя спутница. — А еще в институте учишься!

— Хорош цепляться, Саша! Я ж в радиотехническом учусь, а не в литературном! — буркнул я, нахмурившись.

На самом деле я совершенно не обиделся. Мне было все равно, кто написал строчки про мороз и солнце. Я был несказанно счастлив, что Саша — снова рядом со мной. Все проблемы куда-то мигом испарились.

— Ладно, Эдик, не дуйся! — примирительно сказала Саша и нежно потерлась щекой о рукав моего пальто. — Ты, кстати, знаешь, что в позапрошлом году тут, в «Сокольниках», большой розарий открыли? Специально к Всемирному фестивалю молодёжи. А в этом году павильоны для Американской национальной выставки сделали…

Я слушал быструю болтовню своей спутницы и радовался тому, что мои надежды оправдались. Что я правильно запомнил номер телефона на оборотной стороне Светиного рисунка. Что к телефону сразу подошла Саша. Что она согласилась со мной погулять в воскресенье. И что стояла действительно замечательная погода: морозная и солнечная.

Как же долго тянулись дни, пока я ждал свидания с Сашей!

— Ты чего все озираешься-то, Эдик? — спросила меня с тревогой Саша. — Дерганый ты какой-то сегодня… Гонится за тобой кто-то, что ли?

Слежка за мной, кажется, закончилась. Но я все же решил проявлять бдительность. Я не за себя боялся — за Сашу. Мало ли кто-нибудь рядом окажется и якобы невзначай начнет «уши греть»!

— А? Да я так, ничего… — ответил я и тут же перевел тему: — Слушай, Саша! А ты не голодная? Хочешь, пирожков купим? И чайку! Вон женщина продает! Согреемся!

— Давай! — охотно согласилась Саша и постучала каблучком о другой каблучок. — Морозец сегодня хороший. Но я сапожки теплые надела, Светкины… Они, правда, больше на размер, но ничего… Ты, кстати, слышал?

— Слышал, слышал! — торопливо перебил я и, приобняв Сашу одной рукой, приложил палец второй руки к губам. — «Потом, мол, поговорим!».

Нас как раз неспешно догоняла парочка каких-то бегунов в спортивных костюмах и шапках с помпоном.

Я замолчал. Умолкла и Саша. Она вообще была понятливой девушкой — все схватывала с полуслова и никогда не задавала лишних вопросов. Я подождал, пока «бегуны» отдалятся от нас на безопасное расстояние, купил Саше и себе по пирожку с чаем, убедился, что рядом точно никого нет и рассказал ей все. И про свои предчувствия, и про фотографию, найденную в автобусе, и про странного и хамоватого мужичка с чемоданом. Рассказал я и про свой визит к Свете в «Склиф».

Я знал, что Саше можно доверять.

Умолчал я только о сне, который мне приснился накануне визита в общагу обеспокоенной Юли, разыскивающей загулявшего супруга. О сне, в котором я держал за руку неизвестную девушку. Мало ли, Саша еще ревновать начнет. Даже к девушке из сна. Кто их знает, этих девчонок…

— Так значит, это он! — вдруг выпалила Саша, когда я описал словами рисунок Светы. — Наполеончик! А я ведь говорила ей! Ненормальный он какой-то! Это все он!

— Да погоди ты, Саша! — осадил я ее. — Наполеончик? Это еще кто такой?

— Да прозвала я его так!

И Света начала свой рассказ.

Пару недель назад Саша со Светой, неразлучные подружки, решили в выходной пойти куда-нибудь развеяться. Всю неделю в Москве шел нудный моросящий дождь со снегом. А тут вдруг с утра погода порадовала солнцем!

Зимой в СССР пятидесятых у взрослых людей вариантов развлечься было немного: кино, театр, каток, ну и, конечно, музеи. Если, конечно, не хочешь сидеть дома за вязанием или чтением журнала.

В кино идти Саша не хотела. И вот по какой причине. Ее подружка Света имела странную особенность — едва присев где-нибудь, где было темно, она частенько засыпала. Неважно, театр это был, кино или просто жутко неудобная верхняя полка в плацкартном вагоне. Светочка просто-напросто вырубалась и начинала храпеть.

— Может, на каток? — предложила Света. Об этой своей особенности она и сама прекрасно знала. — Там я точно не усну. В «Сокольниках» вроде новый открылся. Говорят, большой…

— Я за музей. А то я катаюсь так себе. Давай, чтобы никому обидно не было, скинемся на «камень, ножницы, бумага»? — предложила Саша безотказный способ определиться с трудным выбором.

В итоге Саша накрыла воображаемой «бумагой» Светин «камень», и подружки пошли в музей — Третьяковскую галерею.

— Представляешь! — взахлеб рассказывала Саше подружка по дороге. — Наша Рита недавно в «Третьяковке» с каким-то студентом МГИМО познакомилась. Красивый, высокий — вылитый Аполлон. Игорем зовут. И кудряшки вьются, как у барышни какой-то. Он ее в кино потом пригласил…

— Рита уже как-то познакомилась с одним «мгимо-шником»! — рассудительно заметила Саша. Подружки зашли в «Третьяковку», отстояли очередь в гардероб, сдали пальто и теперь гуляли по залам, неторопливо рассматривая экспозиции. — А потом как узнала, что этот Юрик на самом деле в МГИМО сантехником работает, сразу же его и бросила.

— Да ну тебя! — надулась Света. — С тобой невозможно разговаривать!

— Добрый день, барышни! — раздался вдруг тихий вкрадчивый голос.

Девушки обернулись.

На Сашу и Свету с интересом смотрел… не то что бы парень — скорее, мужичок. На вид этому созданию было уже к тридцати годам. Лоб уже прорезали первые морщинки, да и у губ залегли небольшие складки.

Однако ростом он едва был выше крохотной Саши. Мужичок, подошедший к подружкам, походил на франта-нищеброда. Рубашка — самая дешевая, хотя вроде бы чистая. Брюки блестели от неумелой глажки. Крохотную голову венчал засаленный берет, а на шее красовался мятый платок. Это существо, казалось, очень мечтало походить на какого-нибудь ветреного и изящного французского художника с Монмартра.

Но до художника с Монмартра ему было, кажется, так же далеко, как и мне, невежде, до пятерки по литературе.

— Чего Вам? — ощерилась Сашина подружка Света.

Она сразу подметила интерес, с которым низенький мужичонка рассматривал ее фигуру. Никакой взаимной симпатии он у нее не вызвал. Это ж не красавчик Игорь из МГИМО, с которым Рита недавно тут познакомилась!