Читать книгу 📗 Крыло Ужаса (ЛП) - Гаймер Дэвид

Он убивал этот мир. Уничтожал его на сотни поколений.

И получал от этого удовольствие.

— Цели слева, — передал по воксу Данай.

Крыло Ужаса не считало их ни «врагами», ни «людьми». Они были целями, которые нужно уничтожить, а затем вычесть из числа мертвых.

Редлосс повернулся в тот момент, когда от его доспеха отскочили пули. В двухстах метрах слева когорта скитариев-ренегатов переместилась в руины пермакритового здания. Оно было разрушено во время первых авианалетов и спуска десантных капсул, но его прочный каркас все еще давал отличное укрытие. Сенсориум доспеха наполнил визор Редлосса сигналами тревоги. Радиевые боеприпасы. Механикум решили сражаться радиацией с радиацией. Редлосс улыбнулся внутри своего доспеха. Если бы его хоть сколько заботила судьба этого мира, эта новость могла его обеспокоить.

Кроме Льва, легиона и Калибана Редлосса очень немногое заботило.

Его ответный огонь перемолол стальную арматуру, к которой цеплялся пермакрит, как мясо к кости, пока воин перемещался в свое укрытие.

Какое-то устройство тепловой индукции, спроектированное для накопления солнечной энергии в виде горячей воды. Это был огромный металлический цилиндр, окруженный частично стенами и каменной кладкой и переживший разрушение окружающих строений более или менее целым. Радиевые пули застучали по теплозащитной черной стали, за которой укрылся Редлосс.

Он проверил позицию своего отделения на экране сенсориума.

Гавейн опустился на одно колено, держа на плече двухметровую пусковую ракетную установку, опутанную суспензорной паутиной. Из передней части трубы полыхнул свет, из задней — повалил черный дым, и радиационная ракета уничтожила то, что осталось от строения в дымящийся «суп» из нестабильных атомов и свободных электронов.

Визуальный дисплей Редлосса побелел, когда уровень радиации резко подскочил, а авгуры шлема яростно защелкали.

Из радиационного шторма продолжали вылетать пули, но их число сократилось, а точность снизилась. Пехотинцы Механикума почти не уступали в стойкости легионерам, но «почти» было важной оговоркой. Такой уровень радиации почти наверняка уничтожит оптику скитариев и выведет из строя прицельные системы.

Данай и Мелвен продолжать двигаться к зданию, безостановочно стреляя короткими очередями.

Когда воины вошли в эпицентр радиации, на дисплее Редлосса замигали идентификационные руны отделения, а авгуры и другие системы наполнились шипением помех.

Над головой пронеслась очередная атакующая эскадрилья. Штурмовые корабли «Грозовой орел» и «Огненный хищник» перемалывали целые строения массированным огнем тяжелых болтеров. Задачей Редлосса было пройти через то, что осталось. Квартал за кварталом, подразделение за подразделением, человека за человеком — истребить то, что пропустили воздушные атаки. Крыло Огня Вастаила обеспечивало дальнобойную и противотанковую поддержку, но эта операция лежала на плечах Крыла Ужаса. Насколько Редлосс понимал, все вторжение было операцией Крыла Ужаса. Руби и жги, громи и круши, стирай с лица земли и убедись, что от предательства не осталось ни следа, чтобы оно снова не возродилось из пепла.

Орден Калибана не располагал теми видами оружиями, которые он сейчас применял. Волкитное. Биоалхимическое. Биологическое. Кое-кто считал их использование нерыцарским, постыдным отказом от добродетелей и традиций Ордена. Они ошибались.

Редлосс не знал, как это объяснить.

Вастаил и Ольгин, и даже сам Лев позволяли командирам верных Механикус обеспечивать руководство на местности и предоставлять поддержку легкой пехоты.

Но не Редлосс. Не Крыло Ужаса. Их работа была не для посторонних глаз.

Что Редлосс принимал, так это воинское братство, которое хранило их тайны так, чтобы ни у кого не возникало желание узнать их. Он был Рыцарем Калибана. Он ни от чего не отказывался.

— Цели, пятьдесят метров, — доложил спереди Веррен. — Когорта таллаксов.

— Мы — Ангелы Смерти, — сказал Редлосс. — За Льва и Калибан мы уничтожаем все.

Магос-прайм Эйронимакс Велтарэ убивал арифметически.

За каждым шагом вперед следовал еще один, за каждым убитым солдатом-рабом скитарием и боевым конструктом-таллаксом следовал еще один. От попаданий лазерных лучей по конверсионному полю магоса растекалась рябь. Яркость мерцающего ореола белого света была обратно пропорциональна убийственной энергии, направленной в Эйронимакса. Он шел на врагов, прикладывающих максимальные усилия убить его, даже когда случайные лазерные лучи скашивали адсекулярисов, которые безрассудно отдавали свои жизни ради него.

Магос воспользовался гравитонной пушкой.

Это было крупное, двуручное оружие, обязанное своим весом хитроумным технологиям, заключенным внутри его корпуса из золоченой бронзы, покрытого старинной отделкой. При всей высокой технологичности оружия ударно-спусковой механизм был примитивным. Эйронимакс нажал спусковой крючок, выбросив поток диковинной материи в разрушенные блоки. Последовательность взрывных импульсов разрушила пермакрит, расколола адамантий и разорвала органы внутри киборгизированного экзодоспеха. Из скрученной главной трубы хлынула вода под давлением, испаряясь в последовательную череду радуг. Магос, кроша камни ногами, продолжил движение.

На фоне медного неба алгоритмически идеальные стены Главного дуплекса возвышались над разбитыми костями фабричных бараков и транзитных башен. Предварительный орбитальный удар флота Темных Ангелов эффективно разгромил столицу, подготовив поле битвы с радиусом около двадцати километров от древней базилики Тагрии. Через обломки тяжело ступали ординатусы обеих сторон. Осадные автоматоны типа «Таната» использовали для прикрытия угловые каркасы некогда километровой высоты шпилей, в то время как на усеянных обломками равнинах друг в друга палили боевые танки «Криос» и бронетранспортеры «Леман Русс». На Тагрии не осталось титанов, но меньшие боевые машины были более чем способны сотрясать своей поступью землю. В пепельном небе, над давкой и шумом, шли дуэли «Громов» и «Мстителей». Самоходные артиллерийские установки обстреливали друг друга, подобно богам, избивающим смертных на поле брани. Скитарии же боролись почти вплотную. Все превратилось в плавильню из смешанных частей. Все были облачены в ту же самую багрово-золотую броню, исписаны той же схематичной агиографией, все претендовали на владение этим миром и не поменяют свои эмблемы на чужие.

Битва, которая велась в этих традиционных сферах, была всего лишь отголоском той, что шла в ноосфере. При помощи древнего оружия самых смертоносных технологий обе стороны старались заблокировать и взломать загрузочно-выгрузочные возможности противника. Солдаты замирали, пока их части наступали без них. Целые когорты адсекулярисов, чьи протоколы безопасности износились за годы конфликта, вдруг прекращали сражаться и позволяли себя уничтожать. Самолеты направлялись в разрушенные жилые шпили, исчезая в огненных взрывах.

<Атакую сигнум-семь-семь-пять…>

<Ожидаю дальнейших инструкций.>

<Инициирую протоколы отхода.>

Даже кабели мультиплексированных данных Эйронимакса предоставляли только поверхностные доклады от его сил на планете и орбите.

<Темные Ангелы наступают на север,> сообщил доминус Менелюкс.

<Я осведомлен об этом,> ответил Эйронимакс.

Он также отлично знал о разрушении, которым подверглись мануфактории к северу. Он видел это. Густые столбы дыма затмили знакомый зазубренный горизонт из печей-шпилей и заметных своим отсутствием дымовых труб. По оценке Эйронимакса разрушение извлекающих комплексов отбросит судостроительные возможности Тагрии по крайней мере на три месяца назад. Он не знал, готовились ли Темные Ангелы к неудаче или просто не доверяли ему мир-кузню.

Так или иначе, картина была удручающей.

Основная тяжесть битвы будет здесь, в столице, перед стенами Главного дуплекса. Эйронимакс бросил сюда все, что у него осталось. Его силы значительно уступали войскам магоса-претендента Беллонитрикс, но после нескольких лет войны на истощение и отступлений Эйронимакс чувствовал себя прекрасно. Казалось, все его тело светилось кровавой энергией, которая имела мало общего с излучаемой мощностью конверсионного поля. Похоже, его враг чувствовала тоже самое — шанс на решающий удар, который покончит с этой борьбой так или иначе. Беллонитрикс могла остаться внутри стен и засыпать их артиллерийским огнем, но вместо этого совершила вылазку, чтобы полностью и окончательно разбить Эйронимакса.