Читать книгу 📗 Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

Он потратил на помощь три часа. Из завалов вытащили все, что смогли. Детский голос то звал, то плакал, сдавливая сердце страхом, что ребенок может умереть, не дождавшись, когда взрослые доберутся до него. Потом появился другой мужчина с тележкой с двумя огромными домкратами в ней. Работа пошла веселее. Получилось понимать целые плиты, ставить под них подпорки и так постепенно удалось сделать проход под развалины. К двум часам дня девочка была спасена. В момент землетрясения она находилась в совмещенном санузле и ей несказанно повезло во время толчка оказаться в ванне, где и пролежала до своего вызволения. У бедняжки тряслись ноги и руки от перенесенных переживаний.

Спасший ее дядя обнял племянницу и расплакался.

— Спасибо тебе, что не ушел. — Поблагодарил он Ивана. — Даст бог рассчитаемся.

— Не надо, мне и самому приятно, что помог. Я пойду, вдруг получится связаться с большой землей.

— Попробуй, но сейчас всем не до этого.

— До свидания. — Иван раскланялся счастливым родственникам спасенной девочки и двинулся к центру поселка.

Он направлялся к зданию администрации, надеясь, что там окажутся люди, которые заняты установлением контактов с руководством округа. Кто-то ведь должен был заниматься этим. Власти, если их не беспокоить, могли поставить помощь Уренгою в конец списка. Но это было официальное желание для успокоения жителей Тихого, а имелось еще одно, в котором Иван боялся признаться себе самому. Он предполагал, что катастрофа носила глобальный характер и власти Салехарда им не ответят, потому что там произошло то же самое. От допущения этой мысли становилось не по себе, сердце начинало бешено колотиться в груди, а душа томилась мрачным ожиданием.

Отрадно было видеть некоторые частные домики, пережившие катастрофу. В них вылетели окна, покосились крыши, но они не сгорели, выдержали напор пекла, немного потемнев. Наверняка в посёлке выжило намного больше жителей, чем пытался убедить его тот воришка. Ему бы хотелось, чтобы погибли все, чтобы никому не удалось ткнуть в него пальцем и упрекнуть в воровстве.

На полпути до администрации случился сильный толчок, сопровождающийся треском ломаемых стен зданий. Земля под ногами заходила мелкой дрожью, как будто вот-вот произойдет еще что-то более пугающее. Но нет, спустя минуту все симптомы прошли. Иван прибавил шагу. Уренгой, поселок небольшой, даже несмотря на вздыбившийся местами асфальт, он быстро добрался до здания администрации. Красная вышка с антеннами, расположенная во дворе государственного органа, на которую он рассчитывал, лежа на боку. У здания суетились человек десять мужчин и женщин.

— Добрый день. — Поздоровался Иван, подойдя ближе. — Я из поселка Тихий, готов помочь.

В процессе работы он надеялся разузнать о деталях, которые могли быть известны людям при власти.

— Помогай, спасибо. — Мужчина, стоявший к нему ближе всех, даже не повернул в его сторону голову.

Иван встал в цепочку, передающую кирпичи и остальной мусор.

— Много народа находилось в здании в момент землетрясения? — Спросил Иван.

— Человек семь. — Ответил мужчина. Он наконец-то посмотрел на Ивана. — Из Тихого говоришь?

— Да.

— А у вас как там?

— Беда. Из жилья остался только холодный склад. Дома сдуло смерчем под самое основание.

— Много погибло?

— Из тех, кто был в поселке, никого. А кто на вахте или в отъезде, мы не знаем.

— Ого, да вы везунчики. А как так получилось? — Удивился мужчина.

— Как только затряслась земля, люди стали выбегать из домов. Как ни странно, выбежали все, а потом тряхнуло, но наши двухэтажки выстояли как-то. Вернулись, затянули пустые окна чем придется и до самых смерчей сидели дома. Пережили мороз в них, а когда начало припекать и поднялись вихри, всем поселком спрятались на складе, там и пересидели.

— Ничего себе, история. — Удивился мужчина. — А сюда чего принесло?

— Ну мы же там без всякой связи с большой землей. Хотел узнать и передать землякам, как всё есть, чтобы они не умирали там от собственных домыслов.

— А у нас тут никто ничего не знает. — Мужчина кивнул на лежащую опору. — Связи ноль.

— А генераторов рабочих не осталось? — Поинтересовался Иван. — Очень надо узнать про обстановку. Если будет помощь, я бы привел всех жителей Тихого сюда. Они умрут от голода, если останутся зимовать. А зимой они точно никуда не пойдут.

— Это понятно. У вас там одни пенсионеры, поди? Кроме тебя.

— Не все, но большинство.

— Тут ведь не в одном генераторе дело. Оборудование выгорело из-за пекла. Не знаю, как у вас, но у нас тут припекало неимоверно. Представляешь, мы с семьей прятались в маленьком подполе. Я вспомнил, что у меня осталась вода на кухне в шкафу, приоткрываю дверь, а мне на голову ложится жидкая резина натяжного потолка. И тут я понимаю, что еще немного и дом начнет гореть, а мы в подвале просто запечемся, как картофелины в духовом шкафу. Слава богу, обошлось. С севера принесло холод и очень вовремя. Еще час-другой и Уренгой пыхнул бы полностью со всей частной застройкой, деревьями и всем прочим.

— У нас нечему было гореть, поэтому мы этот момент не заметили. — Признался Иван. — А мороз у вас был сильный?

— О, спрашиваешь. Тридцать пять на градусниках было, и это в июле.

— Тридцать пять? — Удивился Иван. — У нас было шестьдесят пять.

— Врешь. — Не поверил мужчина.

— Клянусь. Я своими глазами смотрел на градусник Софьи Марковны несколько раз. Да я и без него понимаю какая температура. Такого мороза у нас даже зимой не было. Обжигало в момент. У меня вон до сих пор щеки обожженные.

— Вижу, но я думал, что это, наоборот, от пекла.

— Нет. Я выходил наружу, было жарко, но терпимо, как в сауне. Ожоги от холода.

— Надо же, сколько километров Тихий от нас?

— Семьдесят.

— А такая разница. Что же было севернее, минус сто градусов или абсолютный ноль?

— Наверное, температура горячего воздуха у вас была выше. Над нами три дня гремела гроза и выли смерчи. Мы думали нам конец. — Иван немного приукрасил про ураган.

— А мы видели, что на севере горизонт неспокоен. Ночью такое зарево было от сверкающих молний.

— Это всё над нами гремело.

— Да, природа нам устроила экзамен. — Усмехнулся мужчина. — Жестокий, но мы сами не менее жестоки ко всему, что находится под нами. Обижаться не на что, что заслужили, то и получили.

— Наверное. — Иван пожал плечами.

Ему и самому приходила такая мысль, что катастрофа — это расчет природы с человеком за многовековое насилие. Они проработали еще час, общаясь только по делу. Вытащили из-под завала первый труп мужчины. Ему раздавило голову. У Ивана подступил спазм к горлу от жуткого зрелища.

После этого к ним присоединились трое мужчин, прибывших с другого объекта.

— Кафешку разбирали. — Сообщил один из них. — Слышим, дама откуда-то глухо вопит. Оказалось, официантку завалило в кафе в одном подсобном помещении с большим холодильником. Она кричала, звала, но её никто не слышал. Потом начало припекать. Она кое-как забралась в холодильник, а здание обрушилось снова, когда порода под городом стала проседать. Дверцу зажало, и она бы там так и умерла, если бы не мы.

— А официантку не Полиной зовут? — Иван нутром почувствовал, что это она.

— Мы не спрашивали. — Ответил мужчина.

— А где она сейчас?

— Была возле кафешки. Ей ушибы зеленкой помазали и оставили. Девушке надо побыть наедине с собой, чтобы прийти в себя. Мы ее Снегурочкой прозвали.

— Извините, но я, наверное, уйду. — Иван засобирался.

— Что, знакомая твоя? — Спросил мужчина.

— Да, должна быть она. — Иван закинул сумки и чуть ли не бегом направился к кафе, в котором в прошлый раз общался с официанткой Полиной.

Она запала ему в душу, хоть он и не отдавал себе в этом отчет. Разум молчал, но душа, услышав о ней известие, сразу поняла, что нужно делать. Девушку он увидел издалека. Она неподвижно сидела на скамейке у кафе. Иван не сразу узнал ее. Лицо пострадавшей покрывала серая пыль, волосы превратились в паклю от грязи и пекла. Одежда мокрая и тоже грязная.