Читать книгу 📗 Чёрный сектор (СИ) - Бэд Кристиан

Денис соображал в навигации, мог при необходимости командовать отрядом ватажников, понимал, как устроен мир, где он живёт. И реагировал он во время допроса вполне логично. С корректировкой на пропаганду, конечно, но всё-таки не так эмоционально и слепо, как Настя.

Слышал Денис и про рыжую девушку, которую бандиты подхватили со ступенек университетского крыльца, спутав с Настей. Знал места на границе и в самом Чёрном секторе, где ватага обычно отлёживалась.

Вот эти самые лёжки на станциях, астероидах и малопригодных для жизни планетах и вынудили главаря банды Потапа поддаться на уговоры «старика», по описанию похожего на Ингваса Имэ.

Вышел старик на ватажников на Карусели, приграничной к Содружеству развязке, куда, кроме бандитов, мало кто отваживался соваться. Явился с алайской охраной, да и сам был «такой страшный», — признался Денис. — «Что никто к нему не цеплялся».

Старик посулил Потапу целую планету, если ватажники помогут ему убрать с пути некого «регента» и мальчишку-наследника. Имён Денис не запомнил, но на голограмме сразу узнал регента дома Аметиста Линнервальда.

Торговались Потап со стариком долго. Дело казалось мутным: ватажники старались не лезть на планеты Содружества, опасаясь «мутантов и психов». Но когда старик состряпал белые документы для всей банды — Потап отмяк.

Понятно стало, что у старика — волосатые лапы во власти Асконы. И его поддержат, если он уберёт регента. А значит, сможет и заплатить. И будет у Потапа Кожуха и его ватаги своя планета, где главарь станет почтенным правителем, а его подручные — верными аристократами.

Потап ещё подёргался немного — регент пугал его. В Чёрном секторе такое рассказывали про экзотских мутантов — кровь стыла в жилах. Но старик сказал, что возьмёт регента на себя. А бандитам нужно будет всего лишь зачистить летучую резиденцию «Патти» от охраны и поймать наследника. Мелкого какого-то щенка.

Уже потом Потап узнал, что старик предлагал эту аферу алайцам, но бесстрашные крокодилы отказались. Он занервничал, однако отступать было поздно — они успели ударить по рукам. Как и положено — при надёжных свидетелях.

А ещё Денис знал, куда бандиты планировали лететь с Асконы. На Карусель. Но только чтобы сбросить там засвеченные катера. Куда они двинулись потом — он даже предположить не мог, хотя знал примерно десяток мест, где ватага обычно отсиживалась и зализывала раны.

Это не обязательно были тайные базы на отшибе. Ватажники могли уйти и на какую-нибудь из планет, где на бандитов прикрывали глаза. Они ведь не гадили внутри сектора. И вряд ли местные силовые структуры стали бы интересоваться, что за дела у Потапа на границе.

Его парням требовалось лечение и отдых. И Денис полагал, что это сужает поиск. Сам бы он отправился в сторону Москвы-2 или Мега-Сити — это были планетарно-астероидные комплексы, диковатые и довольно свободные. Там было проще затеряться, и медицина была на уровне.

А ещё Потап мог вернуться на родную планету. Там было проще пополнить ватагу.

Дерен показал Денису записи с «Патти», и парень проникся — бандиты потеряли многих, такие раны быстро не перекроешь.

Дерен пытался заставить Дениса проанализировать все три варианта. А ещё предположить, куда мог метнуться Потап — на Карусель или в схрон на границах сектора — когда «Персефона» нарушила его планы.

И вот тут парня накрыло — не выдержал напряжения при допросе. Пришлось отдать его в вотчину начмеда. Со строгими разъяснениями, что это — бандит, но бандит ценный…

Так и остались у Дерена в браслете три возможных маршрута. Везде у Потапа были арендованы торговые склады, было, где остановиться.

За границей Потапа вообще не считали бандитом. Всего лишь торговцем из тех, кто идёт на риск связываться с мутантами и крокодилами у Карусели.

На прямой вопрос Дерена, нападают ли ватажники на чужие суда и склады, как таггеры, Денис ответил уклончиво: «Все нападают. Но не по откровенному же беспределу. В Союзе — тоже свои порядки. И тех, кто их нарушает, рано или поздно выдавливают с Карусели или режут безжалостно, словно больных зверей».

Так что на серьёзные вылазки ватажники решались редко. Потапу даже пришлось перед полётом к Асконе специально вербовать парней, хорошо умеющих убивать. А вот кинуть или ограбить чужака, не способного за себя постоять, было для него делом обычным.

Хитрости главарю бандитов было не занимать. И Дерен понимал — три маршрута вполне могут превратиться в тридцать. Но что-то ведь удастся выяснить и на месте?

А потому он планировал засадить Дениса рисовать карту сектора сразу, как того отключат от медкапсулы. Со всеми пометками, что должен знать опытный пилот.

Ничего сутки-другие терпит. Денис был нужен Дерену здоровым. Без него непонятно было даже, как строить план по спасению Сайко.

То, что она жива — Дерен видел в линиях цвета её дома. Мало того — линии были спокойными и наполненными. Похоже, девушке ничего не грозило. Видно, бандиты думали сейчас, как обменять её на Настю. И вреда причинять пока не собирались.

Но бандиты есть бандиты. Их поведение нельзя просчитать. И спокойствие линий говорило Дерену только о том, что происходит сейчас. А что будет завтра?

Он знал, что по этим же линиям опытные истники способны просчитывать будущие события. И даже — изменять их. Но как они это делают?

Сродни ли это озарению, которое иногда накатывало на него самого?

И самое главное — может ли он что-то изменить в паутине? Сдвинуть эту непомерную светящуюся тяжесть? Заставить линии извернуться и вырвать Сайко из лап бандитов? Как? Как это сделать?

— Вальтер! — окликнул Дерена Рос. — Ты чего завис?

— Задумался, — обернулся тот, приветствуя друга. — Погряз в паутине.

— А как ты её видишь? — заинтересовался вдруг Рос.

— Наверное… — Дерен зажмурился. — Наверное, для пилота она похожа на… карту силовых линий. Только огромную, безграничную карту, где линии ещё и окрашены в разные цвета. А ещё они сплетаются, завязываются в текучие смещающиеся узлы…

— Как в аномалиях пространства? — переспросил Рос.

— Пожалуй, да. Только в цвете. Очень много цветов. Это сбивает и не даёт сосредоточиться.

— Так я и силовые линии вижу в цвете, — пожал плечами пилот.

— Да ну? — Дерен уставился на друга, пытаясь определить: шутит или разыгрывает?

Но Рос не шутил. Его феноменальная способность ориентироваться в космосе вполне могла быть следствием природной синестетики.

Кто-то видит цветную музыку, кто-то ощущает вкус слов, так почему бы Росу не видеть цветными силовые линии пространства? Видеть, запоминать, ориентироваться в них?

— А зона Метью? — спросил Дерен. — Какая она?

— Разная. Ты словно бы попадаешь внутрь силовой линии. Но границы её, их цвет, тоже можно увидеть, если поднапрячься.

Дерен кивнул. Он не видел границ зоны Метью, но чуял их. И мог дотянуться до реального пространства, когда напрочь терялся в изменённом. Нечасто, только в минуты отчаяния и страшного напряжения, но ведь мог. Было.

И… что, если Рос прав? Силовые линии или нити паутины реальности — это просто нити каких-то реальных сил… Не так уж важно каких… Нужно просто ощутить, куда они тебя тянут…

— Спасибо, — произнёс Дерен, глядя сквозь Роса. — Ты даже не представляешь, как помог мне.

Рос хлопнул его по предплечью, но Дерен едва ответил на дружеский жест. Всё так же глядя вперёд невидящими глазами, он, как сомнамбула, двинулся к лифту.

Рос фыркнул ему в спину:

— Рад, если это тебе помогло!

Пилот отродясь не рассказывал никому про свою странность с цветным зрением. Гендеп, понимаешь, не дремлет.

Вот только власти у Генетического департамента, зорко следившего за отклонениями и мутациями на Юге галактики, больше не было, и скрывался Рос по старой привычке. А Дерену нужно было что-то такое сказать.

Рос не знал, почему «нужно». Философии он не изучал, да и вообще не любил тратить время на умствования. Это пусть Дерен сам разбирается, ему и карты в руки. А он — рассказал, что знал и умел. Для друга — не жалко.