Читать книгу 📗 "Звезданутый Технарь. Том 3 (СИ) - Герко Гизум"

— И что же вы предлагаете, лейтенант? — подал голос один из офицеров. — Сдаться цифровому призраку?

— Я предлагаю перестать думать калибрами и начать думать алгоритмами, — парировал я, чувствуя, как Мири в моем наушнике одобрительно хмыкнула.

Я вспомнил Вэнса, старого волка космоса, который знал о Древних больше, чем все эти напыщенные индюки в золотых мундирах, и его рассказы о временах, когда технологии являлись не просто инструментами, а частью жизни.

— Нам нужен Ключ Защитника, легендарный артефакт, способный выстроить фаервол такого уровня, что даже Король Пыли сломает об него свои цифровые зубы и уйдет на перезагрузку. Это не миф, господа, это единственный шанс для этой галактики не превратиться в бесконечный цикл ошибок и мусорных данных, которые поглотят все живое.

Я намеренно не упомянул, что одна из частей Ключа уже уютно устроился на запястье Киры, скрытый под слоями ткани. Еще не время.

— Мы слышали эти сказки про артефакты Древних еще в Академии, Форк, — раздался скрипучий голос.

Я повернулся к источнику звука и увидел знакомого советника с лицом, напоминающим перезрелый помидор, до этого с таким пренебрежением рассматривавшего мои ботинки. Он медленно поднялся со своего места, и золотые нашивки на его пухлом плече блеснули в свете голограммы, словно издеваясь над моим потертым комбинезоном и всем моим авантюрным прошлым. Советник Шким, если я правильно помнил его фамилию из досье, которое Мири успела мне подкинуть, явно считал, что мое присутствие здесь, как минимум, личное оскорбление для всего Имперского Совета и его собственного достоинства.

— Вы предлагаете нам слушать бредни мусорщика? — Шким разразился коротким, лающим смехом, от которого его щеки затряслись.

— Я предлагаю вам выжить, советник, — ответил я, сжимая кулаки в карманах.

— Вы чините варп-ядра синей изолентой и верите в магические побрякушки, — продолжал Вайн, и его смех подхватили еще несколько офицеров помельче.

Их смех пропитан тем самым высокомерием, которое всегда губит великие империи, когда они сталкиваются с чем-то, что не вписывается в их устаревшие учебники тактики. Советник сделал широкий жест рукой, словно отмахиваясь от назойливого насекомого, и на его губах застыла торжествующая усмешка человека, который уверен, что его статус защитит его от любого вируса, даже если тот уже стучится в его личный терминал.

Они хотели, чтобы я просто исчез и не портил им идеальную картинку их грядущей победы.

— Мы ценим ваш героизм, лейтенант, правда, — добавил другой офицер, с мягким как вата голосом, и столь же бесполезным. — Но вопросы высшей стратегии лучше оставить профессионалам, которые не путают инженерную магию с реальной войной. Вы просто везучий фанатик, которому пару раз улыбнулась удача в темных углах галактики, и это не дает вам права учить нас, как защищать Империю от угроз, которые мы изучали десятилетиями.

— Удача, это когда вы не взорвались прямо сейчас, — буркнул я под нос.

— Простите? — офицер прищурился, явно не расслышав моего комментария.

— Я говорю, что когда ваша реальная война превратится в реальный апокалипсис, не забудьте упомянуть в мемуарах, что мусорщик вас предупреждал, — громко произнес я.

Я стоял там, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость, смешанная с горьким осознанием того, что эти люди добровольно ведут свои флоты на убой, просто потому что их эго слишком велико для признания очевидной угрозы. Кира стояла в тени колонны, и я видел, как ее пальцы едва заметно дрогнули, но она хранила молчание, как я и просил, хотя ее фиолетовые глаза сейчас наверняка метали молнии похлеще любого ионного шторма. Весь блеск и лоск, вся эта мощь Империи казались мне сейчас хрупким карточным домиком, который вот-вот рухнет от первого же серьезного дуновения цифрового ветра, а я оставался единственным, кто видел этот ветер, но не имел права голоса.

Адмирал Ганс медленно поднял руку, призывая зал к порядку.

— Достаточно, — его голос прозвучал тихо, но он мгновенно заглушил все шепотки и смешки, заставив присутствующих вытянуться во фрунт. — Мы услышали ваше мнение, лейтенант Форк. Ваша… нестандартная точка зрения принята к сведению, но Совет принял решение придерживаться утвержденного плана Омега-Сталь.

— Но Адмирал, это же безумие! — попытался я вставить последнее слово.

Ганс посмотрел на меня так, будто на досадный баг в программе, который нужно просто закрыть, чтобы не мешал работе системы.

— Совещание окончено, — отрезал он, и я понял, что аудиенция завершена окончательно и бесповоротно. — Все участники свободны. Офицерам штаба приступить к подготовке флота. Господин Форк, а вы останьтесь.

Адмирал Ганс стоял неподвижно, сложив руки за спиной, и его фигура на фоне пылающей голокарты казалась вырезанной из обсидиана. Когда тяжелые двери за последним советником с тихим шипением сомкнулись, в зале воцарилась такая тишина, что я начал слышать, как в моем питбое едва заметно гудит процессор Мири. Старик не сводил с меня взгляда, совершенного не похожего на взгляд доброго дедушки, решившего угостить внука конфетой. Я ощущал его как прицел тяжелого орбитального лазера, выискивающий слабые места в моей броне. Я почувствовал, как капля пота медленно ползет по позвоночнику, пробиваясь сквозь слои засаленного комбинезона, и отчаянно пытался не вытереть руки о штаны, чтобы не выдать своего мандража.

Тишина затягивалась, превращаясь в густой кисель.

— Вы ведь не думаете, лейтенант Форк, что я съел свой обед вместе с той чушью, которую вы скормили моим советникам? — Ганс наконец заговорил, и его голос прозвучал как треск льда под гусеницами тяжелого вездехода. — В вашей истории про «невероятную удачу» на Целине столько дыр, что сквозь них можно прогнать эскадру линкоров класса «Монарх» и даже не поцарапать обшивку. Вы мусорщик, Роджер, а мусорщики не выживают в столкновениях со Стражами Древних только потому, что у них легкая рука и хорошая наследственность.

— Удача, это просто хорошо подготовленный экспромт, адмирал, — я постарался изобразить свою самую обаятельную ухмылку, хотя внутри все сжималось от предчувствия грандиозного подвоха. — В Академии нас учили импровизировать в условиях дефицита ресурсов.

Адмирал сделал медленный шаг в мою сторону, и его начищенные до блеска сапоги скрипнули по зеркальному полу, словно гильотина, проверяющая остроту лезвия.

— Импровизировать, а не творить инженерное богохульство, которое я видел в отчетах сканеров при вашей стыковке, — старик прищурился, и в его глазах блеснул холодный огонек подозрений. — Вы что-то скрываете, Форк, и это «что-то» либо спасет эту Империю, либо станет той самой искрой, которая подожжет центральный склад с антиматерией. Я не могу позволить вам просто так болтаться по моему флоту, прикрываясь статусом «консультанта», и надеяться, что вы не решите починить главный реактор флагмана с помощью жевательной резинки и пригоршни мата.

Я невольно сглотнул, вспомнив, что в моем кармане действительно лежит кусок жвачки.

— Поверьте, адмирал, я самый законопослушный лейтенант в этом секторе, — пробормотал я, чувствуя, как Мири в моем наушнике едва слышно хмыкнула.

— Именно поэтому, Роджер, вам нужен присмотр, — Ганс остановился в метре от меня, и его присутствие давило сильнее, чем гравитация на поверхности Юпитера. — Контроль над каждым вашим шагом, каждым техническим решением и каждой подозрительной деталью, которую вы притащите на борт из своих похождений. Я не хочу проснуться от того, что мой корабль внезапно решил превратиться в огромный тостер только потому, что ваш ИИ решил поэкспериментировать с протоколами связи. Мне нужен человек, который будет фиксировать каждое ваше действие в строгом соответствии с уставом флота.

Адмирал нажал кнопку на своем пульте управления, и его лицо на мгновение осветилось багровым отблеском голокарты.

— Майор Штерн, войдите, — негромко произнес он, и в его приказе я почувствовал неотвратимость судьбы.