Читать книгу 📗 "Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Дем"

— Да уж… о них Матери заботу проявить надо бы… иначе кто…

Я издевательски рассмеялся. Прачки деланно испуганно вздрогнули, хотя они не могли не понимать, что я слышу их тихий разговор.

— Кто позаботится о немощных? — повторил я их слова — А вы на что? Какие добрые бабы… Парочка мол стариков и калек пусть сдохнет с голоду, а там система и прочухается, вернет им ставку… Все у вас сука только через голод, грязь, боль и смерть получается! Все через жопу! Пусть старики подыхают — но их таа-а-ак жалко… Да? Но раз вы такие жалостливые — почему сами о стариках позаботиться не можете? Сколько тут тех, кто реально требует опеки и заботы? Десять? Пятнадцать? И это на почти триста работоспособных гоблинов ВестПик… Так тяжело с ложки накормить того, кто уже не может работать? Так тяжело выплеснуть ведро с стариковским говном?

— Сеньор… да мы так… бабский разговор…

— Все вы умеете осуждать. И все вы умеете жалеть — но на расстоянии. Ах бедный старик… ах бедный калека. Но сами на помощь не спешите. Проходите мимо, да? Зато не забываете осудить других, да?

— Да мы так просто… вы не сердитесь, сеньор. Да мы и так заботимся… они ведь свое уже отработали. Благородные седины заслужили.

— В сединах нет благородности, дуры — буркнул я — Не в этом мире. Не в этой красивой первозданной жопе. Здесь седина означает приближение трудных времен — скорый приход слабости, а затем и немощности. Быстро проестся заработанное в прошлые годы, продастся последнее, затем потеряешь собственный угол, сколько-то еще протянешь на улице, а потом либо сдохнешь от грязи, голода и болячек, либо станешь кормом для дивинуса, что придет в селение — кто пустит никчемного грязного старика на порог? Старость — синоним смерти.

— Страшные вы вещи говорите… в стариках все благородства и мудрость мира!

— Которые никому не нужны. Дробовик и горсть песо — вот ценности этого мира. А благородство… в жопу благородство!

— А зачем же тогда заботится о стариках? Раз нет в этом ничего кроме ненужного благородства! — с плеском бросив уже выжатую футболку обратно в едва мыльную серую от грязи воду, прачка встала, уперла руки в пышные бока — Уж простите, сеньор — не испугаюсь! Но лжи терпеть не могу! Я вот пусть немного — но о старичках наших думаю! И сеньора Мокса Куидди думает о них — многие к ней ушли и живут не бедствуют! Каждый день вкусности едят — разве что самим жевать приходится, вот и все их старания! И стариковски калачики туалетные благоуханные есть кому в отхожее место отнести, коли они сами не в состоянии! И я порой помои их выплескиваю! И почему? Отвечу — из доброты! А разве доброта и не есть благородство?! Да не будь доброты в этом мире — для чего сама жизнь нужна?!

— А для чего обезьяны живут? — кивнул я в сторону внешней стены, за которой шумело обезьянье племя.

— Это не ответ!

— Ответ? Я отвечу — кивнул я — Потому что обычные гоблины вроде вас никогда не должны забывать про сраный вечный круговорот жизни. Сегодня вы молоды — они стары. Вы постарели — а они уже сдохли. Вам подыхать — новые родились и уже ходят. Молодые должны помогать старым по очень простой причине — как ты жопой не крути, но однажды придет время, когда и тебе понадобится помощь молодых. Это неизбежно. И если будешь помнить об этом — будешь и помогать! Но не надо мнить себя благородным. Это не благородство. Это инвестиция в свое сраное стариковское будущее.

— Обычные? Мы может и обычные… а вы, сеньор… не обычный человек?

— Я? Таким как я о старости можно не заботиться — мы до нее не доживаем — рассмеялся я, с удивлением прислушиваясь к себе и заставляя разжаться тугую пружину внезапно подступившего гнева.

Какого хрена? Еще позавчера я бы даже не обратил внимания на их тупую и пустую болтовню. Ничего не делают, ничего не решают, просто чешут языками. Ушами бы услышал, а до сознания это дерьмо и не добралось бы, потерявшись где-нибудь в предмозговом фильтре, что обычно исправно отсеивает все подобное дерьмо. А сейчас меня вон как озлило…

Да. Я разозлился.

Испустив долгий вдох, зыркнул на открывшую было рот женщину и та, поняв, что разговор закончился, отвернулась и о чем-то забубнила с подругой. Стирка возобновилась. По воздух плыл слабый цветочный аромат.

— Каппа!

— Да?

— Закончил?

— Да.

— Топай к системе. К главному глазу. Отдай ей половину всей нашей налички. Она знает. Уточни, что две трети от суммы уйдет на мой личный внутренний счет. Еще треть — тебе.

— Хорошо.

— И напомни Управляющей — создать магазин надо как можно скорее. И с таким товаром, который гоблины захотят покупать.

— Да.

— Выполняй.

Бесшумно поднявшись, мечник сгреб прикрыл свое аккуратно разложенное барахло разгрузкой и убежал к внедорожнику, от которого тянулся провод к выставленной на солнце солнечной панели. А я заглянул в интерфейс. Система ведет нас к повышению внутреннего статуса. И наверное это первый раз, когда я не испытал ни малейшего внутреннего сопротивления, вызванного приказами машины — я и сам хотел выполнить ее задания как можно скорее, чтобы быстрее получить свои инъекции. Знать бы еще что придумала эта железяка…

Задание: Патруль. (Дополнительное): Проверить периметр на наличие угроз с участка 873 по участок 905. На участке 905 проверить состояние внутристенного арсенально-технического помещения ПМХР-48. (Оценить сохранность помещения и возможность доступа внутрь, проверка наличия точек АСАЗ в любом состоянии). После получения достоверной информации немедленный и подробный вербальный доклад с помощью передатчика (предварительно синхронизировать канал связи).

Описание

Время выполнения: До вечернего сигнала окончания работ.

Награда: 6 песо. (награда уменьшена вдвое) (нажать для получения подробностей)

Дополнительно: за успешно выполненное задание, за проявленное трудолюбие, расторопность и готовность к дополнительным усилиям есть невысокая вероятность повышения статуса (внутреннего).

Про уменьшение награды я знал — сам сказал так сделать. У нас мало налички и пока система выплачивает нам только половину, остальное записывая на будущее — отдаст когда ситуация с финансовой чертовой реформой стабилизируется.

ПМХР?

Я знаю, что это такое. Достаточно большое и чаще всего утопленное в земле помещение снабженное автоматизированными погрузчиками вроде манипуляторов и транспортными лентами. Там же обычно есть терминал. Помещение служит для одной цели — пополнение боеприпасов и доставка быстро заменяемых модулей к находящимся поблизости точкам САЗ — Автоматизированные Системы Активной Защиты. Попросту говоря — турели, что уничтожат любого, кто приблизится слишком близко и не пройдет проверку свой-чужой.

А еще я знал, что такие помещения как арсенально-технические ПМХР всегда снабжены собственными системами защиты — как пассивными так и активными. И вопрос один — а снабжено ли одно из хранилищ периметра энергией? Если туда поступает питание…

— Невысокая вероятность повышения статуса — пробормотал я — Да ты сука охренела…

Глава 3

— Красиво? — этот вопрос терпеливый Каппа задал, когда понял, что я реально «залип», глядя с высоты стены на расстилающиеся в низине джунгли, тянущиеся сплошным зеленым ковром до горизонта.

— Красиво — признал я — Но дело не в красоте, гоблин. Дело в силе…

— И в чем сила, лид?

— В данном обещании самому себе — ответил я, по-прежнему не отрывая взгляд от бесконечного здорового тропического леса — В выполненном обещании. Он сказал… он сделал. Точка.

— Он?

— Первый. Самый первый. С чьей жалкой цифровой копией мы столкнулись там — в гребаной Башне на окраине Мира Монстров. Я вспомнил. Кое-что, но вспомнил. Знаешь, я всегда был свободен. Никогда ни на кого не работал. В том числе и на государственную систему. Тебе не понять.

— Мне не понять — кивнул Каппа, усаживаясь на нагретый солнцем камень стены и вытягивая ноги.